много иметь детей. Ван иметь большая сила! Ван все любить и уважать. Ван иметь много домов, много земля, много разная скотина. Ван всех кормить, обо всех заботиться. Когда Шарль приходить, все бояться и убегать, только Ван не бояться и захотеть воевать. Но Шарль не хотеть воевать, не хотеть потерять глаз. Инци сказать: второй раз глаз отрастать не будет! Шарль не хотеть быть слепой, Шарль хотеть читать книжка! Много книжка! И хотеть дружить с Ван и с Ларни, и со Стефан, и с тот человек с веслом, который Странник. Шарль подружиться даже с Цербер! Цербер дать Шарль своя косточка, очень вкусно!
– И ты подружился с Ваном?
– Не сразу. Ван иметь большое ружьё. Два ствола. Только Шарль не убить, но глаз можно выбивать. Тогда Шарль садиться и поднимать руки, и просить Ван не стрелять. А когда Ван спросить, откуда Шарль такой взяться, Шарль рассказывать и про себя, и про Ларни и Стефан, и про глаз, и про Змеёж, и про Инци, и про Маранта и Михал. Шарль всё рассказывать!
– Про Маранту, Михала и Инци потом расскажешь подробней. Так, что же сказал Ван?
– Ван, как только про Маранту услышать, так сразу забегать и руками замахать. Потом у Шарль спрашивать – не слышал что-то про какой-то Зиг и Золас? Шарль говорить, что не слышал, знать только совсем мало-мало Маранта. Потом Шарль много говорить Ван, что рассказывать Инци. И тогда Ван говорить, что Шарль святой, что Шарль бог и приносить жареный корова. Корова был вкусный, но Шарль не есть бог! Зачем Ван так говорить?
– Наверно он просто ошибается, – предположила Ларни. – Врядли ему кто-либо раньше рассказывал про Инци. Мы со Стефаном можем рассказать, если он захочет слушать.
– Ван захочет! Ван любит слушать, – заверил её циклоп. – Ван знает, что я пошёл за дочкой Маранта. Ван ждёт!
Значит, они не будут незваными гостями. Это уже хорошо. Кто же такой этот рыжий Ван? Мамин знакомый? Когда они, наконец, доедут, это станет ясно. Ларни призадумалась. Зиг и Золас… Кажется, мама называла эти имена. Она время от времени рассказывала о своих приключениях, но эти рассказы были так далеки от жизни, которой они жили в Междустенье, что воспринимались, как сказки. И вот теперь некий персонаж из этих сказок изволил появиться в реальном мире. Вот только кто он этот Рыжий Ван, Ларни уже не помнила. Наверно эпизод из жизни Маранты-воительницы, где он присутствовал, был небольшим и незначительным в череде событий бурного прошлого её мамы, но это неважно! Важно было то, что их несли в сторону человеческого жилья, где их обещали принять, как друзей, а это ведь много что значит!
Но вот, наконец, они приехали. Циклоп осторожно опустил людей на землю перед большими воротами в высокой деревянной стене. Ворота были открыты, и за ними толпилось много народа. Ларни заметила, что почти все мужчины из собравшихся за воротами вооружены и буквально сверлят глазами их циклопа. Впрочем, взгляды, которые доставались им самим были не лучше, и это не слишком походило на дружеский приём.
– Идите и не бойтесь, – напутствовал их Циклоп Шарль. – Эти плохо смотрят, потому что они боятся. Ван не боится, и вы не бойтесь.
– А ты разве не пойдёшь с нами? – спросила Ларни, которой почему-то вдруг очень сильно захотелось, чтобы циклоп не уходил.
– Нет, не пойду. Шарль устал. Шарль идёт спать. Если Шарль понадобится, Ван знает, как найти.
С этими словами он встал во весь рост и зашагал куда-то вглубь леса. По толпе пронёсся вздох облегчения. Путешественникам показалось, что даже взгляды, направленные в их сторону потеплели. Однако до подлинного радушия здесь было ещё далеко. Ларни откашлялась. К ней сразу повернулись все лица и множество глаз, похожих на наконечники стрел, уставились в упор, так, что ей как-то сразу стало не по себе. Но показать это окружающим было делом распоследним, и потому девушка сказала спокойно:
– Мы пришли к Рыжему Вану, вашему главному. Где нам его найти?
– Эй, что здесь творится? – вдруг раздалось, где-то в глубине двора и толпа тут же расступилась.
По образовавшемуся проходу к воротам важно шагал здоровенный дядька в шароварах и домотканой рубахе с распахнутым воротом. Грива непокорных волос, борода, доходящая до середины груди, и даже шерсть на пальцах были рыжего цвета. В руках он держал древнюю, побелевшую от времени двустволку.
– Что случилось? – повторил он свой вопрос, подходя к воротам. – Нападение? Тогда почему ворота нараспашку? Или опять приходил Шарль, а мне ничего не сказали?
Тут он увидел пару стоящую перед воротами и рот его раскрылся от удивления сам собой.
– Так это правда! – пробормотал он потрясённо. – Святой циклоп не солгал, они действительно существуют, и они пришли ко мне…
Вдруг Ларни поняла, кто стоит перед ней. Ну конечно! История случившаяся, как раз за девять месяцев до её рождения. Она вдруг отчётливо вспомнила всё, что рассказывала о тех событиях мама. Падение королевства Лоргина, нашествие монстров, бесстрашный атаман разбойников – Золас, его юный помощник Зиг и лучший друг Зига – пастушок Ванька! Вот этот самый Ванька, только не пятнадцатилетний подросток, а крепкий, взрослый мужчина, за тридцать лет, стоял перед ней с открытым ртом и почему-то отказывался верить своим глазам.
– Здравствуйте! – вдруг, как-то сама собой сказала Ларни. – Как поживает ваша супруга, почтенная Ивонна? Беру на себя смелость передать привет вам и ей от моей мамы – Маранты-воительницы. А это и есть тот самый дробовик Зига, который он отдал вам при прощании?
Но Рыжий Ван, как будто не слышал её слов.
– Эти глаза… – бормотал он, – эти волосы… Это же всё его – Золаса… Но… передо мной девочка! Это же его дочь… Дочь атамана!
Глава 105. Верные враги
– Значит, могут обыскать?
– Могут, но вы же послы, чего вам бояться?
В трактире было одновременно темно и шумно. Идеальное место для тайных встреч, закулисных переговоров и заговоров. То, что они встретили капитана Зигеля именно здесь, не было спланировано. Это был подарок судьбы!
– Мы такие послы, которых расстреляли из крупнокалиберного пулемёта, а потом, когда выяснили, что мы живы, то продержали в тюряге два с половиной месяца! – сказала Диана, стискивая кулаки. – Поэтому я не удивлюсь, если нас не только обыщут, но и сделают это с особым пристрастием.
Зиг кивнул и снова взялся за свою кружку. Он и так уже был основательно налит вином, которое, похоже, не оказывало на него никакого действия. Всему виной была кипящая от негодования кровь. Ведь не каждый день убиваешь ни в чём не повинного человека, который к тому же был тебе крайне симпатичен? Зиг встретил его в тюрьме, когда
