ударов алебардой он принял на щит, после чего руку дернуло так, будто ее переехала телега. Прижав ее к животу, он рванул на алебардистов, уповая на доспехи и собственную удачу. Дружинники пришли на помощь, связывая телохранителей командира колонны изнурительным ближним боем. В такой толкучке они могли действовать ли древками, но позади них были еще воины, коим было достаточно пространства для удара.
- Там! Там! - Кричал Карви! А ну-ка, дружно, как в ворота лезем. ИИИИ-РААААЗ!
Дружный толчок щитами пошатнул трещащий по швам строй наемников.
- ИИИИИ-РАААААЗ! - во всю мощь легких закричали дружинники. В пролом в строю вваливались все новые бойцы в черно-синем, усиливая давление.
- ИИИИ-РААААААЗ! - Карви хрипел от натуги, двое дружинников пытались протолкнуться вперед, на самом острие атаки.
- ИИИИИИИИ!!!!! ДАВИИИИ!!! -Карви, улучив слабину, провалился между двумя телохранителями. Одного, едва терпя боль в руке, ударил тарчем в кадык, а второго рубанул точно по шейным позвонкам, после чего наемник, казавшийся неуязвимым, рухнул на землю мешком.
Карви провернулся волчком, следуя амплитуде своего удара, вслепую ткнув щитом вперед, после чего он нос к носу столкнулся с командиром.
Тот стоял, чуть растерявшись, удерживая стяг и положив руку на меч. Туника скрывала доспехи, доходя почти до колен. Карви, не давая тому опомниться, бросился на него, занеся фальшион для удара.
Рядом с ними вовсю разгорелась схватка -телохранители с алебардами и длинными мечами силились остановить прорыв. Командир, не растерявшись, бросил знамя телохранителю, перехватив руку с оружием, тут же достав свое.
Борясь с подошедшим вплотную Карви, командир наемников отвел в сторону его руку со щитом, пытаясь найти угол для атаки, и почувствовав, как тот дернулся от боли, продолжил заламывать руку назад.
Ухоженное, лицо кондотьера смотрело на него, дикаря с запада с долей презрения. Перед глазами у лейтенанта заплясали красные мухи, и он почти ничего не видел через забрало. Командир кондотьеров, улучив момент, замахнулся мечом для удара, чтобы ткнуть его точно рядом с кожаным ремнем на ключице. Карви, собравшись с силами, принял единственно верное, пусть и не отличавшееся изяществом решение – боднул недруга точно в челюсть. Рука кондотьера, сжимавшая Карви, разжалась, и лейтенант, выпрямившись, ударил его второй, третий раз. Командир наемников отпрянул назад, падая, а лейтенант ударил рантом щита по сгибу локтя противнику, чтобы освободить правую руку. Сделав это, он, собрав всю злость в этот удар, вонзил шип фальшиона точно в лицо. Кости и хрящи хрустнули, глаза поверженного подернулись кровавой пеленой.
Лейтенант поднялся с земли, едва справляясь с дрожью в коленях. Этот воин был сильнее него. Его подвела лень — или просто нежелание таскать на себе слишком много доспехов. Как бы то ни было, он, лейтенант дружины, победил в этом стихийном поединке.
Словно признавая его силу, знамя наемников упало ему под ноги. Карви поднял глаза — строй противника держался лишь на упрямстве ландскнехтов.
- Я убил их главаря! Еще немного! Дружно! Щиты вперед! Подтяните фланги!
Лейтенант обрушился ураганом на оставшихся телохранителей и пикинеров, которые сражались уже короткими мечами, бросив пики. Когда перед ним упал еще один противник, Карви увидел, что за ним никого нет. Он проскочил вперед, тут же заходя другому сзади. Он оказался вне сомкнутого строя, вне горы мертвых и раненых, это был словно глоток свежего воздуха! Остальные бойцы со щитами присоединились к нему, после чего строй вконец распался. Послышались порывистые сигнальные рожки, наемники, которых навскидку осталось даже больше половины, раздались в стороны. Большая часть отступила к реке, к броду — еще было неизвестно, перегруппируются ли они для нового удара, или уйдут восвояси — вид у них был хоть и весьма воинственный, но вместе с тем потрепанный.
Меньшая часть, порядка полутора сотен попыталась отойти к лесу, разорвав дистанцию с дружинниками. Это им удавалось, пока вдруг они, не глядя, столкнулись с другими отрядом наемников, который, к удивлению, был тесним всюду отрядом Хелдора, стражей и подоспевшим подкреплением. Это внесло еще большую неуверенность в ряды наемников, на что Арн-Дейлские пикинеры отреагировали ликованием и усилившимся напором.
Карви поднял забрало, тяжело дыша. Рядом с ним собирались измученные, но довольные воины, ожидавшие новых приказов. Нет, им, прорвавшим центр, надо отдохнуть. За его спиной кричали сержанты относительно свежих отрядов, которые уверенно теснили врага к реке. Лейтенант, прищурив глаза, пытался понять, что же произошло, пока они насмерть схватились с баталией, вышедших на них.
- Хм...Хелдор, хитрый сукин сын — восхищенно сказал Карви, оценив. А вот нам пора бы не стоять тут как просватанные — наемники теперь прут к реке как можно быстрее... и мы на их пути.
Дружинники недовольно заворчали, но вняли приказу, оттягиваясь назад, так как уж очень сильно оторвались от своих - рядом с Карви стояло не больше сотни едва живых храбрецов, а скольких они потеряли при прорыве строя им еще предстояло узнать.
Гусары, возбужденно гомоня, ехали вдоль леса, выбирая место для перестроения. Нужно было дать достаточный разбег для одного единственного, всесокрушающего удара — одним из тех, которым они привыкли ставить точки даже в самых затяжных сражениях. Воины в пластинчатых прочных доспехах выглядели, словно на параде.
Красные высокие сапоги были начищены до блеска, с ними резко контрастировали ярко-зеленые шаровары. Из-за воротов кирас выглядывали узорчатые, белоснежные воротнички.
Все гусары, судя по всему, делились на десять отрядов- хоругвей как они сами называли, в коей было по тридцать человек, при них было примерное равное число отрядов поддержки. Из приграничного имперского города их вышло на треть больше, но два отряда сразу повернули назад, после злополучного ночного происшествия в Пустошах, а еще один отряд подловили люди Ястреба во время бесславной атаки последнего на беженцев.
У каждого отряда было свое знамя, а доспехи и снаряжение их командиров было граничащим с роскошью — у двух или трех поверх кирас были видны накидки из леопардов, которые добыть было невероятно сложно.
Самым экстравагантным украшением, конечно же, были крылья за спиной, поднимающиеся над крупом лошади едва ли не в рост человека. У самих лошадей были богатые уздечки, равно как и седла, а у командирских лошадей были заметны еще и вычурные налобники.
- Идеальные мишени
