военный, Демидов знал, что офицеры имеют привычку подписывать свои фуражки на подкладке. Это делается на тот случай, чтобы не потерять головной убор во время военного совета или массового бегства от врага.
На внутренней подкладке из кожи, в которую упирается голова, «Ташкент» увидел знакомую монограмму –GR.
– А вот парни и наш полковник нашелся, – сказал «Ташкент». – Это Саша, Генрих фон Риттер собственной персоной….
– Вот так встреча, – ответил Русаков.
Фашист, удивительно хорошо сохранился. На руках оставались еще не истлевшие части кожи. Офицер лежал во френче военного покроя. На черепе была натянута мумифицированная кожа. В лучах фонарика, высветились покрытые каким–то белым грибковым налетом сапоги кавалерийского покроя. На груди полковника красовался «Железный крест», который украшал полуистлевший мундир. На ремне с левой стороны была видна кобура. Виталий с брезгливостью расстегнул её, и вытащил покрытый рыжей ржавчиной «Вальтер Р–38», и запасную обойму с патронами. –«Ташкент», у нас теперь ствол есть. Возможно она нам, еще пригодится. Судя по регалиям и форме, это настоящий полковник.
– Ты золото ищи, – сказал Демидов, просовывая металлоискатель.
– Да сказочный подарок для мародеров, – сказал Васильевич.– Но я парни, не вижу никакого золота, –прошипел, как змея Штирлиц. –Не спеши Васильевич, все тут есть, – сказал Русаков, и включив прибор, стал водить им по полу склепа. В какое-то мгновение прибор запищал. Запищал так, словно его поднесли к куче металла.
– Есть! Есть! Есть, – возбужденно вскрикнул в полголоса Русаков.
– Что есть, – спросил «Ташкент».
– Металл есть, где-то под гробом, – сказал Русаков.– Надо гроб передвинуть.
Штирлиц помог Русакову передвинуть гроб в сторону. На том месте, где он стоял пол, собранный из гранитных плиток, был слегка деформирован.
– Нож мне дай, – обратился он к Демидову, и тот, вытащив армейский тесак, подал его Русакову.
«Химик» сунул нож между плиток, и, подколупнув, слегка приподнял гранитный блок.
– Не поднимай, – крикнул «Ташкент». – Проверь, может заминировано.
Русаков зафиксировал плитку тесаком, и просунув под неё руку, стал аккуратно разгребать песок. В какой-то миг Александр почувствовал, как его пальцы коснулись какого-то предмета. Легкими движениями он освободил от песка механическое устройство. Это была знаменитая «Шпрингминен» -35 – прыгающая мина.
– Ну, есть, – сказал Русаков.– Судя по «усам», это «лягушка».
– «Шпрингминен», -сказал Демидов.– Давайте парни, вылезайте. Ну, его к чету. Не хочу, чтобы эта могила стала еще и вашей могилой.
Демидов подал руку Тихонову и вытащил его наружу. Следом выполз Русаков, который тут же сказал:
– Что делать будем….
– У нас веревка есть, – спросил «Ташкент».
– Я видел в сумке, – сказал Васильевич, – сейчас принесу.
Штирлиц пошел к машине и растворился в кладбищенской темноте.
– Что ты хочешь сделать, – спросил Русаков.
– Подсунем веревку, обмотаем взрыватель и вытащим мину из склепа.
– Ты что «Ташкент» – ку-ку? А если она жахнет? Через три минуты тут будут менты.
– Я не думаю, что она жахнет. Прошло шестьдесят лет, и за это время даже вышибной заряд, который немцы делали из дымного пороха,
превратился в банальную грязь. Ты же знаешь, что S. MI.-35 взрывается от натяжения троса.
Пока обсуждали метод дезактивации немецкой мины, вернулся Штирлиц.
– Вот веревка, – сказал он. -Хочу глянуть, что вы тут задумали….
Русаков взял моток и спрыгнул в склеп. Просунув руку под гранитную плитку, он обвязал взрыватель веревкой и вылез из наружу.
– Ну что кто будет тянуть, -спросил Русаков, и сунул моток веревки в руки «Ташкенту». -Давай Виталя, действуй, а мы спрячемся за часовню.
Демидов размотал веревку, и укрывшись за гранитным надгробием, потянул за неё на сколько хватило сил. «Ташкент» почувствовал, как мина шевельнулась, и через мгновение отвернув назад гранитную плитку в, вывалилась из-под пола. Никакого взрыва не последовало.
– Всё путем, – сказал Демидов в ресивер, и через секунду увидел, как из-за угла часовни показался свет фонаря.
– Я уши заткнул, -сказал Русаков. –Думал, как жахнет, что трупаки повылазят….
– Заржавела эта мина, – сказал Виталий, – и это даже к лучшему. Я её на досуге отремонтирую, смажу, заменю «расходники», и мы её воткнем там на острове. Ни одна экспертиза не докажет, что это наших рук дело. Все свалят на Гитлера.
Русаков вытащил за веревку мину, которая утратила свои боевые свойства. Взрыватель за эти годы покрылся коркой ржавчины и явно был не работоспособен. Сгорая от любопытства, Русаков вновь влез в склеп. Его пальцы нащупали что-то округлое, напоминающее термос. Это был немецкий противогазный бак, который в отличии от мины сохранился очень хорошем состоянии. «Химик» потянул его на себя, и он почувствовал, что в бачке лежит что-то тяжелое. Вскрыв крышку армейским тесаком, Русаков посветил фонариком во внутрь, и в тот же миг он почувствовал, как по его ногам и рукам пробежала какая-то странная слабость. Блеск золотых монет, вспыхнувших в свете фонаря, словно солнце горели в противогазном баке, вызывая ощущение какого-то неимоверного восторга.
– Есть, – завопил Русаков, – есть!
– Что есть, – спросил «Ташкент», сунув в склеп рожу.
– Золото есть, -ответил Санчело, и подал находку Демидову. -Смотри сколько его –мама моя дорогая….
Достав еще какой-то алюминиевый ящик, Александр аккуратно вскрыл его, тесаком и развернул пакет из промасленной бумаги. В ярком луче фонаря, он увидел тугие банковские пачки, которые были перетянуты бумажной лентой. Русаков вспорол ножом одну пачку, и на пол склепа посыпались хрустящие зеленые купюры долларов США.
– Мужики, а тут еще баксы есть, – сказал Русаков. -Откуда они здесь?
Он поднял ящик и передал его «Ташкенту».
– Фальшивые наверное, –сказал Васильевич, рассматривая доллары. –Сам ты Васильевич фальшивый! Это самые натуральные доллары, –удивленно сказал Виталий. -Я где-то читал в книжке, что «абвер» агентуру обеспечивал долларами, чтобы нашу контру подкупать и делать в тылу всякие гадости и диверсии огромного масштаба.
– Какого хрена, вы тут рассматриваете?! Кладите бабки на место, дома все посчитаем. Давай лучше принимай еще, –хладнокровно сказал Русаков, доставая друг за другом, еще три таких же ящика. По его спокойному виду казалось, что он когда –то сам зарыл эти деньги, и теперь лишь делает вид, что видит их впервые. На самом дне тайника, лежало еще три бачка с золотыми монетами.
– Счастливчик ты «Химик»! Ты знаешь, что я подумал, – спросил «Ташкент».
– Что нам с этой кучи достанется только 25%, – сказал Русаков.
– Нет Санчело, тебе достается всё до самой последней копейки.
– Не понял, – спросил Русаков, делая удивленную физиономию.
– Ты на Керстин женился?
– Ну женился и что…. При чем здесь это?
– А то, что её дед тебе завещал эти деньги. Ты пришел за своим наследством.
– Ха, логично. Карта есть, блокнот есть. Координаты указаны. Я родственник наследодателя. Всё законно.
Васильевич закурил, и присев на плиту, сказал:
– Вот так
