перед тем, как я смогу его привести, мы изобразим битву, во время которой ты используешь свой щит, и когда Къярт коснется его, ты сам проделаешь в барьере брешь. Но перед битвой я скажу ему, чтобы он даже не пытался поглотить барьер — только коснулся. Я объясню, что все это спектакль, и наша с ним цель — сделать вид, будто мне с вами удалось обвести его вокруг пальца и убедить в том, что силы Жнеца достаточно.
— Получается, что ни Уи-Шаа, ни некромант-бунтарь не будут иметь доказательств своих точек зрения, — заметила Шикти.
— Разве Уи-Шаа нужны доказательства?
Рыцарь отрицательно покачал головой:
— Нельзя поглотить то, чего нет.
— Именно. Но я смогу убедить Къярта, что можно. Это и будет нашим с ним планом по устранению Пастыря: телепортироваться к нему и использовать силу Жнеца, чтобы убить. Но это не сработает, и Пастырь сможет его приручить. Моя задача будет выполнена.
— Как ты собираешься телепортироваться через барьер Уи-Шаа?
Райз неловко улыбнулся.
Пока все шло отлично — даже проще, чем он предполагал. Главное, чтобы за молчанием Уи-Шаа не таились неприятности вселенского масштаба.
— Это самый неприятный пункт плана. Придется пожертвовать Кальдеором и целостностью его души. Я убью его, а Къярт призовет, чтобы после с его помощью проникнуть под барьер. Разумеется, я сообщу ему о том, что убийство Кальдеора было подстроено. Моя задача убедить Къярта в том, что для вас все происходящее выглядит следующим образом: я обвел своего некроманта вокруг пальца, заставил поверить в то, что он способен уничтожить щит Уи-Шаа, что гибель Кальдеора — случайность, и что я веду его в ловушку. Но сам он будет полагать, что ловушка подготовлена на вас, а не на него. Он сам подыграет мне в том, чтобы поймать самого себя. И когда ловушка захлопнется, я разрушу метку-привязки Кальдеора и лишу Къярта возможности сбежать. Дальше дело будет за вами.
— Твой план строится на слепом доверии некроманта к тебе, — с недовольством заметила Шикти. — Но о каком доверии может идти речь после того, что ты вчера сделал?
— Къярт знает мое прошлое, знает обо мне все. Для него не новость, как много я могу позволить себе для достижения цели.
Тогда как у Шикти еще оставались вопросы, Уи-Шаа услышал все, что хотел. Он поднялся на ноги и скупо спросил:
— Тебе есть еще, что сказать?
— Нет, это все.
— Решение о Кальдеоре принимать не мне. Я передам Пастырю то, что услышал. И сообщу Стирающей Явь решение.
Сказав это, Уи-Шаа оставил его наедине с Шикти.
— Ц-Цузу говорил, что тебе нельзя доверять.
— Я и не прошу о доверии. Зачем, если он будет следить за каждым моим шагом? Если посчитает, что я делаю что-то не то, сможет убить и меня и Къярта в любой момент. Разве не таким был его собственный план?
— Вы друг друга стоите, — Шикти скривила губы. — Если Пастырь согласится отдать Кальдеора, тот станет прежним собой. И сделает все, чтобы помешать тебе.
— Я разберусь.
Первый набросок лег на холст.
Больше всего Райза смущало то, что его план во многом основывался на том, что показал ему Химера. Если он неверно истолковал его послание, план придется менять. А из-за Ц-Цузу, мастака прикидываться ветошью и полностью скрывать эмоции, неприятностей станет только больше.
Уи-Шаа передал ответ быстрее, чем Райз ожидал: Пастырь дал свое согласие на все.
После обсуждения всех деталей, остался последний подготовительный этап: визит в поместье Фелиса под надзором Шикти.
Кальдеору понадобилось сделать несколько прыжков, прежде чем он отыскал нужное место. Орда уже наведалась сюда — пробежала мимоходом, не задерживаясь. Поживиться здесь было нечем.
— Хорошие были виноградники, — с долей сожаления сказал Райз, скользнув взглядом по черным, втоптанным в землю плантациям. — В доме должна находиться одна из призванных Къярта. Не нападай на нее. Она не опасна, но Кальдеору лучше вернуться под защиту барьера.
Чтобы он не увидел ничего, что не предназначалось для его глаз.
— С ним все в порядке? — спросил Райз, когда они с Шикти миновали фонтан во внутреннем дворе. В чаше осталась лужа дождевой воды и принесенные ветром листья. — Тот его приступ…
— Чародей сказал, что это аллергия.
— Аллергия?
— Вероятно, он вдохнул что-то в городе или когда прыгал за водой для дурацкой стены Ц-Цузу. Тело Кальдеора хрупкое. Никогда не знаешь, в каком мире на что наткнешься. Поэтому ему запрещено покидать купол Уи-Шаа в одиночестве.
Райз понимающе кивнул.
На втором этаже маячило бледное облако духа. Ашша. Он предпочел не встречаться с девушкой, тем более в присутствии рыцаря Орды, и сразу направился в лабораторию Фелиса — место, с которого все началось.
Зуд в груди становился надоедливее с каждым шагом. Это чувство было не сравнить ни с чем иным: ни с трепетом перед встречей с тронувшей сердце девушкой; ни с волнением в ожидании результатов экзамена. Чувство, которое заполняло Райза, поторапливало, было ничем иным, как мучительным ожиданием выстрела револьвера, в который ты зарядил всего один патрон, крутанул барабан и поднес оружие к виску.
Бам!
Пуля вылетела из ствола.
Райз задержался на пороге лаборатории всего на мгновение и шагнул внутрь: нечего было привлекать лишнее внимание к тому, что весь его план рухнул в одночасье. Нет, он не увидел ничего, что превратило бы его задумку в недостижимую цель. Райз просто перехотел воплощать ее в жизнь.
С невозмутимым видом он прошел по опустевшему месту, где раньше находился алтарь, сделанный из мизинца Химеры, и приблизился к шкафу.
Проклятье.
Клятый Химера, будь он неладен, и Фелис вместе с ним.
Райз взял с полки книгу, перелистнул пару страниц, бросил на пол. Достал следующую. Затем еще одну и еще.
— Что ты делаешь? — Шикти покосилась на него.
— Я должен обставить все так, будто искал доказательства того, что Къярт способен пробить щит Уи-Шаа.
Не переставая проклинать Химеру, он наводил беспорядок.
Райз злился на Химеру, злился на самого себя — за то, что решил пойти на поводу у надежды и веры в удачу, не прислушался к тому, что твердил ему разум. Тот раз за разом совал ему идеально подошедшие друг к другу детали, но Райз только отмахивался, веря, что в этот раз как-нибудь да выкрутится. Но вот реальность схватила его за челюсть, и больше он не мог отворачиваться.
Химера использовал энергию духа на мизинце не просто так. Не просто так ударил именно по правой руке. Он сделал это с точностью прирожденного махинатора, зная, что никто ничего не заподозрит, потому что
