снега. Сверху снег накидал на пострадавшую палубу и остатки надстройки огромную «шапку», полностью изменив узнаваемый силуэт корабля. С бортов живописно свисали огромные языки снега, надутые метелями. К концу восьмого месяца ледяного заточения они почти соприкасались с тянущимися вверх вершинами сугробов. Подувший с юга тёплый ветер не дал случиться этому событию. Сугробы просели.
От остального мира корабль выделялся поднимающимся вверх паром работающей паропроизводительной установки. Он придавал огромному снежному памятнику видимость жилища, островка человеческой жизни, чем на самом деле и являлся. Атомный реактор исправно поддерживал комфортную температуру внутри корабля, давал свет, заряжал устройства. Не тратя энергию на работу двигателей, он обеспечивал себе гораздо больший ресурс, продлевая его на несколько лет вперёд, позволяя надеяться населявшим его людям найти способ выжить и дальше.
С едой дела обстояли гораздо хуже. Даже растягивая и уменьшая рацион, стало понятно, что еда скоро закончится. Попытки пробурить лунки в воде и порыбачить ни к чему не привели. В них плескалась тёмная вода, отдающая запахом тлена, в которой не осталось ничего живого.
Капитану в последние дни эта мысль не давала покоя. Он думал сам, и коллектив активистов, сложившийся естественным образом, тоже пытался найти достойный выход из положения. Каждый из способов, придуманных ими, нёс совсем незначительный процент удачи. Было предложение исследовать затопленную часть китайского контейнеровоза. Хун Цзытао убедил, что там остались припасы в герметичных упаковках.
Сложность заключалась в том, что водолазного снаряжения на судне не имелось. Инженеры предложили использовать помпу, чтобы подавать воздух в некоторые отсеки, для создания в них воздушных карманов, в которых смельчаки могли бы отдышаться и продолжить путь под управлением Хун Цзытао, убедившего людей в том, что он знает, где лежат продукты.
Пока что это был самый реализуемый способ добыть пропитание. Поход на материк, предлагаемый некоторыми сторонниками теории того, что там не всё так страшно, большинству казался совсем нереализуемым. Вскоре против этой теории выступила природа.
В начале мая затрещал лёд. Началось всё после завтрака. Вначале раздались редкие лёгкие потрескивания, заглушаемые плотным осевшим снегом. Затем треск, а позже и выстрелы лопающегося льда слились в один общий шум. Народ выскочил наружу. По корпусу судна отчётливо передавались все процессы, происходящие во льду.
Океан, как огромная диафрагма, изгибался под силой неведомых процессов. Снежные «языки» по бортам судна отваливались и грузно падали вниз. Под бортами ледокола, отделяющегося ото льда, появились лужи тёмной воды, пожирающие снег.
Вскоре вода начала проступать из трещин между льдинами, местами из них вырывались струи фонтанов. Белоснежная поверхность на глазах превращалась в серую кашу. Людей, не готовых к новым неожиданным испытаниям, охватил страх и отчаяние. Отовсюду слышались возгласы:
– Да за что это нам?
– Почему мы не погибли сразу?
– Когда же это всё закончится?
Происходящее и в самом деле выглядело, как первый акт новой постановки о конце света. Шум, от которого лопались перепонки, ввергал в ужас против воли.
Маарика, всегда ясноглазая от светлых мыслей в голове, не удержалась, ухватила Васнецова за руку и крепко её сжала. Сергей посмотрел на неё и увидел слёзы в раскрытых от ужаса глазах.
– Ну же, дочь викинга не может быть такой трусихой! – Васнецов часто поминал Маарике её скандинавское происхождение подобными шутками.
Он сжал её ладонь и поцеловал в висок.
– У меня такое предчувствие, что сейчас разверзнутся врата ада, и мы провалимся в них. Что если под нами образовалась дыра под землю?
– С чего бы? – усомнился Сергей.
– Мне кажется, лёд проседает вниз.
– А мне кажется, его наоборот пучит вверх.
– Почему?
– Я думаю, что началась весна, и вода с материка начала активно возвращаться в мировой океан.
– Это точно? – Маарика с надеждой заглянула в глаза Сергею.
– Неточно, но так предсказывал Джим ещё месяц назад, когда только начало теплеть. Он боялся, что из-за густой облачности тепла не будет совсем. К счастью, его пессимистические варианты прогнозов не сбылись.
– Надо рассказать людям. Смотри, как они напуганы.
Маарика обратила внимание капитана на часть публики, без устали шлющей проклятья в адрес судьбы и всего, что, по их мнению, заставляет их страдать.
– Пусть проорутся, – Васнецов с презрением посмотрел в их сторону. – Зато, когда они узнают правду, радости их не будет предела, – саркастически произнёс он.
– Это как-то жестоко, Сергей, – попыталась его упрекнуть Маарика.
– Страдальцы – самая бездеятельная категория людей, и я не собираюсь потакать их слабостям. Они правили нашими мыслями до катастрофы, и вот результат – настрадали. Пусть орут, а я лучше буду заботиться о тех, кто делает свою работу молча, с пониманием.
– Просто скажи им, что это вода прибывает, и всё, – не отставала Маарика.
– Вот ты и скажи, а мы посмотрим.
– И скажу, – в девушке сильно́ было журналистское прошлое. На слабо́ брать её не стоило.
Она вышла на участок палубы, на котором имелось возвышение, и попыталась перекричать шум, доносящийся с океана.
– Люди! Минуту внимания! У меня для вас важное сообщение насчёт происходящего!
Её голос тонул в выстрелах лопающегося ледяного панциря. Сергей смотрел на её бесполезные попытки докричаться, плюнул и встал рядом с ней.
– Народ! – крикнул он, выдавив из себя весь бас, на который был способен.
Люди обернулись.
– Народ, граждане нашего маленького государства, у меня для вас есть известие, касаемо наблюдаемого природного явления. Вполне вероятно, что оно вызвано водой, возвращающейся с материков в океан. Логично? Да! Не надо паники, не надо других предположений. Возможно, это начало нашего освобождения из ледяного плена, – Сергей закашлялся, попытался продолжить, но понял, что осип. – А вот это настоящая беда, – просипел он.
Васнецов спрыгнул с возвышения и помог слезть Маарике. Они вернулись под палубу, провожаемые взглядом встревоженной публики. Выступление капитана не на всех произвело одинаковый эффект. Некоторые успокоились, поверив ему, но были и те, кто решили, что такое объяснение всего лишь отговорка, скрывающая истинные причины творящегося в океане, которые каким-то образом известны капитану, но не разглашаются.
Вода прибывала с каждым днём. Разбившийся на отдельные льдины панцирь умолк. Теперь лёд покачивался на волнах и монотонно бился в борта ледокола. О попытке попасть на контейнеровоз пришлось забыть. Дорога до него стала непроходимой. Зато пришлось вспомнить о покойниках, которые начали размораживаться.
До суши от носа ледокола было не больше пятидесяти метров, но теперь это расстояние было превращено в покрытое водой подвижное ледяное поле. Никаких спасательных плавсредств на «Севере» не осталось. Были идеи отказаться от затеи с похоронами и выбросить трупы за борт, предварительно проведя похоронный обряд, чтобы не мучиться чувством глумления над покойными. От него
