Магистр ассасинов жалел его. Такова судьба всех героев: они быстро умирают, их души заточают в изваяниях, а их подвигами тычут в лицо людям из последующих поколений. И каждый из них огорчился бы, увидев, что стало с мечтой, за которую они сражались.
— Верховный лорд Вангорич. — Максимус склонил голову, приветствуя его.
— Господин Тейн. — Дракан ответил таким же вежливым жестом, после чего вытащил из-под рясы увесистую коробку.
— Что это?
— Акустический подавитель. — Вангорич помахал устройством. — Ничего зловещего.
— Нет, отключите поле глушения! — потребовал Максимус. — Или мы побеседуем открыто, или разговора не будет. Мне опостылели уловки.
— Как угодно.
Еще днем великий магистр распорядился проверить Монитус на предмет «жучков», поэтому точно знал, что их никто не подслушает. Правда, оппонентам все равно бы уже ничего не помогло. Дракан неизменно следовал принципу: «Делай ход, только если уверен, что противник не успеет тебе помешать».
Тейн оглядел ряды героев. Скульптуры размещались попарно, спина к спине, причем один из воинов стоял, опустив очи долу, а другой сурово взирал на купол Великого Зала. Проследив за взглядами изваяний, Максимус тоже впился глазами в здание Сенаторума и наполовину развернулся, чтобы ассасин мог посмотреть туда же.
— Зачем я вам понадобился, лорд Вангорич? — поинтересовался магистр ордена. — Вы призвали меня в палату, где за последние месяцы произошло столько важных событий. Нас окружают бойцы славных легионов. Очевидно, вы надеетесь, что я пойму какой-то намек.
Выйдя на балкон, Дракан окинул взором панораму Дворца. Опершись о мраморные перила, разъеденные смогом, он побарабанил пальцами по ограде. Купол вдали показался ассасину хрупким, как лысая голова, которую легко проломить. Только по воле судьбы полусфера не раскололась под ударами штурмовой луны чужаков.
— Само провидение сохранило Великий Зал, не правда ли? — заметил Вангорич. — Уверен, Император присмотрел за ним.
— Ваша набожность явно наигранна.
— Я ежедневно молюсь, господин.
— Да, в Общей часовне — Курланд мне рассказывал. Не сомневаюсь, простые люди искренне умиляются вашему напускному смирению. Я — нет. Мне понятно, что вы не верите в Кредо.
— Занимательное наблюдение.
Тейн издал гортанный пренебрежительный звук.
— Мои собратья лично знали Императора, когда Он ходил среди нас. Вы и сами не так далеко отстоите от людей, основавших Официо Ассасинорум. Сколько там великих магистров возглавляли ваш орден с момента его создания, двадцать?
— Одиннадцать, — поправил Дракан. — Мы, ассасины, отлично умеем выживать.
— Вангорич, вы слишком рациональны, чтобы верить по-настоящему. Я не Курланд, и я не стану участвовать в ваших играх. Война окончена, а Терра уже утомила меня.
— Да, вы не Курланд, — согласился Верховный лорд.
— Тогда объясните, зачем я пришел сюда. Поговорите со мной прямо, как с Максимусом Тейном, а не с вашей марионеткой. Курланд был великим героем, но чересчур внимательно прислушивался к вам. Я устал. Имперские Кулаки, мой орден, — воин излишне резко подчеркнул эти два слова, — серьезно ослаблены. Да, мы братья по крови, но товарищами еще только становимся. У меня много дел и мало времени!
Космодесантник прошагал к Дракану, скрипя сабатонами по порфировым плиткам, и навис над ним.
Вангорич расслабленно опирался на каменный поручень. Он весил во много раз меньше Тейна, облаченного в доспехи, по непринужденно вел себя в присутствии магистра ордена. Собеседники напоминали льва и ядовитого паука, который таится в тени огромного кота, не уступая ему в смертоносности.
— Хорошо, тогда я перейду к самой сути. Может, вам и надоела Терра, однако ей не надоели вы. Виенанд намерена предложить вам пост лорда-жиллимана. Вы должны согласиться.
Максимус удивительно шумно выдохнул.
— Политика... Я отказываюсь.
— Да, я предполагал, что вы так скажете. Поэтому и пригласил вас сюда.
— Но я не государственный деятель. Обратитесь к Ультрамаринам. Мое место на стене, обращенной к нашим врагам, а не в запертой башне с гадюками.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ультрамарины скорбят по их павшему повелителю. И им нужно заботиться о собственных владениях.
— Мы тоже скорбим по нашему повелителю. Я отказываюсь, Вангорич.
— Понимаю. Очень жаль, но не беда.
— Рад, что вы не настаиваете.
Посмотрев на перила, Дракан провел кончиком пальца по диковинному миниатюрному ландшафту из выветренного мрамора.
— Спросите себя: что произойдет, когда Предатели снова вырвутся из Ока Ужаса или эльдары обретут прежнюю силу?
— А, так вы все же настаиваете, — заметил Тейн.
Вангорич повысил голос:
— Что произойдет, если, Император упаси, орки отыщут себе нового Зверя? Или придут другие враждебные ксеносы? Мы стали небрежными. Улланор давным-давно следовало выжечь дотла, а еще лучше — уничтожить. Как мы умудрились забыть, где находится место величайшей победы нашего предполагаемого бога? Как наши лидеры позволили себе пренебречь обороной границ, гоняясь за богатствами или блестящими медальками? Вы же понимаете, что это безумие. Сенаторум Империалис развалился. Пока его не перестроят так, чтобы он хоть немного соответствовал замыслу Владыки Людей, нам понадобится нечто иное.
— Я не стану играть в медике и лечить болячки на Терре, когда меня ждут труды за пределами Солнечной системы. Император не желал, чтобы Адептус Астартес правили обычными людьми. Нам поручено защищать нашу расу и приумножать славу Его.
— Вы собираетесь улететь, — подытожил Дракан.
На массивном постчеловеческом лице Максимуса возникло выражение, близкое к презрению.
— Как вы так быстро догадались? Под орочьим игом еще сотни миров. У чужаков еще тысячи армад и дюжины штурмовых лун. Со всем этим нужно разбираться. Зверь мертв, но, если возвысится другой военачальник зеленокожих, они опять начнут завоевательный поход. Тогда ослабленный Империум рассыплется. Меж тем по Галактике разбросано множество наших флотов и армий — надо провести перегруппировку, вернуть им боевой дух. Кампания по зачистке звезд от чужаков займет десятилетия, и начинать ее необходимо сейчас.
— Видите, мы боимся одного и того же! — воскликнул магистр ассасинов. — Вы гораздо лучше справитесь с проблемами, если станете Верховным лордом. Из вас получится превосходный лорд-жиллиман!
— Я не вправе медлить.
— Что изменит пара недель? Затем отправитесь, куда пожелаете.
Тейн удивленно взглянул на Вангорича:
— Вы предлагаете мне занять должность, а потом отбыть?
— Угрозы вашего возвращения хватит, чтобы держать совет в узде.
— Поспешив на пару недель, мы не получили сообщение Магнерика. Если бы о его открытии узнали раньше, нам хватило бы одной атаки на Улланор. Курланд остался бы в живых. Многие мои братья по-прежнему несли бы службу. Пара недель решает все, великий магистр. Вы, мастер безупречно рассчитанных ударов, отлично понимаете это.
— Задержитесь на несколько дней, — успокаивающе сказал Дракан. — Наведите порядок в доме, потом отправляйтесь туда, где требуются ваши умения. На Терре найдутся люди, способные править от вашего имени, и...
— Люди или человек? — Максимус соединил латные перчатки. Лязг разнесся по залу, отражаясь от статуй. — Кого вы имеете в виду, Вангорич? Себя?
— Нет, нет! — Ассасин затряс головой. — Ни в коем разе. Мое место в тенях. Я думал о... Веритусе? Предложил бы Виенанд, но она не согласится. Инквизитор похожа на вас: жаждет скорее вернуться к своей работе, раз уж кризис закончился.
— Вы назвали Веритуса, потому что он возразил бы против моего назначения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— А вы набрались опыта, — ухмыльнулся Дракан.
— Если космодесантник не может изучить поле битвы и приспособиться к нему, он недостоин носить броню. Сенаторум так же опасен, как любая зона военных действий.
— Разумеется, Виенанд можно задобрить. Подозреваю, что она сама желает сыграть роль наместника и разгневается, если вы предпочтете Веритуса: еще не так давно Представители пытались убить друг друга. Можно дать вам совет? Первым же эдиктом в качестве лорда-жиллимана навечно вручите Инквизиции контроль над Караулом Смерти.
