— Привет, Тигр, милый… — сказала она, мигом свернувшись калачиком возле него, когда он мягко тронул с места.
— Как дела? — нежно спросил он, думая только о ее теплом теле, прижавшемся к нему.
Он взглянул на темноволосую красотку.
— Я едва выбралась из дома, — сказала она.
Она выглядела великолепно.
— Могу себе вообразить, — заметил он.
— Завтра будут занятия, правда же, Тигр?
— Будут.
— Именно это я им и сказала.
— А разве они думали, что занятий не будет?
— Они сказали, что их может не быть…
— Мы их обманем.
Тигру вдруг вспомнился боковой дворик их дома, когда он был малышом. Грушевое дерево на нем. Трава. Как он косил эту траву. Его отец уже умер. Также, как и мать. У него осталось несколько кузин где-то… и брат. Он был на пару лет старше, и жил в Калифорнии, преподавал в университете, в Беркли. Луби Лу хотела следующим летом поехать туда в гости. Задний дворик. Он видел себя ребенком, бегающим по этому дворику. Он был там теперь. Он карабкался на грушу. Он видел своего отца, работающего в саду, который занимал половину двора перед домом. Он был там, в этом саду. У них не переводились свежие овощи все лето, выращенные там. Он даже выращивал там дыни, хотя не хватало тепла, чтобы они вырастали до полной зрелости. Как высоко он забрался на это грушевое дерево. Его отец повернулся, и увидел его. Он усмехнулся ему. Тигр усмехнулся в ответ. Он был слегка испуган, сидя на верхушке дерева. Его отец помог ему спуститься. Часто он думал о нем. Он был очень с ним близок. Его смерть, о которой он узнал в Корее, была для него большим горем. А когда он вернулся домой после войны, сразу же умерла мать. Это стало для него другим потрясением. Он видел отца, подвязывающего томатные кусты. Его брат выбежал из дома… он собрался в поле… играть в бейсбол… "Боб!.. — Он крикнул ему. — Эй, Боб!" Он хотел поиграть с ним…
— Куда мы направляемся, Тигр, милый? — спросила нежно красотка.
— О, — подумал Тигр. — Давай решим… Это ее позабавило:
— Сюрприз? Как весело! Тигр рассмеялся:
— Сейчас увидишь.
Он об этом не подумал. Но теперь ему внезапно пришло в голову. Спортивные площадки… позади школы! Великолепно. Хорошо и спокойно, он никогда о них не думал. Действительно превосходно! К тому же, они в двух шагах отсюда. Почему он раньше о них не подумал? Он автоматически ехал к холмам, к любимому месту Рошелл, с его прекрасным видом на огни ночного города. Конечно, это здорово, что он встретил эту девушку после занятий, очень здорово! Конечно, лучше бы была Рошелл на ее месте. Вероятно.
— Ты сказала родителям, куда едешь? — внезапно спросил Тигр.
Вопрос неожиданно пришел ему в голову. Она мило усмехнулась и ответила:
— На собрание марджореток.
— С Марджори?
— Да.
Она была сонная.
Тигр усмехнулся. Что за умненькая малышка! Он думал теперь о ней, как красиво она выглядит в костюме марджоретки. Он впервые заметил ее среди марджореток. У кого еще изящнее фигурка, чем у нее в этой форме? Возможно, у самой Марджори? У каждой — по-своему… у нее какой-то особый, прелестный, соблазнительный вид. Трудно выразить это словами. Она красивая марджоретка. Фигуристая.
— Надеюсь, у нас будет приятное собрание, — сказала она, этот маленький дьяволенок.
Тигр не мог сдержать смешка.
— Как поживает твой отец? — поинтересовался он, так как не видел доктора Бонни уже пару месяцев, по крайней мере.
Он был дантистом Тигра и всего его семейства. Несомненно, он был лучшим дантистом Соерсвилля. Тигр был уверен в этом.
— Прекрасно.
— А мать?
— Тоже прекрасно.
Тигр кивнул. Луби Лу дружила с ее матерью, они вместе состояли в нескольких клубах. Изредка она заходила к ним. Она родом из Джерси, это недалеко от Атлантик-Сити. Красавица ли она? Тигр не знал, как ответить на этот вопрос. Даже сейчас она сохраняла стройную фигуру. Хотя и не такую, как у Луби Лу. Ему стало тепло, когда он подумал о Луби Лу. И о Джинни. И о ее матери. Он поехал по дороге, ведущий к заднему двору школы. Тигр ехал медленно. Он улыбался. Здесь было довольно темно.
— Я знаю, куда мы едем! — внезапно сказала Джинни, подымая головку с его плеча.
— У-гу, — пробормотал он.
— Это потрясная идея, — одобрила она, когда они въехали на спортивные площадки и Тигр кружил в поисках подходящего места. Вероятно, рядом с баскетбольной площадкой, подумал он, ведя машину осторожно, избегая столкнуться с разными скамьями и другими спортивными принадлежностями, разбросанными там и тут.
— Рад, что тебе тут понравилось, — сказал он.
— Я думаю, ты не будешь встречаться со мной завтра утром, правда? Это было действительно так, она все предусмотрела. — Мне так захотелось увидеть тебя сегодня вечером, Тигр. Тебя это не удивило? В коридоре? Я просто должна была…
Он усмехнулся.
— Это прекрасно, поверь мне. Моя маленькая конфетка.
— А как насчет завтра? — спросила она снова. Вероятно, он должен будет снять ее с программы завтрашних свиданий.
— О… не беспокойся сегодня о завтрашнем дне, — сказал он. — Ладно?
— Хорошо, — сказала она, хотя Тигр знал, что отменить завтрашнюю встречу с ней будет нелегко.
Она, действительно, еще не закончила занятий по Брудеру, размышлял Тигр.
Он притормозил позади баскетбольной площадки. Было очень темно.
Не выйдет ли попозже луна? — подумал Тигр.
— Ты сходишь по мне с ума? — спросила она, обнимая его за шею, как только они остановились.
Он почувствовал ее теплое, юное тело, которое прижалось к нему, дрожа и отдаваясь ему полностью. Он нежно поцеловал ее и погладил ей лицо. Она поцеловала его руку.
— А разве ты этого не знаешь? — спросил он, лаская ее теплое, гладкое лицо. Она закрыла глаза.
Он провел пальцами по ее ресницам. Они казались такими приятными на ощупь. Он более, чем без ума от нее.
— Знаю… — вздохнула она, и подняв лицо, поцеловала его в губы…
64
— Понс, ты очень хороший танцор, — сказала Бетти Смит.
— Правда? — спросил Попе, сам удивляясь, как у него все хорошо получается.
Звучала ровная, медленная мелодия. Играл вибрафон. Бетти была мечтательная и прекрасная, полная горячей жизни. Они были слиты вместе, несмотря на одежду. Ее щека прижималась к его щеке, которая, конечно, пылала, как огонь. Он пытался изо всех сил отодвинуться от мисс Смит своей нижней частью тела, не прикасаться к ней внизу, так как его член был в возбужденном состоянии. Но она, казалось, ничего не имела против. На самом же деле, ей это даже нравилось, она даже сама хотела этого, и поэтому Понс, в конце концов, прекратил попытки отодвинуться. Он позволил себе слиться с ней полностью.
