В блестящем аналитическом историко-публицистическом эссе «Триумф и Трагедия Эразма Роттердамского» Стефан Цвейг (кстати говоря, близкий друг Карла Хаусхофера) чрезвычайно точно определил эту уникальнейшую особенность действием следующей «триады»: «Когда национальное и социальное объединяются ненавистью религиозного экстаза, и возникают подземные толчки чудовищной силы, потрясающие мир…»
Вся история человечества, особенно ее главная составляющая - история бесчисленных войн, т.н. «революций, движений, восстаний», заговоров, неоднократно зафиксированного «белого» и «красного» геноцида различных народов (ассимиляция, в т.ч. и насильственная, и непосредственное физическое уничтожение) и т.п. - ярчайшее тому доказательство.
Именно этой «триадой», в частности, дважды за один век разрушали Россию - сначала ту, царскую, потом советскую…
Такие трагические последствия проявления Высшего Закона Высшей Мировой Геополитики и Политики обусловлены прежде всего логикой жизнедробильного механизма, которая порождает также и абсолютно непримиримое, основополагающее противоречие между Западом и Востоком, прежде всего между англосаксонским Западом и Россией, как единственной в мире единой, подлинно трансконтинентальной евразийской державой. И дело тут в следующем.
В целом Запад складывался в прочные государственные образования (а также коалиции из них - например, англо-французская времен Крымской войны 1853 - 1856 гг., или НАТО в XX веке) в рамках логики первой части Высшего Закона, т.е. в основном от установления вооруженным путем своей монополии пути сообщения и заселения. Восток же прошел свой путь принципиально иначе, особенно на последнем, финишном этапе 2-го тысячелетия от Рождества Христова, т.е. в XX веке. Он институционализировался в прочные государственные образования в рамках логики второй части этого же Закона, т.е. от утверждения, в т.ч. и вооруженным путем, своей монополии заселения на своей же территории к отстаиванию, в т.ч. также вооруженным путем, своей монополии пути сообщения на своей территории.
…Классикой в этом смысле со стороны Запада является история строительства Великобритании и особенно ее империи. Вовне - многовековая, свирепо-ожесточеннейшая, особо коварная борьба с окружающим миром за установление своей абсолютной морской гегемонии, внутри - варварская свирепость насильственного насаждения протестантизма и перехода к капитализму, особенно в части, касающейся утверждения частной собственности на землю, в результате чего не только физически была уничтожена одна десятая тогдашнего населения Англии, но и на длительное время был предрешен отрицательный демографический рост в стране, вплоть до конца XVIII века.
Логика первой части Высшего Закона настолько прочно въелась в саму генетику государственного самосознания Запада, особенно его крупнейших государств, что даже в самых мирных, казалось бы, явлениях она полновластн проявляет себя. Объединение Германии под конец XXвека происходило, например, в строгом соответствии именно с ней - поглощение Западной Германией Восточной было осуществлено именно как установление своей монополии пути сообщения на территории всего ареала послевоенного компактного проживания германского народа, своего рода мирный «дранг нах Остен».
Классикой же пути Востока можно и нужно считать исторический путь России. В переводе на язык принципиальных геополитических дефиниций Высшего Закона это означает: от отстаивания вооруженным путем своего права на жизнь через утверждение, в основном также вооруженным путем, своей же монополии заселения, как непосредственной гарантии от физического уничтожения, консолидированное стремление к чему Запад стал демонстрировать едва только началось 2-е тысячелетие от Рождества Христова (первая серьезная агрессия произошла уже в 1018г.){39}, к формированию своей государственности как прямому воплощению своего же права на свою же монополию пути сообщения в пределах границ действия своей же монополии заселения{40}.
Не случайно поэтому, что у истоков зарождения Русского централизованного государства, а проистекают они из победы русского воинства в Куликовской битве 1380г., самое отчаянное вооруженное сопротивление неизбежному зарождению русской государственности оказал именно Запад. Еще за 176лет до этого Запад уже уразумел магистральный вектор развития Руси, объявив ей в 1204г. крестовый поход. На Куликовом поле вместе с Мамаем в битве участвовала и генуэзская пехота, как представитель объединенного антирусского фронта Запада, простиравшегося тогда от Балтийского до Черного моря (на севере - шведы и крестоносцы, в центре - поляки, Литва и крестоносцы, на юге - Мамай).
Соображениями именно безопасности монополии заселения основного, государствообразующего (русского) народа и было продиктовано как само создание Русского централизованного государства, так и его последующее движение вширь по всем азимутам, вплоть до естественных преград - морей, океанов, горных хребтов или же до границ ареалов иных миров и цивилизаций. Но именно потому, что это движение вширь практически всегда было продиктовано соображениями именно безопасности, потому-то Россия, в отличие от великих держав Запада, и довела до 3-го тысячелетия все те народы, которые по разным причинам и разными же путями были интегрированы в ее состав…
И если теперь все эти принципиальные геополитические схемы свести к одному знаменателю, то получим то самое основополагающее противоречие между Западом и Востоком: в то время как в основе созидания Запада лежит именно Агрессия, она же и фактор его бытия в целом, то в основе процветания и бытия Востока, особенно континентального - Безопасность.
Вот почему сам Маккиндер еще в самом начале XX века откровенно предупредил правящую элиту Великобритании и Запада, что никакая социальная революция не сможет изменить отношение России к великим географическим границам ее существования, потому как они абсолютно тождественны понятию безопасности ее бытия вообще, а не только как государства - следовательно, и возможности процветания.
Вовсе не случайно, что именно певец британского империализма Редьярд Киплинг, указывая в поэтической форме на непреложность того факта, что «Запад есть Запад», а «Восток есть Восток», особо подчеркнул, что «и с мест они не сойдут».
Уж слишком принципиально это различие между Агрессией и Безопасностью! От того-то тот же Киплинг далее и подчеркнул, что «пока не предстанет небо с землей на страшный Господень суд».
Тем более не случайно, что представитель классического ядра Атлантического Центра Силы (т.е. Запада) - Великобритании, государства, прошедшего столь классический путь созидания себя и своей империи в рамках логики первой части Высшего Закона, - Норман Энджел с полным на то основанием прямо указал, что всем смыслом существования «баланса сил» по-британски, а следовательно, и всем смыслом существования «старой доброй» Великобритании является именно Агрессия. Причем агрессия, как упреждающий выпад, как якобы превентивная, защитная мера. Именно поэтому едва лишь на горизонте мировой геополитики и политики еще расплывчато начинают проявляться смутные контуры могущего, в гипотетическом будущем, вырисоваться намека даже на призрачную угрозу «балансу сил», Великобритания обрушивается на эту тень призрака всей мощью коварства своей агрессии и не успокаивается до тех пор, пока не останется даже и призрака от тени на тень.
Любопытно, что незадолго до разгрома заговора выдающийся защитник интересов Великобритании и Британской империи Уинстон Черчилль так объяснял советскому послу в Лондоне суть агрессии по-британски. По его словам, начиная со времен Генриха VIII и Елизаветы Англия всегда боролась против той державы на континенте, которая становилась слишком могущественной, и не успокаивалась до тех пор, пока эта держава не была разгромлена. И хотя Англия постоянно имела возможность заключить выгодную сделку с гегемоном континента, политика «дальнего прицела» неизменно побеждала.
Вот одно из основных слагаемых наиглавнейшей причины изначальной предрешенности неизбежного провала двойного (и особенно тройного) заговора. Потому что проигнорировав Высший Закон Высшей Мировой Геополитики и Политики, заговорщики, особенно российские, оперировали в своих геополитических «пасьянсах» не имеющей аналогов в мире непреходящей геополитической и геостратегической ценностью единой трансконтинентальной евразийской территории России, которую планировали использовать как разменную монету.
Именно в этой точке, по причине совершенно очевидной угрозы нарушения «баланса сил», произошло парадоксальное, но тем не менее геополитически вполне логичное, временное совпадение высших геополитических интересов Лондона и Москвы, приведшее к тому самому главному парадоксу, с которого и началась эта книга - к тому, что именно британская разведка, хотя и с чужого плацдарма, чужими руками и под чужим флагом, но тем не менее оказала серьезное содействие Сталину в разоблачении заговора Тухачевского.
