приема еще имелось.
Посольство наше было просторное, светлое, с хорошей мебелью, картинами, много цветов, прекрасные витражи. Зеленый внутренний дворик с беседками и фонтаном. Честно говоря, за давностью времени детали несколько стерлись, но общее впечатление простора, уюта и некоторой роскоши осталось. По крайней мере, посольство в новой столице выигрывало у скромненького и тесного посольства в Рио.
Кем я всегда восхищалась, так это нашим послом и его супругой: Михайловы Сергей Сергеевич и Валентина Мартыновна. Никогда я больше не встречала руководителей более подходящих этому рангу. И он, и она – карьерные дипломаты старой школы, тогда им было где-то за шестьдесят. Люди не только умные, но глубоко интеллигентные, я бы даже сказала аристократичные. Их поведение, речь, манера себя вести была непринужденной, простой и в то же время полной достоинства. Разговаривали со всеми, будь то коллега, иностранец или уборщица посольства, одинаково уважительно и спокойно радушно. Никакой суеты и полное чувство самоуважения. Сам посол имел, кроме специального образования в МГИМО, еще юридическое и экономическое. Часто мы встречали в специальных журналах, экономических или политических, его статьи и подборки, подписанные Мишин, псевдонимом нашего посла. Например, «Процесс концентрации капитала в Бразилии», очень ценимая нашими экономистами. Знал в совершенстве несколько языков, в том числе и португальский, естественно, однако, как истинный дипломат всегда на переговоры по протоколу приглашал с собой переводчика. Это одна из умных и хитрых проделок дипломатов – в процессе перевода можно обдумать ответ. В общении был очень прост, если только словом «прост» можно передать спокойствие и аристократичность. При этом он держал дистанцию незаметную для собеседника и не унижающую его.
Если Сергей Сергеевич выступал с лекциями перед аудиторией представительств в Рио, то на его лекции-беседы приходили все-все, потому что он всегда говорил по теме интересно, образно, ёмко, со знанием дела. Попутно, нашим скороспелым дипломатам можно было поучиться у него, как нужно держаться, одеваться и даже пользоваться носовым платком. Посол спокойно доставал белоснежный выглаженный платок из кармана, мог промокнуть лоб, протереть очки и, не сворачивая платочек конвертиком или рулетиком, как это часто я наблюдала у некоторых наших мужчин, уже в свободно-смятом состоянии опускал его опять в карман. Костюмы сидели на нем великолепно, и он умел их носить. Были они неброские, но сшитые на заказ или приобретенные в дорогом магазине. Галстуки подобраны безукоризненно. Да что там говорить – это был настоящий дипломат высокого класса. Супер-класс!
Его супруга Валентина Мартыновна могла быть образцом и примером для посольских дам, как в поведении, так и в умении одеваться: всегда утонченно элегантная, неважно в каком костюме она была, в повседневном платье или в вечернем туалете. При ее, прямо сказать, неброской внешности присутствовал шарм или, как говорят знатоки, порода.
Высокая, всегда спокойная и доброжелательная, она была не то что красавица, а видная, заметная дама. Всегда подтянутая, держала спину, с легкой походкой, макияж практически, как будто отсутствовал, но на самом деле наложен настолько мягко и искусно, что был не заметен. А это умение дорогого стоит, особенно в зрелом возрасте. В 70-е годы в макияже отдавалось предпочтение насыщенным тонам – боевая раскраска: густой тон на кожу, четко выведенные стрелки у глаз, тени на веках тоже яркие, заметно розовые или даже оранжевого цвета румяна. Мы, женщины, иногда злоупотребляли тональным кремом, накладывали его излишне щедро, а во влажном жарком климате часа через два-три эта собака, тон, имел обыкновение створаживаться, проникать в едва наметившиеся морщинки, и они становились глубокими и заметными. Даже совсем молодые мордашки приобретали грубый, вульгарный вид, делая женщину гораздо старше ее возраста. Конечно, как всегда, косметика дорогих фирм, тогда на рынке самым престижным являлась «Макс Фактор», была более щадящей. Женщины на себя средств не жалели, особенно когда в перспективе был большой прием или важная встреча. Каждая хотела подчеркнуть свои достоинства и скрыть недостатки. Вот поэтому-то я решила посетить наконец-таки парикмахерскую и соорудить себе настоящую прическу, сделанную профессионалами. Что из этого получилось, уже известно. А с нарядом проблем не было. Еще ни один человек в Бразилиа не видел моего замечательного «малахитового» платья с разрезом до середины бедра и в тон такой же «малахитовой» сумочки на длинной серебряной цепочке! Как только в модных журналах появились первые намеки на макси-платья, я тут же купила новинку в дорогом бутике в Рио, ухлопав всю свою месячную зарплату. А что? Имею право! По крайней мере, еще в Рио на представительском приеме новинка имела успех, и даже удостоилась похвалы Валентины Мартыновны, что для меня было вдвойне приятно.
По-португальски embahador – посол, embahadora – супруга посла, а у нас как назвать? Послиха? Послица? И то, и другое как-то неблагозвучно. От нашей несравненной «embahador»(ы) Валентины Мартыновны я усвоила правило накладывать грим при ярком освещении, солнечном или электрическом и, предпочтительно с увеличивающим зеркалом. Макияж становится натуральным. Это от нее я однажды услышала гениальную фразу: «Некрасивых женщин нет – есть женщины ленивые». Точно: что не дал Бог, можно приобрести в аптеках, парфюмерных магазинах, косметических салонах. А сейчас пластическая хирургия так далеко продвинулась, что ее можно считать разновидностью концептуального искусства и вообще перекроить себе физиономию.
Супруга посла, женщина 60-ти или даже более лет, смотрелась очень моложаво и имела тонкий природный вкус. Ее костюмы, повторяю, были элегантны и изысканны без вычурности. Она всегда начинала свой день с гимнастики, бассейна, занималась йогой, питалась по одной ей известной диете. В свои годы смотрелась, скорее лет на 10-15 моложе. Конечно, можно сказать, что, имея горничную, повара, садовника, личного врача, будучи за рубежом, даже во время войны в Швейцарии, не имея по сути никаких материальных проблем, странно выглядеть плохо. Не скажите! Надо действительно не быть ленивой и иметь сильную волю. Например, при после всегда находится второе по рангу лицо советник-посланник. Так вот, супруга этого лица была вполовину младше, но не выглядела лучше, чем Валентина Мартыновна. Молодость самоуверенно решает, что сама по себе хороша и позволяет быть иногда распустехой, не иметь свежего маникюра, надеть к платью неподходящую обувь, взять не ту сумочку или переусердствовать с украшениями… Несравненная Коко Шанель произнесла гениальную фразу: «Последнее украшение нужно снять!»
В таких узких кругах, как дипломатические представители и иже с ними, подобные вещи замечаются в один миг и делается сразу же определенное заключение, которое трудно потом изменить. Кроме того, заметно было, как Нелли, жена советника-посланника, суетится и мельтешит, старается казаться и представительной, и элегантной, и умной, а Валентине Мартыновне «казаться»
