на мгновение глаза закрыла, а как очнулась…
Жестом прекращаю ее «плач». Надо будет найти кого-то ей на замену. Или в помощь. После инициации дочка действительно стала очень активной, а сейчас совсем не время, чтобы пускаться в ночные приключения. Даже если это банальная встреча гонца. Совсем скоро здесь будет жарко, а это значит, что каждый должен будет строго выполнять порученное ему задание. И Ее Высочество никак не исключение. Напротив, она должна будет строже всех прочих делать то, что ей говорят. Будут ли это мои слова или слова Изабеллы.
— А сейчас спать, - передаю Амелию на руки служанке. Надо бы уложить ее самому, но уже слишком много времени потрачено, вполне возможно, войска Магистра уже в Снежном ущелье. – И никаких больше побегов, хорошо?
— Ты снова улетишь?
— Совсем ненадолго. Утром проснешься, а я уже здесь.
Амелия дуется, хочет что-то сказать, но сдается. Вздыхает и кивает.
— Иногда мы должны делать то, что должны, - говорю на прощание. – Иногда это – спать. Даже если кажется, что можешь и хочешь гораздо больше. Я могу вам доверять, Ваше Высочество?
— Да, Ваше Величество, - смиренное в ответ.
— Хорошо.
А теперь бегом на башню и в небо.
Ночь сегодня безлунная и темная, но это не значит, что это серьезная причина не миновать Снежное ущелье ночью. Хотя, если бы такая попытка и была, я бы уже об этом знал.
Ночной воздух подхватывает меня и поднимает под самые облака. Несколькими мощными взмахами крыльев быстро набираю скорость. Добраться таким образом до ущелья – совсем недолго. И я как раз вовремя. Первый небольшой отряд, используя факелы, исследует ущелье на предмет ловушек. У меня была мысль организовать здесь небольшую лавину, но, опять же, все эти ухищрения – не преграда для сильного мага.
Позволяю разведчикам беспрепятственно миновать ущелье.
Далее, когда мятежники понимают, что ловушек нет, в путь пускается конница. Но по узкой тропе одновременно могут пройти только две лошади, потому вереница будет долгой.
Что-то мелькает на самой границе зрения.
Что-то быстрое, яркое… золотое.
Кажется, даже в форме дракона я способен ощущать лютый озноб, хотя за всю свою жизнь ни разу его не чувствовал. Но сейчас меня буквально встряхивает.
Нет! Нет! Нет!
Ты же обещала!
Это золотой дракон, размером в половину меня. И он летит ровно в ущелье.
Оглашаю округу громогласным ревом. Мне плевать, что о моем присутствии теперь знает абсолютно каждый человек и маг.
Маги…
Они уже атакуют Амелию.
Они ждали, они знали, что просто так пересечь ущелье не получится. И они приготовились, до поры скрывая свои силы.
С земли, из-за пределов ущелья, к несущейся вниз золотой стреле разом выстреливают светящиеся сети. Нечто подобное, но куда более обширное, чуть было не накрыло меня, когда впервые атаковал стоянку мятежников, но тогда сеть раскидывалась куда медленнее.
Амелия влетает в ущелье и заполняет его пламенем. Но она не видит сети, а потому, когда пытается набрать высоту, попадает в западню. Ее накрывает сразу с двух сторон.
Ее крик настолько пронзителен, что полосует меня, точно острейшая бритва.
Отчаянные взмахи золотых крыльев, но они не способны разорвать магическую ловушку.
Складываю крылья и падаю к земле. Несусь ровно туда, где в путах бьется золотой дракон. Амелия все ниже. Она по-прежнему извивается, кричит и резко взмахивает крыльями, но светящиеся сети неизменно тянут ее к земле. А потом вокруг нее появляется ледяное кольцо, испещренное испещрённое тончайшими ледяными же иглами.
Все мое внимание сосредоточена в единственной точке, все мое тело напряжено до предела. Я бы хотел упасть быстрее, но просто не могу. Гул ветра в ушах почти перекрывает крик моей дочери. Но все же лишь почти.
Я выдыхаю пламя ровно в тот момент, когда ледяное крыльцо взрывается. Пожирающий все поток убийственного огня обрушивается на золотого дракона, скрывает его от любых глаз, чтобы через несколько мгновений рассеяться, оставив по себе выжженый дымящийся кратер, в центре которого замерло тело Амелии – не золотого дракона, но маленькой девочки, с ног до головы покрытой толстым слоем сажи.
Сетей нет.
И живых людей рядом тоже нет.
Врезаюсь в землю, накрывая собой тело дочери.
Что-то грохочет – и я едва успеваю отвернуть голову и сгруппироваться, когда тело сразу в нескольких местах прошивает острая боль.
Отплевываюсь огнем, по сути, не видя противника.
Запрокидываю голову и вижу новые сети.
Со всей осторожностью, на какую способен, подхватываю невесомое тело Амелии в когтистые лапы и раскрываю крылья.
Снова жуткий грохот – и снова целая россыпь сокрушающий все и вся ледяных игл.
Одно крыло тут же подламывается и почти перестает слушаться.
Вместо того, чтобы пытаться уйти в небо, влетаю в ущелье. Меня бросает из стороны в сторону, опрокидывает на каменные стены, но зато ловчие сети сюда не достают.
За спиной еще грохочет, но мы уже далеко, уже покинули ущелье.
Прижимаю Амелию к груди и направляюсь в сторону Драконьего гнезда. Медленно, постоянно заваливаясь на сторону почти не работающего крыла, но все же получается держаться в воздухе.
Я не знаю, что с дочкой. Не знаю, жива ли она. Открытых ран я не видел, но под слоем сажи их и не разглядеть.
Пустая голова. Ни о чем не думать.
Не усмотрел, не защитил…
Глава шестьдесят четвертая: Изабелла
Глава шестьдесят четвертая: Изабелла
Мы торопимся так, как только это возможно. И все равно получается слишком медленно. Каждый день пеняю самой себе, что все еще недостаточно привычна к долгим и, что главное, интенсивным конным переходам. Да, тело уже немного адаптировалось, но к вечеру я все равно никакая и едва способна переставлять ноги.
Утром немного оживаю, но лишь спустя время, которое трачу на подобие растяжки. Для этого
