Езда по этой дороге была диким предприятием. Это был кошмар. По временам крутизна спуска превышала всякие мыслимые пределы. По крайней мере, думал Тим, мы уже не видим тот, горящий, автомобиль. Но отсветы гаснущего пламени были еще видны.
Американские горы: Эйлин приходилось поворачивать, давать задний ход и разворачиваться — и все это буквально на пятачке. Все снова и снова, а колеса от края пропасти отделяли буквально считанные дюймы. При каждом повороте Тима охватывала волна ужаса. Если Эйлин сделает хоть одну ошибку, например, слишком сильно надавит на акселератор, если не сработает что-либо в передаточном механизме, то она будет лежать там, внизу, сгорая заживо, а он, Тим, останется один. Когда они, наконец, добрались до дна ущелья, Тим едва был способен передвигать ноги.
— Какова глубина этой речки? — спросила Эйлин.
— Я… — Тим подошел к машине и залез внутрь. — Я это выясню через минуту. — И отчаянным движением потянулся к Эйлин.
Она оттолкнула его. — Любимый, смотри. — И показала налево.
Уже стало совсем светло, и Тим смог увидеть. За останками сгоревшей машины возвышалась массивная бетонная стена. Очень высокая стена. Дамба. Тим поежился. Затем вышел из машины и зашел в поток, борясь с течением. Вода доходила лишь до колен, и он, шатаясь, перешел на ту сторону. А затем знаками показал Эйлин, что проехать тут можно.
СОБСТВЕННИК
Право собственности есть не только право, но и
обязанность. Собственность обязывает. Используйте ее так,
будто владение ею вам доверено народом.
Освальд Шпенглер. Размышления.
К полудню Эйлин и Тим добрались до верхней точки обрыва по ту сторону ущелья. Когда они проделали треть пути вверх, по противоположному склону выехала чья-то другая машина. И начала спускаться. Это была другая машина, без привода на обе пары колес, и Тим не мог понять, как на ней удалось проехать так далеко вглубь каньона. В этой другой машине находились двое мужчин, одна женщина и целая куча детей. Она все еще ползла вниз по склону, когда Тим и Эйлин добрались до верха по ту сторону. И поехали прочь, оставив тех других, спускающимися по краю утеса. Они сами не знали, хочется ли им переговорить с этими другими. И не знали, чем бы они могли им помочь.
Тим чувствовал себя более беспомощным, чем когда-либо. Он был готов конец цивилизации: быть почти одному и пытаться разыскать немногих выживших, как бы далеко они не находились. Но он не был готов видеть смерть, и он не знал, чем он может предотвратить смерть. И ни о чем-либо ином он не мог думать.
Следующий мост был, благодарение Богу, цел. И следующий за ним тоже. До обсерватории осталось только несколько миль.
Они проехали поворот и увидели стоящие на дороге четыре машины. Рядом с машинами — множество людей. Это были первые люди, которых увидели Тим и Эйлин с тех пор, как они выехали из ущелья.
Дорога в этом месте проходила через туннель. А туннель обрушился. Машины стояли, а тем временем мужчины лопатами копали землю. Они прорывали другую дорогу — поверх отрога, через который проходил туннель. Часть дороги была уже прокопана. Мужчины рыли по-очереди, поскольку их было больше, чем лопат.
Возле машин сгрудились шесть женщин в окружении множества детей. Эйлин нерешительно оглядела эту группу, потом подъехала к ним.
Дети уставились на Тима и Эйлин расширенными глазами. Одна из женщин подошла к машине. Она выглядела очень старой, хотя вряд ли ей было больше сорока. Она обвела взглядом «Блейзер». Заметила звездообразную звезду от пули в заднем стекле. И не произнесла ни слова.
— Привет, — сказал Тим.
— Привет.
— Вы давно здесь?
— Приехали сюда сразу как рассвело, — сказала женщина.
— Вы приехали из города? — спросила Эйлин.
— Нет. У нас тут неподалеку был лагерь. Пытались вернуться назад в Глендейл, но дорога — сами видите, не проехать. Как вы сюда проехали? Можем ли мы вернуться по той дороге, по которой вы сюда ехали, — обретя голос, женщина говорила быстро и безостановочно.
— Мы проехали по Большой Туджунге, — сказал Тим.
Женщина удивленно посмотрела на него и обернулась к отрогу.
— Эй, Фредди! Они приехали по Большой Туджунге.
— Она же разрушена, — крикнул в ответ один из мужчин. Передал лопату соседу и начал спускаться по склону, направляясь к «Блейзеру». Тим увидел, что на поясе у него висит пистолет.
Машины у этих туристов были не слишком новые. Грузовичок — пикап, весь во вмятинах, нагруженный лагерным оборудованием. Многоместный легковой автомобиль с провисшими рессорами. Древний «Додж-дарт».
— Мы пытались выбраться на Большую Туджунгу, — сказал мужчина, подойдя ближе. Он был одет в обычную одежду туристов: шерстяная рубашка и брюки из саржи. Сбоку прицепленная к поясу, свисала кружка. На другом боку висел пистолет в кобуре. Но, похоже, мужчина начисто забыл о своем оружии.
— Я — Фред Хаскинс. Значит вы, видимо, пересекли ущелье по старой дороге?
— Да, — сказала Эйлин.
— Что там творится, в Лос-Анджелесе? — спросил Хаскинс.
— Скверно, — ответил Тим.
— Да-а. Землетрясение там неплохо потрясло, а? — Хаскинс осторожно глянул на Тима. Посмотрел на оставленное пулей отверстие. — Откуда у вас это?
— Кто-то пытался остановить нас.
— Где?
— Как раз там, где дорога уходит в горы, — сказал Тим.
— Шефский клоповник, — пробормотал Хаскинс. — Значит все его заключенные разбежались?
— Что вы подразумевали, говоря «скверно», — спросила женщина. — Нет, что вы подразумевали?
Внезапно Тим понял, что он этого более не в силах перенесть.
— Все уничтожено. Долина Сан Фернандо и вся местность к югу от Голливудских холмов затоплена цунами. А то, что не оказалось под водой — сгорело. С Туджунгой, кажется, ничего плохого не произошло, но все остальное, что находится в окрестностях Лос-Анджелеса — уничтожено.
Фред Хаскинс непонимающе посмотрел на Тима:
— Уничтожено? И все люди, которые там жили — мертвы? Все люди?
— Почти все, — ответил Тим.
— Видимо, многие люди спаслись, укрывшись в горах, — сказала Эйлин. — Но… если дорога разрушена, они не смогут добраться сюда.
— Гос-споди! — сказал Хаскинс. — Это комета столкнулась с нами, верно? Я знал, что она столкнется. Марта, я говорил тебе, что пока нам лучше побыть здесь. А сколько… Видимо, на выручку нам пошлют армию, на за это время мы успеем сами прорыть дорогу… Дорога по ту сторону, похоже, не повреждена. Насколько мы можем разглядеть, по крайней мере. Марта, ты еще ничего не поймала по радио?
— Ничего. Атмосферные помехи. Иногда мне казалось, что я что-то слышу, но понять, что говорилось, не могла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
