готов намешать клиенту что-нибудь покрепче чая. Наличными. Мимо кассы.
– Вот ты прохиндей, – капитан шлёпнул смуглого баристу по плечу. – Куда смотрел отдел кадров?
– Они тоже любят коктейли.
– Ясно. Молодец. Раз уж проболтался, то надо описать твою заначку и сделать её общей.
– Я давно собирался так поступить, да боялся, что народ на меня обозлится, а после похорон подумал, что мы стали друг другу ближе.
– Верно, я тоже почувствовал какую-то появившуюся связь между нами, – капитан подумал и добавил: – Поминки, что ли, сегодня устроить? Чего его хранить? Много у тебя?
– Чемодан. Литров пятьдесят.
– Сколько? – удивился капитан.
– Десять я успел продать.
– Ладно, ликёры не еда, хоть и калорийные. Устроим поминки, повеселимся. Мы этого заслужили.
Атуба взялся за верёвку, сброшенную вниз, продел петлю под руками и показал, чтобы его поднимали. Капитан остался на льдине один. Он придерживался рукой о борт судна. Волны колыхали его опору.
Вдруг по корпусу ледокола пробежала дрожь, и донёсся стальной скрежет. Маарика испуганно закричала:
– Сергей, кажется, корабль двигается! Поднимайся скорее!
Массивное судно, как огромный проснувшийся медведь, пыталось вяло пошевелиться после долгой зимней спячки. Вода под ногами капитана забурлила и потянула льдину под себя. Сергей попытался отпрыгнуть, поскользнулся, упал, и его потянуло к борту. Он упёрся в него ногами и оттолкнулся. Ухватился за край поднявшейся льдины, взобрался на него, не помня себя от страха, и упал в воду за ней. Перебрался на следующую и вылез из воды.
Маарика кричала с корабля. Сергей поднялся на ноги и помахал ей руками. Он уже понял, что произошло. Поднявшийся уровень воды поднял и судно, опиравшееся на камни левым бортом. Атуба карабкался по борту руками и ногами, словно это могло его ускорить, и что-то кричал на родном языке.
«Север» грузно выпрямился, распространив в стороны от себя волну. Сергей едва удержался на льдине. Он был мокрым с головы до ног, и весил, наверное, в два раза больше, чем до падения в воду.
– Скорее, скорее тяните, – поторапливала Маарика мужчин.
Они вытянули баристу и сразу же бросили верёвку капитану, вытравив её больше обычного, чтобы она упала подальше от борта. Сергей ухватил её, продел под мышки и скомандовал:
– Вира!
Его потянули. Он уже не переживал, что погрузился по пояс в воду перед самым бортом. Он верил, что через минуту окажется снова на борту.
Маарика бросилась ему на шею, несмотря на то, что с него ручьями стекала вода.
– Какой ты… глупый, Сергей, – упрекнула она капитана. – Разве можно так относиться к себе?
– Я же не знал, что именно сейчас ледокол решит выправиться, – капитан поцеловал девушку в щёку. – Идём сушиться быстрее, у меня зуб на зуб не попадает. Атуба, с тебя ликёр в наш номер, – напомнил он баристе.
Прошло два дня, прежде чем «Север» всплыл достаточно, чтобы сорвать себя с камней. Винты замолотили воду, и многотысячетонная махина задним ходом вышла в открытый океан. Теперь она была в своей стихии. Народ ликовал, радуясь окончанию заточения, ещё не зная и не представляя себе, куда направить судно.
Маарика, прежде чем покинуть место, служившее пленом, бросила в воду пустую бутылку из-под шампанского, добытую у поваров и выпитую тайком вместе с Сергеем в честь его спасения и вызволения судна. В бутылке находилась записка, упакованная в пустой флакон из-под губной помады, содержание которой было известно только ей. Маарика верила, что желание исполнится, если останется тайным.
План пробраться на контейнеровоз отпал сам собой. Льды, нагоняемые к берегу волнами, нагромоздились ему на палубу, почти скрыв её под собой. Пробраться безопасно в его затопленные помещения совсем не представлялось возможным.
Капитан направил судно в те места, где они уже были и точно знали, что с глубиной там всё в порядке. Воздух, несмотря на близость к полюсу, теплел с каждым днём. Ветра приносили дожди и поднимали волну, отчего лёд снова трещал, ломался и крошился, облегчая путь ледоколу.
Судно протекало. Во время дождя ручьи бежали по коридорам, разбегаясь по каютам и машинным отделениям, добавляя работы членам команды. Как и было запланировано, в экипаж судна были приняты абсолютно все журналисты. Именно в такие моменты требовался их неквалифицированный труд.
«Север» встал на якорь, чтобы собрать народ и обсудить план дальнейших действий. Уменьшающиеся запасы еды требовали решений, дающих скорый результат. У Васнецова их не было. Он надеялся на острый ум и кругозор журналистов, и больше всего рассчитывал услышать подходящие решения от Спанидиса.
В тесную каюту набилось человек двадцать. Кроме капитана там находились Казючиц, Тухватян, Кунашева, Спанидис, Уолкер (ревностно следящий за тем, чтобы все решения принимались в его присутствии, иначе ему казалось, что зреет заговор) и прочий народ, считающий себя достойным высказаться. Никаких протокольных моментов на собрании не было, каждый говорил что хотел и когда хотел. Из общего гама трудно было выделить чью-то здравую идею.
– Народ, Джим хочет сказать! – перекричал всех Васнецов, глядя на бесплодные попытки Джима взять слово.
Шум стих.
– Спасибо! Спасибо! – поблагодарил Спанидис вначале капитана, затем и притихших коллег. – Я считаю, что для нас интересны в первую очередь территории, не попавшие под ураганный ветер. Условно говоря, это всё, что находится севернее восьмидесятого градуса широты. Это моё приблизительное предположение, на основании того, что случилось с нами. Согласно картам глубин, нас больше всего интересует северная оконечность Гренландии и канадские острова Королевы Елизаветы, в частности остров Элсмир. Мы с Сергеем, в смысле, с капитаном предполагаем, что на них осталась живность, на которую можно охотиться – тюлени, моржи и прочее. К тому же, нам не придётся преодолевать подводные хребты, которые сейчас, возможно, оголились. Мы спокойно достигнем Гренландии по котловине Нансена, не опасаясь снова налететь на камни.
Джим закончил и стал ждать реакции коллег.
– А как же предположение, что во время урагана, все полярные территории были затоплены? – спросил Уолкер.
– Я считаю, что у водоплавающих млекопитающих был шанс выжить, а у сухопутных была возможность подняться в горы.
– А люди там жили? – спросил Казючиц.
– Насколько я знаю, никаких постоянных поселений там нет. Возможно, какие-нибудь метеостанции, рыбацкие суда.
– На Элсмире есть военная база, – выкрикнул кто-то осведомлённый из числа журналистов. – Я там был три года назад.
– Ну, уж нет, я бы не хотел попасть к парням с пушками, – произнёс Уолкер. – От них надо держаться подальше, если мы хотим выжить. Нахлебников они не потерпят. Возможно, женщин ещё и оставят, но нас, мужиков, точно в расход. Или на консервы.
– Вы драматизируете, Ричард, – Джим считал себя вечным оппонентом Уолкера.
– Откуда вам
