и живем, кому всё, а кому от дохлого фрица ржавый «Вальтер».
– Кстати –еще был «Вальтер», – сказал Русаков и вылупив глаза, уставился на Штирлица.
– А, что это вы Александр Викторович, на меня так смотрите?
– Вальтер где?
– Не видел, не знаю никакого «Вальтера»….
– «Ташкент», а Штирлиц, «Вальтер» захомячил! Отдай гад «Вальтер»!
– Вот так всегда –кому всё, а кому и от дохлого фрица «Вальтер» не дают.
– Не гундось, Васильевич, и тебе с этого куша тоже обломится. Разделим все поровну, – ответил Тихонову Русаков.
– Да шучу я, Александр Викторович. Я же понимаю, что вы к этому сокровищу двенадцать лет шли.
– Так, хорош тут комедии устраивать, сказал Демидов, – давай парни плиту на место вернем, грузим барахлишко и сваливаем!
Александр перецепил лебедку на другое дерево, и друзья, вцепившись в ручку, вернул плиту на место.
Схватив два бачка подмышки, Васильевич даже крякнул от напряжения.
– Ой бля…. , как тяжело – мама моя дорогая.
– Возьми один бак, – сказал Русаков, – и этот чемодан с баксами. Так же легче будет.
– Мужики, так и не пойму, на какой хрен немчуре были баксы, они же не в Америке воевали, а в России? У нас по тем временам, за один доллар, могли даже к стенке поставить! –Сказал озабоченный Васильевич. –Ты Васильевич, видел фильм «А зори здесь тихие», –спросил Александр. –Ну видел, а что при чем там баксы, –ответил Васильевич. –А при том дорогой мой друг, что немцы шли взрывать железную дорогу, по которой шла боевая техника из Мурманска. Её нам американцы подгоняли по «ленд –лизу». Так вот тогда, их операция по подрыву мурманской железной дороги, провалилась. После провала, Канарис решил подключить пятую колонну, которую Сталин не добил в тридцать седьмом. На эти деньги, вероятно фрицы хотели покупать наших чиновников, чтобы саботировать работу тыла.
– А вы Александр Владимирович, на эти деньги купите наш «Апрель», и пусть шеф у вас, начальником охраны работает. Хватит ему в хозяинах ходить, –сказал Васильевич. Вернув кладбищенский антураж на свои места, друзья уничтожили улики пребывания. Взяв в руки находки, они гуськом двинулись между могилами к машине. Было уже поздно. Путь среди мрачных могил, освещал скудный свет фонаря. Все это напоминало фильм о зловещих мертвецах, которые покидали кладбище в поисках жертв.
Торжествуя победу, друзья с чувством глубочайшего удовлетворения, покатили домой. Проехав двенадцать километров, Виталий сказал: –А где «Вальтер» – Саша, тормози!
Русаков остановился и, включив в салоне свет, посмотрел на Штирлица.
– А чего я, – спросил Тихонов. –Дай хоть посмотреть, – сказал «Ташкент». -Ты что общакоыый трофей затихарил? –Ну отдай мне его. Мне он так глянулся, что у меня аж под ложечкой заныло. Полюбил я его парни.
– А он хоть стреляет, – спросил Демидов. -Давай попробуем….
– А хрен его знает, – ответил Штирлиц.
Штирлиц протянул «Ташкенту» ствол. Пистолет был полностью покрыт ржавчиной, но сильной коррозии не было. Достаточно было отмочить его в тормозной жидкости или три дня в «пепси коле», и ржавчина, покинула бы металл, представляя оперативный простор для глубокой реставрации.
– Хочу ствол опробовать, –сказал Виталий.–Он хоть и ржавый, но шевелится. Виталий, открыв дверь, передернул затворную раму и выстрелил в темноту ночи. Вспышка на долю секунды осветила руку и ствол. Грохот разнесся по округе.
– Ха, работает, -сказал «Ташкент», и дунул в ствол, как это делают спортсмены.
Русаков протянул руку, и взял у Виталия пистолет.
– Дай мне -я тоже хочу долбануть, – сказал он, и открыв окно выстрелил еще три раза. –Васильевич, а ты будешь шмалять?
– Я Саша, его отреставрирую, потом и постреляем.
– Вот смотри Васильевич, шестьдесят лет на боевом взводе, а работает, как швейцарские часы. Ни одной осечки. Я всю жизнь мечтал иметь «Вальтер», – сказал «Ташкент». -Да видно придется тебе подарить раз ты его так полюбил.
– Я его отчищу от ржавчины, завороню, и он будет у меня – как новый, – сказал Тихонов, рукавом вытирая пистолет.
– А теперь господа домой! Пора переходить к делу. У нас есть убедительное доказательство, о наличии сокровищ в этих закладках. Пусть теперь «Молчи», как крот роет хоть по всем областям, где спрятаны закладки. Мы свое дело сделали. По логике, сейчас все сходится, и карта и разборки, и наличие денег все, о чем мечтал этот ублюдок все эти годы, –сказал Виталий.
– Черт, хочу в ванну, –сказал Александр. -Мне кажется, что я провонялся этим немецким покойником до самых корней волос. Давай Васильевич, едем к тебе. Там все посчитаем и разделим. А потом будем выходить на связь с «Молчи».
– Да, мы тут все провонялись, – сказал Демидов. -Нам всем надо в баню, а не только тебе.
За разговором незаметно добрались до МКАДа, и выехав на кольцевую, покатили в район Преображенки, где со своей женой проживал Штирлиц.
Жена встретила гостей, не выражая на лице особого гостеприимства. Прошло несколько дней, как муж был вовлечен в очередную авантюру, которая могла стоить ему рабочего места в фирме «Апрель». Ирина была не в восторге, от такого вольного поведения мужа. Всего несколько звонков жене и пообещав ей купить норковую шубу, Васильевич разрядил обстановку.
Открыв перед Тихоновым дверь, Ирина с порога, хотела было завопить на мужа, но увидев с ним гостей, умерила свой пыл.
– Ты где господин Штирлиц, шлялся -ядрена мать, – спросила она суженого по кличке.– Где это тебя нелегкая носила…. ?
– Ирочка, не гневись, у нас гости, – сказал Тихонов, намекая на то что надо быть более приветливой.
Тут внимание жены переключилось на ржавые железные бачки и какие-то грязные коробки, которые держали в руках упомянутые гости.
– И куда вы эту хрень несете, – спросила жена. –Здесь квартира, а не склад для хранения запчастей к раритетным автомобилям..
Васильевич понял – жена не в духе.
– Хватит! Не ори, не видишь, уставшие мы, а вдруг завтра война….
Васильевич, поцеловал супругу, и она, выкатив глаза, замолкла. Сняв обувь, гости продефилировали через комнату на балкон, где сложили находки, для последующей ревизии. –Ируся, нам бы с друзьями душ принять, уж больно у нас работа была пыльная.
Жена послушно нырнула в ванную комнату и убрав грязное белье в корзину, приготовила ванну для массового помыва.
– Знакомься Ирочка, это Александр Викторович, я тебе рассказывал, про него, он мой босс.
– Александр Викторович, а мой муж говорил, что у вас жена немка. Это правда, или он придумывает, – спросила жена Тихонова.
Русаков смутился, но через секунду взяв себя в руки, ответил:
– Эта немка между прочим, спасла мне жизнь….
– Ирочка, жена Александра Викторовича, приняла христианство, как великая императрица Екатерина вторая, и теперь она значится, как Русакова Наталья Генриховна….
– Боже, как романтично, – сказала жена Тихонова, -У меня
