Покачав головой, я толкнул дверь и вошел в предоставленную мне комнату…
* * *
Эх, тоска… уже почти полночь, а я не могу уснуть. И не потому, что кровать жесткая или в комнате холодно. Нет, матрас был мягким и удобным, а живые стены обеспечивали достаточно тепла. Просто не спится.
Покрутившись еще немного, я пришел к выводу, что отвык спать под крышей. Даже в замке частенько бывало такое, что я засыпал на площадке башни, а уж про наше путешествие по лесам и дебрям империи и говорить нечего — я всего один раз забрался в палатку, да и то, только потому, что в ту ночь шел дождь. А теперь, глядя на украшенный узорами потолок, я не мог заснуть. Мне все казалось, что потолок давит на меня, грозя обрушиться. Дожил… И ведь днем такого не было!
Плюнув на все, я переложил безмятежно спящую у меня под боком мышку на подушку, оделся, распахнул окно и, бросив на карниз маячок (надо же знать, откуда я вылез! А то еще залезу потом в окно к какой-нибудь придворной даме — и что тогда? Хорошо, если только расцарапанной физиономией отделаюсь… А то ведь и женить могут! Все-таки в статусе совершеннолетнего есть и свои минусы…), протиснулся сквозь узкий проем, перелезая на заманчиво находящееся прямо под моим окном переплетение ветвей. Хорош-ш-шо… Ветерок, звезды… Стоп. Какие звезды можно разглядеть за плотным занавесом из листьев? Правильно, никакие.
А так хочется…
Глухо рыкнув, я полез выше, цепляясь как за толстые ветви, так и за ажурные, резные стены дворца. Интересно, а как княжеское жилище будет выглядеть со стороны? Днем я его разглядеть так и не сумел — впечатался в витраж раньше, чем смог что-либо увидеть…
Ага! Во-о-он то переплетение ветвей будет в самый раз! Плотное, крепкое… В качестве гамака будет в самый раз.
Подобравшись поближе, я уже вознамерился было перелезть на приглянувшиеся мне ветки…
— Что за… — не сдержал изумленного возгласа я.
В понравившемся мне «гамаке» уже лежал, меланхолично разглядывая звезды и нарождающуюся смертоносную луну… князь! Собственной белобрысой персоной.
Услышав мой возглас, правитель лениво повернул голову на звук. При виде меня он изумленно вздернул бровь.
— Ну, и что Вы тут забыли, юноша? — Выплюнув веточку, которую теребил до этого, поинтересовался мужчина.
— Полагаю, то же, что и Вы, — после небольшой заминки улыбнулся я и устроился на соседней ветке. Уйти сразу показалось невежливым… да и любопытство, неудовлетворенное полным отсутствием ответов за этот длинный сумасшедший день, зудело со страшной силой. — Ночным небом любуюсь…
— Вы не ожидали, что я могу вот так вот безрассудно рисковать своим рассудком? — Правильно истолковал мое замешательство князь.
— Вообще-то, да, — признался я. Ладно, это я такой ненормальный, что мог позволить себе бродить под Мертвым солнцем, но князь? Правитель?! Как ему только позволили такое?..
Эльф слегка улыбнулся.
— Я первый раз вышел на улицу ночью еще в десять лет, — сказал он, устраиваясь поудобнее и, обломив новую тонкую веточку, с наслаждением принялся обгрызать ее кончик. Зубы, что ли, в очередной раз режутся? — Удрал от няньки и выскочил на балкон. Как раз полнолуние было… Правда, потом меня отлупили так, что я сидеть не мог несколько дней, но зато я выяснил, что из-за ночного светила с ума не сойду.
Я представил, что должны были испытывать родители неугомонного чада, которое столь безрассудно рискнуло своей жизнью, и меня передернуло. На месте тогдашнего князя я бы не просто выдрал сына — вообще ноги повыдергивал… Чтобы отращивал до столетия!
Заметив, что я уже открыл рот для дальнейших вопросов, князь тихонько зашипел на меня:
— Поговорим обо всем завтра, хорошо? Все — завтра. А пока прошу, не мешайте мне наслаждаться ночью.
Кивнув, я молча принялся искать себе другой лежак, раз этот уже занят. Найдя, наконец, неподалеку еще одно удачное переплетение ветвей, я перебрался к нему и, устроившись полусидя, поглядел на небо.
…Как красиво… темное, бархатно-синее полотно небес, на котором сияют серебряные гвоздики звезд и три драгоценных камня — луны… изумительно. В моем родном мире такого не бывает.
Внезапно вспомнилось, что завтра исполняется ровно год по местным меркам, как я попал в этот мир.
Жалею ли я об этом? Отчасти — да, ведь в том мире, на Земле, у меня остались родители, сестра, друзья… Но все это кажется каким-то призрачным и ненастоящим. Мне не оставили права на выбор — сначала я был вынужден жить так, как от меня требовали, а теперь… Теперь я больше всего боюсь, что меня вернут домой и лишат… даже не крыльев, нет — той свободы, которую они символизируют. Свободы жить не так, как хотят другие, а так, как я хочу.
Хотел бы я вернуться? Нет. Мне не к чему возвращаться.
За этот год я обрел новую семью. Пусть странную, немного сумасшедшую и не вписывающуюся в обычные рамки — но семью.
Я нашел свой новый дом. А старый… пусть меня там помнят, но не ждут. У них своя жизнь, у меня — своя.
Я улыбнулся и устроился поудобнее. Дерево мирно скрипело и тихонько качало ветвями, шелестя листвой, словно напевая мне колыбельную.
А небеса все так же подмигивали огоньками звезд и улыбались тонким месяцем Мертвого солнца…
Эпилог
Линсахеете досадливо сплюнул, глядя на темные деревья эльфийского Леса. Один день, он задержался всего на один день — и опоздал… Щенок сумел не только проникнуть в Лес — он сумел получить покровительство! Проклятье…
Спину знакомо прострелила боль. Маг, вытащив из седельной сумки флягу, привычно отхлебнул вонючего склизкого зелья и столь же привычно проклял собственного родителя. Вот что ему стоило признать сына? Тогда бы Линсахеете сейчас не мучился от страшных болей и не страдал от невозможности взлететь в небеса, чего требовала вся его сущность полусильфа.
Проклятый мальчишка! Почему именно он получил крылья? Этот щенок посмел отобрать у него любимую женщину, смысл жизни…
А самое страшное — иномирный выродок отнял у него мечту о небе.
Мальчишка отнял у него все… Осталась только жажда мести.
О да, он отомстит… Так отомстит, что боги содрогнутся! Осталось только дождаться подходящей возможности…
Линсахеете, в последний раз бросив взгляд на высокие деревья, развернул химеру и поехал прочь от границы эльфов. Сейчас он не может сделать ничего, но рано или поздно гаденыш выберется из-под крылышка клыкастых — и тогда его не спасет даже покровительство Мертвого солнца.
* * *
Эилиан прикрыл глаза, защищая их от колючего снега, и завернулся плотнее в шубу, утыкаясь носом в золотистый мех.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
