сам ответил на свой вопрос.
— Скорее всего, — кивнул я. О других столь мощных магах в этих краях я не слышал.
Помимо этого всплеска энергии, там было ещё много других, хотя по мощи они значительно уступали главному. Значит, сражения до сих пор ведутся, и в них участвует множество Одарённых. Но я туда не собирался — мне нужно отдохнуть и восстановить силы. Император должен справиться и без меня. Так что попросил агента подбросить меня до дома, после чего он отправился на встречу с Советниками для отчёта.
И едва подъехав к воротам имения, я понял — Викуля соврала насчёт «скуки». Судя по потрёпанному району и рытвинам от взрывов вокруг дома, здесь было чертовски «жарко».
— Господин! Господин вернулся! — раздался обрадованный голос Дмитриевича из-за ворот. Заметил меня по камерам.
Ворота распахнулись, и начальник моей службы безопасности, при полном вооружении и амуниции, выскочил мне навстречу.
— Все живы? Целы? — первым делом спросил я, пожимая ему руку.
— С госпожой всё в порядке, — улыбнулся он. — Среди гвардейцев есть раненые, но они уже в лазарете под присмотром.
— Павшие?
— Несколько десятков потеряли при первом натиске врага. Если бы не госпожа Виктория и не помощь соседей, жертв было бы гораздо больше, — отчеканил Дмитриевич.
— Всё ясно с ней, — вздохнул я. — Её всё равно никто бы не удержал — она боец по натуре. Полный отчёт принесёшь позже. И не забудь выплатить семьям павших положенное, чтобы ни в чём не нуждались.
— Разумеется. Я уже всё подсчитал и внёс в смету.
— Молодец, — кивнул я.
— Я лишь выполнял свой долг, господин. Нам обязательно нужно обсудить все подробности — есть важные вопросы. Но сейчас вам лучше в дом. Госпожа места себе не находит который день. Она верила в ваше возвращение, но всё равно извелась. Почти не ест, занимается только обороной, даже ночами сидит над картой в штабе, отмечая передвижения войск.
Я похлопал его по плечу и, не споря, направился к дому. Но едва открыл дверь, как на меня с радостным лаем набросился Чипсина, прыгая вокруг. Подняв шпица на руки, я тут же оказался облизан.
— Угомонись, приятель, — чмокнул я его в макушку и опустил на пол. Но от радости пёс тут же обоссал мне обувь. «Какая прелесть».
На лай из кухни выглянула Вика и застыла с открытым ртом. А потом рванула ко мне так, что я подумал — снесёт с ног.
— Люби-и-имый! — с визгом запрыгнула она мне на руки, крепко обняла и принялась целовать в лицо.
В общем, вместе с Чипсиной они меня полностью обслюнявили.
— Тише, котёнок, — улыбнулся я, целуя её в ответ. — Задушишь!
— Тебя задушишь, как же, — она разрыдалась, колотя кулаками по моей спине. — Почему трубку не брал? Я чего только не передумала! Чуть не поседела от волнения.
— Прости, телефон сел, а зарядить было некогда, — я вытирал её слёзы. — Кстати, что это у тебя? — провёл рукой по её волосам.
— Что там? — шмыгнула она носом.
— Кажется, седой волос, — усмехнулся я.
— Иди ты! — шлёпнула меня ладонью по плечу. — Ему, видите ли, весело! Ты цел вообще? — оглядела меня с ног до головы. — Выглядишь потрёпанным и воняешь. Но вроде ничего серьёзного.
— Ещё бы я не вонял после стольких дней в пути и сражений, — я поставил её на пол.
— Ты голоден?
— Зверски, — поцеловал я её в лоб.
— Тогда идём скорее на кухню. Повар недавно много наготовил еды на обед для меня и для гвардии. Они уже разобрали свои порции, а ты пока мою съешь, а я повару скажу, чтобы ещё приготовил.
— А ты чего не ела? — спросил я. — Ты же и так стройная.
— У меня без тебя аппетита не было. Но сейчас вместе с тобой пообедаю, — и она умчалась на кухню, чтобы повар быстро сварганил ещё что-нибудь, да побольше.
Вскоре мы с Викусей устроились за большим столом, заставленным всякой всячиной. Есть было неудобно — Вика не отпускала мою руку, и мне приходилось орудовать ножом так, словно держу одноручный меч на поле битвы.
— Ау, ты мне соусом в глаз попал! — усмехнулась Вика, когда я пытался одной рукой разрезать кусок мяса.
— Извини, я вилкой придерживать не могу, — пожал я плечами.
Так за разговорами мы провели за столом пару часов, а потом ещё долго пили чай, сидя в обнимку в беседке. Лишь поздним вечером я заглянул в штаб к Дмитриевичу обсудить запасы вооружения и прочего. А дальше — долгожданная ночь с Викой. Когда я вошёл в спальню, она уже ждала меня в короткой шёлковой пижаме и накинулась, как голодная. Мы не спали почти до самого утра…
Рано не встали — к чёрту будильники, шторы плотно задёрнуты. Только ближе к обеду я кое-как расклеил глаза и, повернув голову, заметил, что Вика уже не спит.
— Давно проснулась, красавица? — повернувшись к ней, приобнял за талию.
— Нет, недавно проснулась. Лежу, любуюсь вот тобой, — она провела пальцами по моим волосам. — Какой ты у меня красивый всё-таки.
— Тогда дай и я на тебя полюбуюсь вдоволь, солнце, — я с нежностью провёл пальцами по её щеке.
— Добрыня, — прошептала Викусик, заглянув мне в глаза, — скажи, ты задумывался о будущем? О нашем с тобой? Что нас вообще ждёт?
— Думал, — честно признался. — Я не знаю точно, где мы будем и каким всё будет. Но знаю одно — ты точно будешь моей женой, — приблизившись, я поцеловал её в сладкие нежные губы.
Так мы пролежали в обнимку ещё долго, а потом позавтракали весьма поздним завтраком — по сути, уже обедом. И быстро собравшись, я отправился проведать Гришу и поговорить о сложившейся обстановке. Я уже связался с ним из дома — как выяснилось, он снова был ранен в одной из битв и сейчас лечился у себя.
Пока ехал, заметил, как вдалеке всё ещё громыхали взрывы, а в небе виднелись энергетические столбы от магии — огненные, сиреневые со сверкающими молниями и множество других. По улицам же теперь ездили броневики военных, все они мчались рядами в сторону боевых действий.
А улицы наконец немного расчистили, и я быстро добрался до друга. Распутин лежал в постели, жевал чипсы и смотрел фронтовые новости.
— Лекарь, а такую дрянь ешь, — усмехнулся я, обнимая его. — Выглядишь, кстати, паршиво.
Гриша был весь изранен — подбитый глаз с кровавым белком, повязка с вонючей мазью на голове, сломанные рука и нога, перебинтованное плечо и грудь. Живого места не осталось — пока я был в Австрии, он тут бился насмерть похоже.
— Добрыня,
