реабилитирую доброе имя Агнессы и смогу наконец-то подумать, как жить дальше.
Я поднялась, отряхнула и расправила юбки, автоматически поискала карман на просторах платья и не нашла. Какая же некомфортная мода! Удобные трусы и платья с карманами — вот чего не хватает этому миру, а вовсе не какой-то там реликвии… Жаль, я не захватила футляр, а тащить столь ценную вещь вот так, в руках — как-то это неправильно. Непочтительно.
Отчего-то ассоциация с украшением никак не желала покидать мою голову. Диадема вышла бы жутковатой, в стиле Хэллоуина, да и коротковата она, с учётом пышных волос Агнессы. Для браслета великовата. А вот чокер вышел бы отменный, будь бы застёжка, мне как раз…
Я приложила гибкую костяную полоску к шее, просто примерить по длине, и внезапно почувствовала, как острые отростки, напоминавшие позвонки, впились в кожу — не до крови, но плотно, впритык. Мигом запаниковав, попыталась стянуть ошейник — но куда там, держался он крепко и ни в каких застёжках и креплениях не нуждался. Судя по всему, оторвать теперь его можно было только вместе с моей собственной головой.
Кажется, то, что я почувствовала, называется приступом панической атаки. Даже обнаружив на голенях трупные пятна, я не так перепугалась, как сейчас, представив постепенное сужающуюся костяную удавку, сдавливающую шею, перекрывающую воздух и ломающую позвонки. Буквально три — четыре декады минут назад подвергшийся внушению Лигран пытался меня задушить и вот опять!
Впрочем, пока что новое украшение вело себя относительно прилично, и я плюнула на попытки его снять, постаралась переключить внимание. Огляделась в поисках двери, и, обнаружив её, осторожно приоткрыла и выглянула. Дверь была деревянная, массивная, ручка металлическая, и я вдруг подумала, насколько же здесь роскошная богатая обстановка. Благородный зелёный камень, дверь стоимостью с мою годовую зарплату, высокие потолки, портьеры на окнах, на стенах — очертания портретов в тяжёлых блестящих рамах.
Если так подумать…
Если так подумать, донум редко ошибался с нужным мне адресом. И раз уж незадолго перед перемещением я думала про королевский дворец, то возможно, это он и есть. Осталось только отыскать непосредственно Его Величество. Насколько это реально? Дадут ли мне возможность обратиться к правителю непосредственно и без промедления?
Ну почему я не успела прихватить с собой Лиграна! Что он теперь делает? Выбрался ли беспрепятственно из храма? Куда пошёл? Всё-таки жить без мобильной связи хмыровски неудобно…
Дверь открылась беззвучно, легко, с чем я себя и поздравила. Но стоило высунуть нос наружу, в длинный коридор, мягко освещённый невидимыми мне источниками света, как я тут же резко отпрянула обратно: слева и справа стояло по две высокой неподвижной фигуре, очевидно — дворцовых стражей.
Чёрт. Неудачно.
Категорически не хочу попадаться страже — надо полагать, незнакомую девицу тут же схватят и отправят в места не столь отдалённые, разбираться на свежую голову. До королевского тела не допустят, а сами разбирательства могут продлиться долго или вообще начаться утром, когда будет уже поздно… Что же делать? Уйти — они не уйдут, если здесь их дозорное место. А я даже не знаю, где конкретно нахожусь и куда надо идти, дворец-то огромный!
Остаётся уповать только на донум, правда, сознательному приказу тот подчиняется крайне редко. Я осторожно прикрыла дверь, обхватила голову руками, и зашептала:
— Хочу перенестись к королю, хочу прямо сейчас перенестись к королю, хочу…
— Привет.
Звонкий, как колокольчик, высокий голосок заставил меня подскочить чуть ли не до потолка. Я обернулась и увидела тоненького мальчика с длинными золотистыми волосами до плеч, в бархатном зелёном костюмчике, хорошенького, как картинка. Юный паж или лесной эльф, да и только. На вид ему было лет семь или около того — я не имела дела с детьми, за исключением того периода, когда сама была ребенком, считая детей, как и кошек, бесконечно далёкими от собственной жизни на ближайшую декаду лет.
С котами уже ошиблась.
…интересно, что думает о детях Лигран. Всё-таки он меня старше и… Я разозлилась на себя за эти неуместные мысли и уставилась на мальчика.
— М-м-м, привет. А ты чего не спишь?
— На рассвете будет праздник Венуты, сегодня ночью никто не спит, — он рассматривал меня, внимательно, но, кажется, не собирался ни кричать, ни звать на помощь. — А вы кто?
— Меня зовут Камилла. Я случайно сюда попала и теперь не знаю, что мне делать.
Опыта общения с детьми и с котами у меня нет, однако почему-то, в отличие от взрослых, врать им не хочется.
— Мне надо попасть к Его Величеству.
— Его Величество в поднебесном зале, — как само собой разумеющееся, заявил мальчик. — Идите сюда, мне надо доделать мою работу, а потом мы поговорим.
Я последовала за ним. Мы обошли фонтан, который, оказывается, находился не с краю, а только по центру огромной, отделанной зелёным камнем, комнаты. За фонтаном обнаружились вполне живые апартаменты — кровать с балдахином, почти как на картинках в книжках про принцесс, низкий детский стол, стул с высокой спинкой. В какой-то момент я вздрагнула от неожиданности: вдоль стены стояли низкие скамеечки, и в первый момент мне показалось, что на них сидят ещё дети. Зелёного света, испускаемого водой фонтана и серебристого света от оригинального светильника на столе — стеклянного кувшина, наполненного аналогичной мерцающей жидкостью, хватало, чтобы в полной мере осветить столешницу с разложенными на ней бумагами и письменными трубочками, оставив всё остальное пространство в полумраке. Проступившие контуры фигур я поначалу приняла за живых сидящих людей, точнее, в силу их размеров — детей.
И только присмотревшись как следует, поняла, что это всего лишь куклы. Мастерски выполненные куклы, на вид фарфоровые, дорого и вычурно одетые, вот только лица были пустыми, с одинаковыми
