«Блейзер» уже не выглядел ни новым, ни сияющим. Бока его были сплошь покрыты царапинами, он весь был в грязи. Этот автомобиль смог проехать по покрытым грязью дорогам, его не остановили ни россыпи скатившего по склонам булыжника, ни глубокие лужи. Тиму никогда не приходилось водить подобной машины. Его охватило ощущение, что на «Блейзере» он может доехать куда угодно. «Блейзер» катил к дому. Очередной поворот. Остался еще один, последний, и они с Эйлин окажутся в безопасности.
Построенное из бетона здание выглядело неповрежденным. Так же, как и стоявший рядом с ним деревянный гараж. Крыша гаража, правда, осела, прогнулась под куполом, но не слишком заметно. Створки купола телескопа были закрыты. Ставни на окнах дома тоже.
— Мы дома! — заорал Тим. Ему хотелось орать. На заднем сиденье Эйлин вместе с детьми пела песню: — А из этой бородавки вырос волосок…
— Вот он! Безопасность! Хоть на какое-то время.
Песня оборвалась на полуслове.
— Похоже твой дом в порядке, — сказала Эйлин. В ее голосе звучало удивление. Она никак не ожидала, что дом останется неповрежденным. После Туджунги она потеряла всякую надежду на что-либо хорошее.
— Конечно, Марти знает, что делать, — начал он. — Он закрыл ставни и… — голос Тима увял.
Эйлин проследила за взглядом Тима. Из обсерватории вышли двое мужчин. Старшему — около пятидесяти. В руках у мужчин были винтовки. Они наблюдали, как Тим остановил «Блейзер»у большого, отлитого из бетона крыльца. Винтовки покачивались в их руках, не то, чтобы нацелены прямо на Блейзер, не то, чтобы совсем отведены в сторону.
— Извини, приятель, места нет, — крикнул один из мужчин. — Лучше двигай дальше. Извини.
Тим уставился на чужаков, от ярости у него напряглись все мышцы. Лоб его горел.
— Я — Тим Хамнер. Я — владелец этого дома. А теперь — кто вы?
Мужчины никак не прореагировали на его вопрос. Из дома на крыльцо вышел молодой парень.
— Марти! — завизжал Тим. — Марти, скажи им, кто я такой! («И когда я узнаю, что эти чужаки здесь делают», — добавил он про себя, «я поговорю с тобой, Марти».)
Марти широко улыбнулся:
— Ларри, Фриц, это мистер Тимоти Гарднер Аллингтон Хамнер, плейбой и миллионер… ах да, и астроном-любитель. Он владелец этого дома.
— Подумать только, — сказал Фриц, не отводя дула винтовки.
Один из мальчиков заплакал. Эйлин притянула его к себе, крепко обняла. Остальные дети наблюдали за происходящим громадными глазами.
Тим распахнул дверь «Блейзера». Винтовки вразнобой качнулись. Проигнорировав это, Тим вылез из машины. Постоял. Вокруг было тускло, сумрачно. Одежда от дождя — мокрая, по спине от затылка текли струйки. Тим шагнул к крыльцу.
— Лучше не надо, — предупредил тот мужчина, которого звали Ларри.
— Пошел к черту, — поднимаясь по ступеням, сказал Тим. — Я не собираюсь ругаться с тобой, чтобы криком пугать детей.
Мужчины ничего не предпринимали, и на мгновение Тим ощутил приступ отваги. Может быть… может быть, все это шутка. Он посмотрел на Марти Роббинса:
— Что здесь происходит?
— Не здесь, — ответил Марти, — а везде.
— Я знаю о падении Молота. Что эти люди делают в моем доме? — ошибка, тут же понял Тим. Но уже поздно.
— Это не ваш дом, — сказал Марти Роббинс.
— Тебе это так не пройдет! Там, внизу — рейнджеры. Как только они появятся здесь…
— Никто не появится, — сказал Роббинс. — Ни рейнджеры, ни армия, ни Национальная гвардия, ни полиция. У нас тут хорошая радиоаппаратура, мистер Хамнер, — слово «мистер» он произнес презрительно. — Я слышал последние сообщения «Аполлона», слышал все сообщения. И слышал переговоры рейнджеров между собой. Вы больше не владелец этого дома, поскольку теперь никто ничем вообще больше не владеет. И нам вы не нужны.
— Но… — Тим посмотрел на тех двух мужчин. Они не походили на преступников. А ты знаешь, черт побери, как выглядят преступники? — подумал он. И все же эти двое не походили. Руки у них загрубелые, чисто вымытые. Не то, что руки Марти Роббинса. Или руки Тима. У одного из мужчин сломан ноготь на руке, этот ноготь уже отрастает.
Одеты мужчины в серые брюки и рабочие рубашки. На штанах Фрица — ярлык «Великий кузнец». — Зачем вы это делаете? — спросил он у них. Роббинса он теперь игнорировал.
— А что еще мы могли бы делать? — сказал Ларри. Сказал с извиняющейся интонацией — но винтовку держал он твердо, дуло ее было направлено куда-то между Тимом и «Блейзером». — Здесь есть еда, хотя ни так уж и много. На какое-то время ее хватит. Здесь с нами наши семьи, мистер Хамнер. Что нам остается делать?
— Вы могли бы остаться здесь. Просто разрешите нам…
— Но неужели вы не понимаете, что мы не можем разрешить ВАМ остаться, — сказал Ларри. — Что бы вы здесь делали, мистер Хамнер? Какая от вас польза?
— Откуда, черт возьми, вы знаете, что я умею?
— Мы уже успели обсудить этот вопрос — проворчал Фриц. — Мы не думали, что вы появитесь здесь. Но все же обсудили, что делать, если вы все же появитесь. И мы приняли решение. Уезжайте. Вы здесь не нужны.
Мартин Роббинс отводил глаза. Тим уныло кивнул. Он все понял. Говорить больше не о чем. В аппаратуре — не только радиоаппаратуре, но и в астрономических и метеорологических приборах — Роббинс разбирается не хуже самого Тима. Даже лучше. Кроме того Роббинс прожил здесь более года, и с окрестными горами он опять-таки знаком лучше Тима.
— Что там за цыпленок? — требовательно спросил Тима Роббинс. Он вытащил из кармана большой фонарик и направил луч на «Блейзер». Многого ему рассмотреть не удалось. Луч осветил лишь падающие капли дождя и заляпанную грязью машину. И отливающие блеском волосы Эйлин. — Какая-нибудь ваша родственница? Богатая сучка?
Ах ты, маленький ублюдок. Тим попытался припомнить, что мог о своем помощнике. Когда Марти жил с Тимом в Бел-Эйр, они бывало, ссорились, но не всерьез, а в обсерватории Роббинс был лучше не надо. И месяца еще не прошло, три недели все прошло, как Тим написал Роббинсу рекомендательное письмо — для Лоуэлловской обсерватории, той, что в Флагстаффе. Видимо, я просто не знал, что он такое, я, в сущности не был знаком с ним…
— Она может остаться, — сказал Роббинс. — У нас мало женщин. Она может остаться. Вы — нет. Пойди скажи ей…
— Вы спросите ее, — сказал Ларри. — Спросите. Она может остаться — но лишь если сама того захочет.
— А я нет?
— Мы проследим, чтобы вы уехали отсюда, — сказал Ларри. — И не вздумайте возвращаться.
— А рейнджеры и полиция где-то там все же есть, — сказал Марти Роббинс. — Может быть, наше решение не такое уж правильное. Может быть, нам не следует оставлять ему машину. Это хорошая машина. Лучше, чем те, которые у нас есть…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
