— А теперь мистер Бикль расскажет нам подробней об этих аборигенах и их образе жизни, — дама Изабель кивнула музыковеду, предлагая продолжить познавательную лекцию.
Мистер Бикль поднялся и чопорно поклонился. На нем был свободный костюм из черного шелка, облегающий в коленках и на поясе, с нарядными золотыми и серебряными кантами; его маленькие серебряные усы торчали, как щетина проволочной щетки. С вежливой самокритичной улыбкой он произнес:
— Дама Изабель вполне подробно описала ситуацию, но я позволю себе добавить несколько деталей, касающихся бизантуров и природы их обитания, так как я уже три… а может, даже четыре раза побывал на этой планете. Во всяком случае, я хорошо знаком с комендантом местного поселения Больценом и с радостью предвкушаю возобновление нашей дружбы.
После ироничного вступления Бернард Бикль перешел к конкретным вопросам:
— Как заметила дама Изабель, Планета–Сириус довольно темна, ее дневной свет напоминает земные сумерки. На глаза достаточно быстро привыкают к этому полумраку, и местный ландшафт приобретает своеобразный шарм. Поселение землян на Сириусе лежит у подножья Трапеции Вулкана, а ближайшее к нему племя Великих королевских Бизантуров считается, пожалуй, самым цивилизованным. Боюсь, что на первый взгляд, эти существа так же, как и местный ландшафт, покажутся вам уродливыми. Конечно, их нельзя отнести к антропоидному классу: у них четыре руки, четыре ноги и очень похоже, что две головы, но впоследствии становится понятно, что это всего лишь органы чувств, так как сам мозг у них находится в теле. Несмотря на свою кошмарную внешность, это вполне приветливые существа, готовые воспринимать многие человеческие манеры, методы и инструменты; правда, когда считают, что это вполне им подходит. Это утверждение особенно верно в отношении Великих королевских Бизантуров района Трапеции, проживающих в местных пещерах. Они занимаются, в основном, чем–то вроде земледелия, и их лишайниковые террасы довольно интересны. Это вполне миролюбивые создания, которые нетерпимо относятся только к преступникам и бродягам, ведущим, естественно, не такой спокойный образ жизни.
— Я уверен, что от этого визита мы получим намного большую прибыль, чем просто приобретение знаний об этих существах, может быть, мы сумеем своим музыкальным наследием зажечь искру в совершенно отсталых в этом отношении созданиях. Кто знает? Может быть, именно наш визит даст толчок к перевороту всей жизни бизантуров! — торжественно заключил мистер Бикль.
После этого дама Изабель захотела сказать еще несколько слов.
— Вполне возможно, что вы испытаете некоторую неловкость, выступая перед совершенно чуждыми существами. Но я могу сказать только одно: сделайте все, что в ваших силах! Мы, конечно, внесем по возможности какие–нибудь незначительные изменения в соответствии с местными чувствами. Вероятно, вам придется столкнуться с некой пустотой и отсутствием ответной реакции, но повторяю: сделайте все, что в ваших силах!
Во время выступления дамы Изабель и Бернарда Бикля Роджер сидел в дальнем конце зала и мрачно пил шампанское. Незадолго до начала банкета он еще раз попробовал встретиться с Медок Росвайн, но, как и при предыдущих попытках, она отказалась разговаривать с ним. Устав от болтовни и смеха, Роджер вышел из зала и пошел бродить по всем сферам корабля и соединяющим их трубам. Но настроение от этого не поднялось. Проходя мимо капитанского мостика, он увидел стоящих рядышком Медок Росвайн и капитана Гондара. Те смотрели на Сириус, или, скорее, на его изображение на экране, которое передавалось с носа корабля колоннами насыщенного света. К тому времени капитан Гондар уже отдал свой кабинет Нейлу Хендерсону, главному механику, и поселил Медок Росвайн в освободившейся каюте. О чуткой заботе капитана свидетельствовал и находившийся на девушке голубой комбинезон из корабельных запасов.
Несколько минут Роджер наблюдал за ними. Парочка вела оживленный разговор: беседа, очевидно, касалась курса корабля, так как капитан постоянно показывал рукой куда–то вправо от Сириуса, а девушка внимательно следила взглядом за его рукой.
В коридоре показался астронавигатор Логан де Апплинг; стройный молодой человек со скуластым лицом, поэтической курчавой черной шевелюрой и яркими голубыми глазами. Он бросил взгляд в сторону мостика и неодобрительно покачал головой.
— Знаете, что я думаю? — обратился он к Роджеру. — Нашему капитану вскружили голову. Едва ли я заблуждаюсь в этом.
Он быстро развернулся и пошел прочь, оставив Роджера в грустных размышлениях.
Глава шестая
А между тем первый этап космической одиссеи подходил к благополучному завершению.
Уже отчетливо была видна Планета–Сириус: сумрачный серый мир с тяжелыми шапками, нависшими над полюсами, кучкой мелководных экваториальных морей, парой огромных пятен суши, состоящей из плоских серых равнин, горных цепей и дымящихся вулканов. «Феб» лег на орбиту на высоте около двадцати тысяч миль над планетой; и почти сразу же, вычислив расположение местного поселения, капитан Гондар передал по радио уведомление о прибытии.
Вскоре в ответ на него пришло подтверждение приема и разрешение на посадку. Гондар ввел соответствующую программу в автопилот, и «Феб», сорвавшись орбиты, устремился вниз.
Тусклый серый шар начал быстро увеличиваться, за бортом корабля зашуршала и зашипела атмосфера планеты. Поселение людей на Сириусе располагалось на краю долины Педвей, в тени нависающих гор Трапеции. Именно здесь «Феб» и совершил посадку.
В течение первых трех дней атмосфера на корабле постепенно подгонялась по давлению и составу к местной, а всем пассажирам и команде, во избежание биологических эффектов от смены условий выдавались строго дозированные лекарства. После этих мероприятий никаких препятствий для высадки не осталось. Верхний люк открылся, оттуда спустили наклонный трап, и путешественники начали осторожно выбираться наружу. Первыми из корабля вышли капитан Гондар, дама Изабель и Бернард Бикль, за ними последовали члены труппы. Открывшийся им пейзаж глаз не радовал; над головами висело темно–серое небо, на котором холодным белым сиянием мерцал Сириус. Примерно в четверти мили от корабля виднелась линия бетонных зданий, больше похожих на бараки, чем на административные корпуса и торговые представительства.
Прибывших встретил комендант Дайрус Больцен, худощавый мужчина со светлыми волосами и суровым лицом, на котором застыло выражение сухого скептицизма. Его сопровождал один из помощников. Шагнув навстречу, комендант с удивлением уставился на оживленно переговаривающихся членов труппы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
