событий почти двадцатилетней давности, уровень преступности в этой стране снизился на шестьдесят процентов, — Трэверс присвистнул; Гермиона заметила, как Гектор напрягся. — За счёт того, что изучение и применение тёмных искусств полностью запрещено, а мракоборцам позволяется изъятие тёмных и опасных артефактов без лишних бюрократических проволочек…
— Позвольте, — поднялась миссис Принц, пока остальные ошеломлённо обрабатывали информацию, — вы имеете в виду, что для того, чтобы осмотреть чьё-либо поместье, мракоборцам не потребуется ордер?
— Да, — нехотя кивнул Лич и продолжил: — Несомненно будут исключения…
— Для сотрудников Министерства, я полагаю? — вновь оборвала миссис Принц; по залу послышались шепотки.
— Не только, — уклончиво ответил Нобби; Гермиона знала, когда он старается уйти от ответа, и понимала, что сейчас он делает именно это. — Это позволит перекрыть возможность потенциальной угрозы…
— По какому принципу выбираются дома для обыска? — поднимаясь, произнесла Гермиона, раньше, чем успела хорошо обдумать свои действия.
Лич повернулся к ней, встречаясь взглядом. Это была их первая встреча за последний месяц. И Гермиона почувствовала, как внутри всё ухнуло. Грейнджер нервно сглотнула.
— На самом деле, по мнению Министерства, ни у какого волшебника нет причин хранить опасные артефакты, — ответил он, не сводя с неё холодного взгляда.
— То есть, любой мракоборец может ворваться в поместье и провести там обыск?
— Это тот случай, когда цель оправдывает средства, мисс Грейнджер, — прохладно ответил маг. — Думаю, безопасность должна стоять на первом месте.
Гермиона медленно опустилась на скамью. Ей хотелось высказать ему, что из уст волшебника, на доме которого нет даже антитрансгрессионного барьера, это звучит лицемерно, но благоразумно промолчала.
Волшебники продолжали засыпать Лича вопросами, на которые тот уверенно отвечал. Трэверс, кажется, был доволен таким предложением, и во время голосования догадка Гермионы подтвердилась.
Однако, голосующих против оказалось больше. Но это не значило, что Лич не подготовит новое предложение, в котором допустит некоторые послабления. Судя по тому, как загорелись глаза Трэверса, это будет ещё не раз подниматься на будущих заседаниях.
— До оглашения имён претендентов на роль Министра, остаётся разобрать лишь одно предложение, — начал Дамблдор. — Министр Блишвик?
Тот дёрнулся, услышав обращение, но тут же собрался и поднялся на ноги. Прочистив горло, он начал:
— Мы рассмотрели предложение мистера Дагворт-Грейнджера. Напомню, сэр Гектор предложил создать приют для маглорождённых, оборотней и волшебников, оставшихся без родителей. К сожалению, в этом году финансирование уже было распределено, и раньше следующего декабря мы не можем выделить средства на покупку здания, заработные платы, подготовку программ и так далее. Предлагаю отложить этот вопрос до распределения бюджета на 1963 год, — отчеканив, он склонил голову и сел.
Маги снова зашептались.
— Не понимаю, почему вообще должны выделяться средства для, простите, низших слоёв общества… Ведь средства будут браться из наших налогов. А приют не сможет существовать автономно. Я уже не говорю о какой бы то ни было прибыли, — недовольно прокомментировал Орион Блэк.
— Мы обсуждаем возможность сотрудничества с гербологами и зельеварами, — сухо возразил Гектор, — которые смогут пользоваться территорией приюта для выращивания тех или иных растений, варки зелий, в обмен на обучение. С открытием приюта появятся дополнительные рабочие места. Мы не претендуем на мастеров в роли учителей и воспитателей, поэтому, заработная плата не будет высока. Мистер и миссис Лонгботтом, на сколько я знаю, уже давно нанимают на работу маглорождённых и оборотней, — названные маги кивнули, — и вполне довольны.
— Значит ли это, что вы ожидаете частных вложений? — поинтересовался Мокридж.
— Это так, — кивнул Гектор, — мы не хотели бы откладывать этот вопрос до будущего года. Более того, планируем лично внести бо̒льшую часть суммы, если это потребуется. И, естественно, в этой перспективе можно будет уверенно отсечь участие Министерства в образовательной программе.
— Это недопустимо, — возмутился Блишвик, — Министерство имеет влияние на образовательный процесс даже в Хогвартсе. С какой стати мы должны игнорировать приют?
— Министерство не планирует оказывать финансовую поддержку, — приподняв брови, едко проговорил Гектор, — соответственно, у нас появляется частное предприятие, а не государственное. С каких пор Министерство контролирует частный бизнес?
Министр несколько раз открыл и закрыл рот. Он даже покраснел от возмущения, однако слов, чтобы возразить, не находил.
Молодые волшебники, наблюдающие за спором, вертели головами от одного оппонента к другому; взрослые же, прищурившись, смотрели лишь на Гектора. Гермионе это не нравилось. Было ощущение, что все понимают что-то, чего не понимает она.
Блишвик, наконец, собрался с мыслями:
— Если вы соберёте семьдесят процентов той сметы, которую уже мне предоставили, — нехотя начал он, — то Министерство вложит остальную сумму.
Гектор перевёл снисходительный взгляд с Министра на Дамблдора.
— Кто, помимо рода Дагворт-Грейнджер, готов оказать финансовые вложения в создание приюта? — безэмоционально проговорил он.
Как и ожидалось, поднялись Лестрейндж-старший и Малфой. И, совсем неожиданно, на ногах оказалась миссис Принц.
Гермиона заметила, как Гектор еле заметно приподнял уголки губ.
— Прекрасно, — проговорил Дамблдор. — Что ж, думаю, остальные могут пожелать удачи сэру Гектору в этом непростом деле, — его тон не подразумевал насмешки, было ощущение, что он искренен, но её, конечно, разозлило, что он выделил только дядю. Дамблдора, похоже, такая мелочь не волновала. Он продолжил: — Пришло время представить волшебников, которые примут участие в выборах на должность Министра, которые, напомню, пройдут в августе этого года! — торжественно объявил Верховный Чародей. — Мистер Тодеус Блишвик! — он указал рукой на поднявшегося и кланяющегося Министра. — Мистер Нобби Лич! — тот тоже поднялся, кланяясь. — Мистер Абраксас Малфой!
С каждым названным именем зал наполнялся аплодисментами, размноженными сводчатым потолком, однако, после того, как было названо имя Малфоя, всё вокруг буквально потонуло в оглушительном рёве звуков. Гермиона и представить не могла, что ему могут оказывать такую поддержку. Видимо, он не терял зря времени последние месяцы. Насколько знала девушка, у Абраксаса было несколько предприятий, ферм, ресторанов, разбросанных по свету, но он находил время и для того, чтобы появляться в Министерстве. Он как-то обмолвился, что периодически консультирует сотрудников сектора административной службы Визенгамота, и Грейнджер могла с уверенностью сказать, что его достаточно здесь ценят, раз позволяют работать, не находясь в штате.
Когда было объявлено о завершении Заседания, Гермиона выскользнула из зала, пока остальные волшебники подходили к кандидатам, поздравляя их. Сейчас у каждого из них наступало нелёгкое время: предвыборные кампании велись и в это время. И в этот период гораздо проще относились к проклятиям и отравлениям противника, ведь, если маг не может защитить себя, то какой из него Министр? Логика волшебников, как и всегда, была на высоте.
Грейнджер, оставив дядю позади (он предупредил, что должен переброситься парой фраз с миссис Принц), уверенно направлялась в сторону каминного зала. Ей навстречу попадались редкие
