— Ты серьезно?
— Да, — голос и взгляд Медок Росвайн не выказывали ни тени смнений.
Роджер глубоко вздохнул.
— Хорошо. Значит, так оно и будет.
Глава пятая
«Феб» уже два часа находился в открытом космосе. Артисты и музыканты труппы стояли и задумчиво смотрели в сторону покинутой Земли. Дама Изабель не выходила из своей каюты, страдая, как гласили слухи, от острого приступа космической болезни. Слухи подтверждались частыми визитами к ней доктора Шенда, корабельного врача.
Адольф Гондар, теперь капитан Гондар, неотлучно находился на мостике вместе с Логаном де Апплингом, молодым симпатичным астронавигатором. Роджера Вуда можно было встретить в разных концах корабля; его неусидчивость, необычайную нервозность и бледность все списывали на космическую болезнь. Бернард Бикль появлялся то тут, то там, отвечал на вопросы, успокаивал разнервничавшихся новичков, поддерживал моральный дух труппы, в то время как сэр Генри Риксон инспектировал в трюме состояние музыкальных инструментов, он хотел удостовериться, что взлетная вибрация не повредила два огромных рояля.
Вскоре объявили о начале первого обеда на борту: это было совершенно неформальное мероприятие, выдержанное в духе закуски в кафетерии. Заметив, что Роджер во второй раз подходит к подносам, стюард кафетерия весело воскликнул:
— Посмотрите, вот человек с хорошим аппетитом! Ешьте, как он. И вы все скоро станете толстячками!
Роджер покраснел.
— Я просто сильно проголодался, — коротко бросил он и быстренько отошел с подносом.
— Обидчивый паренек, — заметил стюард Джорджу Джемсону. — Будем надеяться, что на корабле таких не много.
— Это племянник дамы Изабель, — ответил Джемсон. — Она держит его на очень коротком поводке, поэтому нет ничего удивительного в том, что он такой капризный.
— Хотелось бы мне посмотреть, куда он все это запихает, — съязвил стюард. — На вид не скажешь, что он любит поесть.
В следующий раз, во время ужина, на прожорливость Роджера снова обратили внимание.
— Вы только поглядите, — сказал посудомойщик, — этот друг куда–то потащил поднос из салона. Он что, клептоман какой–то, что ли?
В дальнейшем Роджер стал осмотрительнее, однако ловкости ему не хватило: очень скоро стюард кафетерия заметил, что мистер Вуд откладывает кусочки пищи в мешочек.
А уже через два часа исполнительный посудомойщик сообщил Роджеру, что дама Изабель хочет немедленно с ним поговорить.
Когда Роджер входил в каюту дамы Изаабель, ноги у него были словно налиты свинцом. Лицо тети, приобретшее из–за космической болезни цвет овсянки, было каменным.
— Садись, Роджер, — сказала она. — Я хочу поговорить с тобой о нескольких вещах. Но сначала я хочу заметить, что из всех человеческих пороков одним из самых презренных я считаю неблагодарность. Я понятно выражаюсь?
— Если говорить в общем смысле, то — да.
— Ну, а если говорить о частностях, то я имею в виду присутствие твоей так называемой «невесты» на борту корабля, — она подняла руку, предупреждая возражения. — Не надо меня перебивать. Раньше я очень хорошо к тебе относилась и собиралась, покидая этот свет, оставить тебе немалую долю своего состояния. События последнего часа заставили меня в корне изменить мои намерения. Мне нечего добавить к этому, кроме уведомления, что первый порт захода будет у нас на Планете–Сириус, где ты и эта женщина покинете борт корабля.
— Но, тетя Изабель! — в отчаянии воскликнул Роджер. — На самом деле все не так, как вы себе представляете! Позвольте мне все объяснить!
— Факты говорят сами за себя. Твоя любовница находится в данный момент под попечительством капитана Гондара, думаю, он уже организовал что–то вроде камеры в грузовом отсеке. Тебе еще повезло, что с тобой не поступили точно так же. А теперь уходи. Мне очень жаль, что мои страдания от этой ужасной космической болезни отягощены еще и бесстыдством собственного племенника.
— Одно последнее замечание, — строго сказал Роджер. — Она мне не любовница, а невеста! И это вовсе не потому, что какие–то мои попытки оказались тщетными. Она, пока мы не поженились, а это, надеюсь, вскоре случится, не позволяла мне ничего, кроме поцелуя в щеку. И избавьте меня от вашего лицемерия; я слышал кое–какие рассказы о вас, относящиеся к тому времени, когда вы были лет на пятьдесят моложе. И если они правдивы, то мисс Росвайн можно было бы и не прятать.
— Вон отсюда, нахальный щенок, — воскликнула мадам Изабель глубоким носовым голосом, который всегда свидетельствовал об ее крайнем раздражении.
Роджер вышел из ее каюты и, опустив голову, побрел по коридору. Да, положение было незавидное: тетка от него отреклась; наследства он лишился; и, впридачу ко всему этому, он покрыт позором! Роджер горько усмехнулся: чувства Медок Росвайн, питаемые ей к нему, компенсируют все с лихвой. Он пошел на мостик, чтобы поговорить с капитаном Гондаром и, к своему удивлению, столкнулся с Медок Росвайн, спокойно сидящей там на скамейке. Она взглянула на него, но потом снова потупила глаза. Девушка казалась такой беспомощной, такой одинокой, находящейся в таком отчаянии, что Роджер еле сдержался, чтобы не броситься ее успокаивать. Но вместо этого он повернулся к капитану Гондару, выглядевшему в своей темно–синей форме еще более строгим и угрюмым.
— Как я понял, моя тетя передала мисс Росвайн на ваше попечительство.
— Совершенно верно, мистер Вуд.
— Вы позволите мне сказать ей несколько слов наедине?
Ответ капитана Гондара привел Роджера в замешательство:
— Разве вам недостаточно того зла, которое вы уже причинили?
Выражение лица капитана было натянутым и злым, не обещающим ничего хорошего. Однако он всего лишь пожал плечами:
— Если мисс Росвайн желает поговорить с вами, то я возражать не буду.
Медок Росвайн бросила на Гондара очень странный взгляд, который озадачил Роджера: казалось, она о чем–то молит его. Капитан Гондар сделал непонятный порывистый жест и отвернулся от нее. Девушка поднялась и молча последовала за Роджером в коридор. Молодой человек попробовал обнять ее, но она резко отпрянула в сторону.
— Пожалуйста, мистер Вуд, скажите, что вы собирались сказать, и оставьте меня…
— Дорогая! — вырвалось у Роджера. — Что случилось?
— Что случилось? — переспросила она с усмешкой. — Вы втянули меня в гнусную аферу и наговорили про меня тут такого… Интересно, что после всего этого осталось от моей репутации!
— Ничего не понимаю, — обиженно сказал Роджер. — Я просто…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
