приходится вставать немного раньше, но зато к моменту, когда надо снова лезть в седло, мои мышцы и связки уже разогреты и готовы к работе.
С запозданием понимаю, что так надо было делать сразу, когда еще выехали из Драконьего гнезда, но тогда, вероятно, я была слишком сильно занята мыслями о предстоящей встрече с ллисканцами. Не знаю, сейчас, вспоминая те дни, ловлю себя на мысли, что большую часть дороги прибывала в какой-то отстраненной прострации.
Понимая, что одинокий специально подготовленный для этого всадник в любом случае намного опередит нас, отдаю распоряжение отправить в Драконье гнездо гонца с вестью, что вопрос с ллисканцами решен. Без подробностей, только факт. О подробностях расскажу сама, а пока для Анвиля важно само понимание, сработал мой план или нет.
Судя же по отголоскам сведений в Превратной крепости, войска Магистра все еще находятся в пути. И это очень хорошо, потому что у меня с собой ценнейший ресурс, который может в значительной степени помочь нам в обороне замка – селитра. Правда, здесь же кроется и проблема – подводы со столь нужными нам припасами движутся, точно черепахи. И ничего здесь не поделать.
Принимаю решение оставить их и продолжить дорогу налегке.
Понимаю, что в случае осады, проку от меня в Драконьем гнезде будет немного, но я хочу быть рядом с дочерью и мужем. Я должна быть радом с ними и рядом с теми, кто доверился мне, кто не переметнулся на сторону Магистра и по-прежнему верит в законность текущей власти.
И это доверие – своего рода каменная стена за спиной, которую, даже если захотеть, не пробить. А мысли развернуться и уйти до сих пор время от времени посещают мою голову. Да, сейчас гораздо реже и гораздо менее остро, но тем не менее.
Я не хотела этой власти, да и сейчас ее не хочу. Я никогда не хотела такой ответственности, меня к ней не готовили. Глупо надеяться, что обычный человек, брошенный в пекло грандиозных событий, сможет совладать с ними и должным образом возглавить. На такое способен один из тысяч. И я явно не такая, надо адекватно смотреть на вещи.
И в то же время, я не могу бросить доверившихся мне людей. Просто собрать сундук с золотом, забрать с собой Амелию и Анвиля и свалить в закат, в какую-нибудь тихую теплую страну, откуда нет выдачи. Наверняка здесь такие есть. И оставшуюся жизнь провести в спокойствии, занимаясь чем-то далеким от государственного управления. Кто бы меня за это осудил? Честно говоря, многие. А есть ли мне до них дело? И вот это главный вопрос, на который у меня есть совершенно четкий ответ.
И именно поэтому мы стараемся обогнать ветер.
К сожалению, Г’рах Тара с нами нет – шаман едет в одном из подводов. Сильно ослабленный, но стабильный. Времени на восстановление ему понадобится гораздо больше нескольких дней, но и оставлять его у ллисканцев смысла нет.
Количество последних, к слову, которые отправились со мной, не так велико, как виделось изначально. То есть добровольцев оказалось действительно большое количество, но мы решили, что сильно оголять болото все еще рано. Если отброшенные мятежники попытаются штурмовать его еще раз, нужно, чтобы было, кому встать у них на пути.
И все же три десятка лучших охотников у меня есть.
Когда до Драконьего гнезда остается не более полудня пути, на дороге появляются патрульные разъезды.
И вот здесь новости уже не столь радужные – осада королевского замка если еще на началась, то начнется вот-вот. Мятежники совсем близко, а их летучие отряды уже видели в окрестных деревнях.
Народу на дорогах почти нет. В деревнях, что проезжаем, тоже пусто. Несколько более людно становится к самому Драконьему гнезду, люди выглядят напряженными, сосредоточенными, многие вооружены копьями и щитами.
Мы останавливаемся только у патрульных разъездов, всю остальную часть пути проделываем на одном дыхании.
Что-то похожее на пронзительный свист слышу уже когда до стен Драконьего замка рукой подать. Там, дальше, со стороны пристани, что-то сверкает, слышатся отрывистые щелчки.
Быстрее. Вперед.
Мы проникаем в замок через небольшие хорошо укрепленные задние ворота, которые тут же с лязгом захлопываются за нашими спинами.
Нам бы еще хотя бы неделю тишины – и все могло быть иначе. Впрочем, сразу узнаю, где сейчас находится Анвиль, бегу туда.
Он на одной из башен.
Проклятые бесконечные ступени, их тут, наверное, миллион.
Когда, вконец запыхавшись, вываливаюсь на открытую площадку, едва могу дышать.
Он стоит спиной ко мне в окружении нескольких воинов.
Ого, да это же у них целая настоящая подзорная труба. Или даже телескоп?
— Ваше Величество… - выдавливаю из себя сквозь отчаянное дыхание и безумно бьющееся сердце.
Он резко оборачивается. И, кажется, это один из самых невероятных моментов, когда лица твоего мужчины, насупленного и сосредоточенного, будто касается луч солнца, из-за которого оно разглаживается и вновь наполняется теплотой.
— Би, - скорее понимаю, чем слышу единственное слово.
И он уже рядом, уже обхватывает меня обеими руками и прижимает к себе.
Я плакса. Я это знаю и уже давно даже не пытаюсь скрыть.
— Я немного задержалась, - говорю в его широкую грудь, в которой отчетливо слышу неспокойное биение сердца. – Но старалась, как могла. Честно-честно.
Собственный голос звучит очень глухо и вообще смешно. Да и не об этом сейчас надо говорить. Только остатки своего красноречия я, похоже, истратила в общении с ллисканцами. Совсем ничего не осталось для дома.
— Я скучал.
Скупое и мужское, но такое родное и желанное. Потому что я скучала и переживала так сильно, что сейчас, растворяясь в его объятиях, с ужасом понимаю, что если бы тогда, еще совершенно ничего не понимающая в происходящем, от безнадеги не предложила ему взять меня в жены, мы бы сейчас вот так не стояли вместе и не обнимались. Казалось бы, ерунда для сотен тысяч пар, которые видятся каждый день и даже не понимают, как это важно – просто иметь возможность обнять любимого человека и почувствовать,
