позеленевшими от окиси латунными уголками и монограммой GR на потертой кожаной обложке.
– Я предполагаю, что среди них есть те, которые нам нужны, – сказал «Ташкент».
– А вы пробовали узнать, чей это блокнот? Такие монограммы не могут принадлежать рядовому бюргеру, которого фюрер по повинности на восточный фронт отправил воевать. Это блокнот офицера высшего звена.
– У меня есть, – крикнул «Ташкент», – один историк из комитета, пенсионер КГБ Нечаев. Он, наверное, единственный кто может нам пролить свет на этот блокнот. Он всех консультирует по «абверу». Надо покатиться к нему и узнать, кому мог принадлежать этот блокнот, – сказал «Ташкент».
– Так поехали, – сказал Русаков.
Друзья, не теряя времени, выскочили на улицу и уже через полминуты «Фронтера» выкатила со двора на дорогу.
– Давай Санчело, по МКАДУ, в сторону Жуковского, так будет ближе. Там питомник, где менты собак разводят. Вот в том поселке проживает наш полковник.
Примерно через час внедорожник Русакова подъехал к дому полковника-пенсионера и остановился возле ворот. «Ташкент» достал телефон, и найдя в «записной книжке» номер КГБешника, позвонил.
– Алло, Виктор Сергеевич, я недавно у вас консультировался по карте группы двести девятой группы «Пехфогель». У меня еще один любопытный артефакт появился. Вы не могли бы нас проконсультировать.
Через несколько минут калитка открылась, и из неё выглянул щупленький седовласый пожилой мужчина лет семидесяти.
– Добрый день Виктор Сергеевич, – сказал «Ташкент», улыбаясь. – У нас появился очень интересный артефакт. Мы хотели бы проконсультировался.
– Проходите в дом, – сказал приветливо КГБешник, и пустил гостей вперед.
Друзья прошли в особняк и расположились на первом этаже в зале, где стоял большой угловой диван и огромный телевизор фирмы «Гольд Стар».
– Так что у вас, – спросил дед, надевая очки.
Русаков подал блокнот эксперту, и затаил дыхание в ожидании вердикта.
Старик посмотрел блокнот, полистал пожелтевшие страницы и сказал:
– Это блокнот офицера высшего звена чином не ниже полковника. Сейчас я гляну в мой архивчик.
Дед достал толстую книгу где были вписаны все фамилии офицеров управления «Абвера» и стал искать подходящие буквы, которые были размещены в алфавитном порядке.– Так вот примерно: полковник Генрих фон Риттер – барон, представитель древнего аристократического рода Риттеров. Генерал Ганс фон Риттер участник империалистической войны, отличился разгромом французов и бельгийцев в 1915 году в Арденнах. Генрих фон Риттер, в 1933 году закончил в Дрездене пехотно – коваллерийскую школу рейхсвера. Следы полковника теряются на восточном фронте в 1942—1943 году.
Пенсионер стал рассматривать страницы читая адреса и телефоны знакомых и друзей пока не нашел послание жене написанное в 42 году.
– А вот тут записка для жены, на случай его гибели. Датирована началом июня сорок второго года. На странице нарисован московский «Кремль». Вероятнее всего Риттер был курирующим офицером ставки по линии «Абвера». Приближенное лицо к управлению немецкой разведки А-2. А эти цифры –это скорее координаты чего-то. Скорее всего это база –резервная база «абвера». Вот только вписаны они в этот блокнот уже чужой рукой. Да, несомненно – это не почерк Риттера. Здесь написаны координаты. Попробуйте забить их в JPS навигатор, и он точно укажет вам, где находится это место.
Пенсионер удивил друзей своими знаниями. После горячего чая, бывший полковник КГБ проводил друзей и пожелал им хороших находок.
– А старик мужики, шарит. Мне понравился его талмуд в котором собраны все фамилии руководства. Надо было ему хотя бы рублей пятьсот дать, – сказал Русаков.
– Совсем что ли спятил, – спросил «Ташкент». – Это же КГБешник старой закваски –из тех кто слепо верит в коммунизм. Он ни копейки не возьмет, а обиду затаит до конца света. Ну что мужики, проверим предположения полковника, – спросил «Ташкент».
Он взял в руки «навигатор» и внес две группы по шесть цифр, написанные в блокноте.
В одно мгновение и экране навигатора нарисовалась точка – Сычевка.
– Сычевка, – сказал «Ташкент».
– Ну так фриц и говорил, что в Сычевке. Где-то на фамильном кладбище, какого- то помещика, стоит часовня, а рядом могила со статуей скорбящего ангела.
– Ну тогда чего сидим, кого ждем, – спросил «Ташкент». -Едем на базу, а оттуда сразу в Сычевку. К вечеру уже будем на месте.
Базой Виталий называл квартиру Русакова. Здесь хранилось оружие, боеприпасы, сухие пайки, металлоискатель «Гаррет», и прочая амуниция.
Спорить с «Ташкентом» было не продуктивно. Взяв на себя роль «полководца», он был требователен к участникам операции, не смотря на то что, они были его друзьями.
Русаков притопил педаль газа, и «Фронтера», набрав скорость, мягко полетела на Север в сторону съезда на Щелковское шоссе.
Через сорок минут уже были дома. Удочки, лопата, лебедка резиновая лодка, заняли место в багажнике машины. Все было готово к поисковой операции. Яичница из девяти яиц с кусочками «докторской» колбасы приятным звуком скворчала на чугунной сковороде, заполняя кухню запахом курсантской еды, последнего курса.
– Всем по местам, – скомандовал Русаков, держа сковороду в руках. Он поставил её на стол, на деревянную подставку, и взяв нож, разделил яичницу на три равных сектора.
– А сто грамм, – спросил лукаво Демидов, стараясь пробить оборону друга. -Мы же с Васильевичем не за рулем можем и выпить….
– Пешком пойдете, – ответил Русаков.– Мне в машине алкоголики не нужны. Не хочу нюхать ваш перегар.
– Жмот, – ответил «Ташкент».
– Вилки в руки, – сказал Русаков. – Приступить к приему пищи.
На завтрак ушло не более десяти или двенадцати минут.
Времени, как всегда не хватало, а до Сычевки нужно было ехать около двухсот километров, поэтому по-военному спешили. Русаков запустил двигатель и отпустил сцепление.
– Ну что в Сычевку, – сказал Русаков, и отпустил сцепление. –А вы уверены, что этот ангел стоит именно в Сычевке, –спросил Васильевич. –Санек дело знает туго у него там спрятано наследство. У него тесть был фриц, который завещал кучу золота и чемодан бриллиантов. Он мозги всем пудрил, чтобы в самый жуткий момент вспомнить о деньгах завещанных ему двенадцать лет назад, –ответил Виталик. Всю дорогу ехали в приподнятом настроении. Возможность найти клад будоражило души друзей, от чего их рты всю дорогу были открытыми. Кто-то покупал яхту, кто-то новую квартиру, а кто-то мечтал выкупить своего сына.
Навигатор вел машину маршрут, которой рисовался на карте. С каждым километром расстояние на экране навигатора машины и отметка где был закопан клад, становилась все меньше и меньше. Проехав сто восемьдесят семь километров две точки слились в одну и казалось бы что уже приехали, но ничего поблизости похожего на кладбище не было.
– Ну и где, – спросил «Ташкент», открыв двери машины.– Где?
Русаков ничего не понимал. Навигатор показывал точное место, а до Сычевки было еще около
