Дракон рассмеялся, рассматривая потолок и потирая грудь освобожденной из-под головы рукой:
— Все колени не перекусаешь, детка, — добродушно откликнулся он. — Тем более, если их немало. А у принца слишком много недругов, чтобы заставлять тебя защищаться самой. Поэтому нас к тебе и приставили. В открытой схватке до тебя не доберутся, кронпринц не жалел, отбирая тебе в личную стражу лучших воинов, но вот в банальной хитрости нас могут обойти. Бойцов не обучают интригам, их учат отнимать жизнь врагов и защищать то, что дорого.
Отнимать жизнь врагов и защищать то, что дорого. Это ли делал Кадар, когда атаковал Фаля в тот злополучный день? Под каким углом ни посмотри, не могу простить этого варгола, даже зная, что Фаль жив и вполне здоров.
— Ладно, — дракон резко сел, вырывая меня и омута собственных мыслей. — Оставляю тебя наедине с твоим личным пространством. Учись, не буду мешать.
Ша-Энг весело подмигнул мне, порывисто вставая с пуфа и направляясь к двери. Я проводила его взглядом молча, после его ухода задумавшись, а смогу ли я сама обмануть своих стражников?
Дело близилось к ночи, когда я, наконец, сбросила с себя груз забот прожитого дня в купальне, заставив его исчезнуть вместе с паром. Стража вот-вот уйдет, оставив Фаля на посту одного, а до этого я должна изобразить примерную девочку, ложащуюся сегодня спать пораньше.
Свет уже не горел в комнате, когда я, облаченная в нежную, непрозрачную, но тонкую как паутинка, сорочку до колен, вооружившись своим убойным учебником, юркнула вместе с ним в кровать. Стража не поймет, что я не сплю, а вот я еще успею почитать, создав для этого крохотный магический светлячок, который позволит мне рассмотреть исписанные страницы.
Драконы в звериной ипостаси в несколько раз чувствительнее, нежели в человеческой форме, — размышляла я, задумчиво покручивая бусинку на кайме одного из своих чулок. Смогу ли я вообще чему-нибудь научиться до предполагаемой помолвки? Ставлю себе непосильные задачи и надеюсь на чудо. Стоит уговорить Геру оттянуть этот момент, только он сможет повлиять на решение отца.
И вот сбегу я. Принц в глазах народа останется без эрлины. Доступ к трону ему будет закрыт, и заслуга в этом будет моя. Драконам ведь даже в голову не приходит что-то менять в своих традициях, дались им эти пары на престоле.
До ухода стоит как-то свести Геру и Мари. Да не может быть, чтобы они друг к другу ничего не чувствовали. Как бы они не держали себя, мне кажется, такую химию между людьми еще нужно поискать. Вот вам и не истинные.
Тихий шорох у двери вырывает меня из своих мыслей. Подумаю обо все потом — сейчас хочу думать только о Фале! Быстро кладу книгу на пол у кровати, сама шустро сползаю с нее и лечу в объятия любимого эльфа, сразу запрыгивая к нему на шею.
Неужели дождались? Крепко до этого прижимая к себе, он осторожно ставит меня на пол. Внутри все поет от одной мысли, что он рядом, цел и невредим.
— Наконец-то… — его шепот шелестом ласкаем мой слух, прежде чем он снова вплотную притягивает меня к себе.
Касания губ настойчивые, сердце замирает. И не поймешь же от чего больше: от объятий живого и настоящего Фаля, не миража, не галлюцинации, а воплощенного любимого мужчины, или от того, что в любой момент что-то может почувствовать Геррион. Вся надежда на щиты и собственное самообладание. Хотя о каком самообладании сейчас может идти речь, если я уже и не надеялась встретить своего родного эльфа?
74. Сквозь пески времен
Касания губ настойчивые, сердце замирает. И не поймешь же от чего больше: от объятий живого и настоящего Фаля, не миража, не галлюцинации, а воплощенного любимого мужчины, или от того, что в любой момент что-то может почувствовать Геррион. Вся надежда на щиты и собственное самообладание. Хотя о каком самообладании сейчас может идти речь, если я уже и не надеялась встретить своего родного эльфа?
Задыхаюсь от страстного, проникающего во все клеточки тела, поцелуя, но не отстранюсь. Пусть лучше умру, но не оттолкну его. Истосковавшаяся душа не желает больше разлучаться со своим избранным. Что за шутка богов, связавшая меня сразу с двумя?
Он скучал по мне. Тосковал также сильно, как и я по нему. Об этом говорят его руки, крепко сжимающие меня, оглаживающие, разгоняя мурашки по телу и необъяснимое внезапное опьянение. Что со мной? Несдержанно вздыхаю, когда мой эльф переключается на мою шею, даруя мне возможность дышать. Руки непроизвольно сжимают форму у него на плечах.
Всего миг — пола больше нет под ногами. Есть невесомость и сильные руки, несущие меня в недра моей темной спальни, кармашка от основной комнаты. Не могу оторвать глаз от любимого лица, целующего мою метку, нашу метку.
Каким-то образом он умудряется откинуть одеяло прежде, чем уложить меня в мягкое облако теплой постели. Еще один долгий поцелуй, и он возвышается надо мной, чтобы сдернуть с себя мешающую ему сейчас одежду. Даже безразлично, безопасно ли проявление наших чувств здесь и сейчас.
Фаль едва сдерживается, чтобы моя легкая сорочка не повторила судьбу той, что была на мне в ту нашу первую ночь. Да, стоит быть осторожнее, куда мне ее тогда девать?
Эта скоро расшнуровывается, сдернутая с моих плеч, обнажающая, позволяющая приникать к горячему телу ненаглядного дроу, преграждая касанию, разве что, живота, где она собралась складками.
— Девочка моя любимая, — шепчет он, первым осмеливаясь нарушить тишину и перемежая слова с нежными, но порывистыми поцелуями. — Как же я скучал по тебе, как же боялся, что ты меня не дождешься.
— Я тоже скучала, мой хороший, — вцепилась я в его волосы, когда мужчина губами уже ласкал мою ключицу. — Мир рухнул, так испугалась в тот момент…
— Не вспоминай больше, — широкая ладонь покрыла мою грудь, что заставило мое дыхание сбиться. — Больше я не допущу ошибок. Ты только моя.
Мелкая дрожь и чувство наполненности, вырывающее из легких протяжный стон. Тихий всхлип, то ли счастья, то ли от воспоминания того ужаса, что снова встал перед глазами. Однако родной эльф мгновенно избавляет меня от пугающих картин, переключая на то, что происходит в данный момент. Он не сдерживается, забирая все то, что должно было принадлежать ему все время, что мы были в разлуке.
Мне вернули здесь инстинкт самосохранения, именно он, наверно, заставляет меня зажать собственный рот ладонью, не позволяя выдать свои ощущения. Может, это и лишнее, но лучше вести себя тихо. Сдерживается и Фаль, не позволяя себе не проронить ни звука. Только тяжелое дыхание выдает его страсть и желание.
Его решение мгновенное. Своими губами находит мои, сминая в головокружительном поцелуе, усиливая движения, проникая так глубоко, кажется, в самую мою душу. Стоны, что я не могу сдержать, он пьет, не позволяя потерять ни капли. Прижимается так тесно, в момент, когда обоим, наконец, становится слишком хорошо.
Пару минут просто приходим в себя. Он осыпает мое лицо мелкими поцелуями, а я жмурюсь от удовольствия. Мой Фаль, самый лучший.
— Фаль, — шепчу я сразу, как только обретаю способность говорить связно. — Сможем ли мы сбежать… Давай потом проведем уже этот ритуал, наконец. Что для него нужно, он сложный?..
— Я тоже хочу. Очень хочу, любимая, но сразу, вблизи дворца, нельзя, — в разрез своим словам, счастливо улыбается он, поглаживая мои губы большим пальцем. — А сейчас, даже с огромным желанием сломать Герриону все планы на тебя, к сожалению, тоже не время. Моя магия сразу выдаст мое присутствие здесь, мы не успеем скрыться. Твоя комната пестрит охранными заклинаниями, даст сигнал о любом постороннем вмешательстве. Амулет настоящего Эсфира здорово помогает мне скрываться.
— Ты не ответил мне в прошлый раз. Так а… А где настоящий Эсфир? — поинтересовалась осторожно. Все же страшно узнать правду.
— Тебя интересует другой мужчина, когда мы, наконец, воссоединились? — спустя незаметную паузу поинтересовался он.
Такое переключение темы заставило холодок пробежаться по моей спине. Я бы не хотела, чтобы с Эсфиром случилось что-то плохое. Чтобы как-то разогнать это чувство, признаюсь:
