— Я — комендант Дайрус Больцен. Добро пожаловать на Планету–Сириус! На первый взгляд, наше поселение не так уж привлекательно, но, поверьте мне, при ближайшем изучении оно будет казаться еще хуже.
Капитан Гондар вежливо рассмеялся.
— Я — Адольф Гондар, капитан этого корабля. А это — дама Изабель и Бернард Бикль, которого, как я полагаю, вы знаете.
— Да, конечно. Здравствуйте, Бернард. Рад снова видеть вас.
Гондар продолжал:
— Остальных людей я представлять не буду, замечу только, что перед вами всемирно известные музыканты и оперные певцы.
Песочные брови коменданта Больцена полезли наверх.
— Оперная труппа? Что ее сюда занесло? Боюсь вас огорчить, но на Планете–Сириус нет ни одного театра.
— У нас на корабле оборудован собственный театр, — вмешалась дама Изабель, — и мы бы хотели сыграть здесь «Фиделио». Конечно, с вашего разрешения.
Дайрус Больцен почесал затылок и оглянулся в сторону Бернарда Бикля, но тот сделал вид, что изучает местный ландшафт. Он перевел взгляд на капитана Гондара и столкнулся с его ничего не говорящими глазами. Не скрывая недоумения, комендант вновь обратися к даме Изабель.
— Это очень приятно, даже мило, да только здесь наберется всего лишь пять землян на всю планету, и то двое из них сейчас в разведывательном походе.
— Естественно, мы будем рады видеть вас на нашем представлении, — сказала дама Изабель, — но, пожалуй, мне следует кое–что разъяснить вам. Мы рассматриваем себя, как неких миссионеров музыки: мы планируем выступать перед разумными представителями разных миров Вселенной, не имеющих никакого представления о земной музыке. Бизантуры вполне подходят под эту категорию.
Дайрус Больцен почесал подбородок, переваривая услышанное, и с явным удивлением переспросил:
— Насколько я понял, вы собираетесь играть оперу для бизантуров?
— Именно так! И не просто оперу, а «Фиделио»!
Больцен снова задумался и через некоторое время начал рассуждать вслух.
— Одной из моих главных задач, является предотвращение оскорбления и эксплуатации «тьяров», и я не нахожу, что постановка оперы может принести им какой–либо вред.
— Конечно же, нет! — поспешно заверила дама Изабель.
— Надеюсь, вы не собираетесь устанавливать входную плату? В противном случае я должен буду вас разочаровать: «туры» полностью лишены коммерческих понятий.
— Если это необходимо, наши представления будут совершенно бесплатными, без каких–либо условий.
Больцен пожал плечами.
— Тогда валяйте. Мне самому интересно будет посмотреть, что из этого получится. Говорите, вы привезли с собой собственный театр?
— В этом и заключается суть нашего турне. — И, не меняя интонации, дама Изабель обратилась уже к сопровождавшим ее лицам. — Капитан Гондар, позаботьтесь о том, чтобы установили сцену и собрали аудиторию. А вы, Андрей, проследите, чтобы не возникло недоразумений с местами.
На эти распоряжения последовал немедленный ответ.
— Непременно, мадам. Все будет сделано.
И капитан Гондар вместе со сценическим директором поспешили на корабль.
А дама Изабель тем временем принялась изучать местный ландшафт.
— Я ожидала увидеть нечто более впечатляющее. Возможно, какие–то города… или памятники культуры, — обратилась она к коменданту.
Больцен рассмеялся:
— Бизантуры разумны, в этом нет сомнений. Но они применяют свой разум исключительно для собственных нужд. Вы меня понимаете?
— Боюсь, что нет.
— Хорошо, попытаюсь сказать иначе. Они используют свой разум точно так же, как мы наш — чтобы сделать жизнь проще, удобнее, безопаснее. Об этом свидетельствуют их постройки из камней и террасы с лишайниками — вы можете их видеть вон там, на склонах. Но, когда они сидят в своих норах, в головы им приходят такие мысли, которые могут очень озадачить нас.
— Они что, не могут их правильно связать? — поинтересовалась дама Изабель. — А как же они обмениваются идеями?
— Я не хочу так далеко забираться в свои рассуждения. Они достаточно умны, когда хотят этого, а многие вполне сносно говорят на нашем языке. Но всякий раз, когда вас что–то поражает в них, а не поразиться вы не можете, вам в голову невольно приходит мысль об имитации разума.
Но любопытство дамы Изабель этим не удовлетворилось.
— И у них нет письменности? Нет навыков рисования? — продолжала она пытать коменданта.
— Королевские, это те, которые живут в районе трапеции, умеют писать и читать, по крайней мере, некоторые из них. У них есть своя математика, однако, такая, которую ни один из наших математиков не поймет. К сожалению, я имею только поверхностные представления о бизантурах. Но для того чтобы узнать этот народец хотя бы настолько, надо несколько лет прожить с ними.
— А что вы скажите о их музыке? — настаивала дама Изабель. — У них есть хоть какой–нибудь музыкальный слух? Они сочиняют мелодии? Есть ли у них народные музыкальные идиомы?
— Полагаю, что нет, — ответил Дайрус Больцен с осторожной вежливостью. — Но я, конечно, не могу быть в этом полностью уверен. Я руковожу этим поселением уже около шести лет, и все равно периодически сталкиваюсь с поражающими меня вещами.
В знак благодарности за информацию, дама Изабель кивнула головой. Хоть она не нашла в его поведении ничего подобострастного, но и обижаться ей было не на что. После этого она церемонно начала представлять членов труппы, краем глаза наблюдая за реакцией Дайруса Больцена. Известные всему миру имена, похоже, не произвели на него никакого впечатления.
Чуть позже дама Изабель высказала Бернарду Биклю свое мнение:
— Как я подозреваю, это совершенно безграмотный в музыкальном отношении человек.
После знакомства с музыкантами Дайрус Больцен сводил их на экскурсию в поселение, состоящее из четырех бетонных зданий и небольшой огороженной территории. Два здания являлись обычными складами: одно для импорта, другое — для предметов экспорта: здесь хранились чаши, подносы, бокалы, вазы, столовые приборы из полированных местных камней: прозрачного обсидиана, бирюзы, сердолика, жадеита, темно–синего дьюмортерита и черного базальта. Особое внимание экскурсантов привлекли драгоценные камни и хрусталь, люстры с подвесками из бриллиантов, изумрудов и сапфиров, подвески для дверей и окон из турмалина. В поселении музыканты впервые столкнулись с бизантурами. Команда из четырех существ, вооруженных метлами и шлангами, очень тщательно и сосредоточено убирала территорию. В действительности они выглядели еще более несуразными, чем на фотографиях; это впечатление усиливали движения четырех рук и ног, мимика на двух странно посаженных головах, кожа, такая же грубая и серая, как гранит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
