им это не поможет против меня…
— Думаешь, одолеешь нас всех? — прорычал их командир, боевой маг в тяжёлых доспехах. — Я один против тебя выйду! Давай один на один!
Что за херня? Откуда у людей столько самоуверенности? Они её на дороге находят?
— Давай, бедолага, подходи. Я ведь только размялся.
Но в этот момент у меня зазвонил телефон. Странно, здесь ведь должны глушить сигналы из Российской Империи. Но видимо, открыли каналы для переговоров с Императором. На экране же высветилось — «Викусик». Надо ответить!
— Да, котёнок, привет. В чём дело?
Командир-маг тем временем набросился на меня, нанося удары железными перчатками, усиленными магией — ать-два, ать-два. Но я даже не отвлекался на него — просто активировал гравитационную броню, уплотнив воздух вокруг тела.
И пока австриец пыхтел, пытаясь что-то мне сломать и доказать силу, я спокойно разговаривал с любимой, с усмешкой поглядывая иногда на противника.
— Привет, сладкий! Ты где сейчас?
— В столице Австрии скучаю, — зевнул я.
— По мне скучаешь или просто скучаешь? — игриво спросила она.
— И то и другое, — честно ответил. — У тебя-то всё в порядке? И как там мои питомцы?
— У нас тут всё пока хорошо, хоть и скучно тоже. Немного врагов поубивали, теперь вот смузи пью. Чипсину и куриц накормила. И хотела вот спросить, когда ты вернешься?
— Не знаю точно. Сейчас тут всем морды набью, а дальше как пойдёт. Сама понимаешь — дело международного характера, может Император к себе вызовет. Работы ещё много, — я с улыбкой до ушей поглядывал на австрийца, с которого уже лился пот. Он же смотрел на меня с недоумением, злясь всё сильнее.
— Понимаю, эх, — вздохнула моя красотка. — Люблю тебя очень. И передай австрийцам, что они там все обнаглели — отвлекают мужчину от его женщины.
— Передам, целую, — я положил трубку и посмотрел на соперника в доспехах.
— Какого хрена ты не поддаёшься воздействию никаких сил? — скалился он. — Играешь с нами как кошка с мышью. Где это видано, чтобы кто-то во время боя по телефону трепался? Ты даже не уклонялся от моих атак! — ещё немного, и он, кажется, все волосы на себе повыдёргивает.
— Только сейчас заметили, что я играюсь? Впрочем, не об этом речь. Моя возлюбленная сказала, что вы её бесите, и тут я с ней солидарен. Торчу здесь вместо того, чтобы быть с ней, читать книги и есть вкусную еду, — я хищно взглянул на него. — Вот тебе от неё! Получай!
Щелчком пальцев я вырвал с корнем сосну на окраине поля. И она на огромной скорости врезалась в голову храброго командира в доспехах. Ему размозжило череп, а сосна пролетела еще далеко вперёд.
И на этот раз Одарённые решили мочить меня по полной. В мою сторону выпустили несколько десятков мощных огненных торнадо. Убийственная штука… для кого-то, но не для меня. Я активировал гравитационное отражение и приготовился к представлению.
Спокойно дождался, когда торнадо достигли барьера и рванули обратно на самих Одарённых и спецназ. Воздух довольно быстро наполнился воплями, не успевших убежать спецназовцев, и запахло жареным. Их тела затянуло в торнадо, а выплюнулись оттуда лишь обугленные кости.
Я же начал бить по врагам одной гравитационной волной за другой. И эти «тараканы» больше не могли ко мне подползти. Их ряды рассыпались, броневики с пулемётами искорёжило. Но мне было мало — живых здесь оставлять не планировал.
Враги с трудом пытались собрать остатки сил, но я оказался быстрее. Настал идеальный момент для Временного якоря — я замедлил время, манипулируя гравитационным полем. Активировав этот якорь, подлетел к одному из Одарённых, свернул ему голову и забрал его меч. Теперь они все двигались будто в замедленной съёмке. Магия и пули летели так медленно, что от них мог бы уклониться даже ребёнок, не торопясь.
Поэтому я без проблем носился с мечом, кромсая австрийцев направо и налево. Некоторые пытались бежать, но там, где они делали шаг, я преодолевал сотню. И не помню, сколько часов я метался по окровавленному полю, но выдохся нехило.
Зато теперь наступила моя любимая часть — полный разрыв гравитационного поля. Один резкий перепад гравитации, и… Все превратятся в фарш. Щелчок пальцами и бды-ыы-ыщ. Фу-у! Меня даже самого окатило ошмётками земли и кусками чьих-то кишок. Поле превратилось в декорацию для фильма ужасов. Что б меня… Зато эффективно, хоть и броневик разорвало вместе с деревьями вдали. Одним махом короче прихлопнул всех врагов, а значит заслужил хотя бы пятиминутный отдых. Я рухнул на траву и ощутил — простреленное плечо продолжало ныть…
В итоге я вытянул пулю гравитацией и затянул рану притяжением для быстрого заживления. Но только сделал пару вдохов — в небе закружили боевые вертушки. Ля-я-ять! Пришлось снова подниматься. Видимо, ко мне уже боятся приближаться, и правильно делают. Еще наверняка меня снимают на камеру сверху, транслируя всё в какой-нибудь штаб, будто я мутант для изучения или неопознанный объект.
Так что я улыбнулся, помахал им рукой, и тут же началось… Враги решили перестраховаться по полной — в меня полетело всё — пулемётные очереди, бомбы, ракеты. Я же придав себе ускорение и прикрывшись щитом, просто носился по полю, выводя их из себя. И когда дым рассеивался и комья земли падали обратно, австрийцы явно удивлялись, что я ещё жив.
Меня должно было хотя бы зацепить взрывной волной и осколками, но всё отражалось от щита. И я сам не упускал возможности — нагружал вертолёты тяжестью, отчего их лопасти безысходно вертелись, а сами машины кренились вниз, зарываясь носами в землю. После чего раздавались мощные взрывы.
Потому австрийцы стали ещё осторожнее — отлетали подальше и просто кружили, держа меня на мушке. А раз они так тщательно наблюдают, пора показать всю свою мощь. Я выкрутил ауру на полную. Пространство вокруг сразу исказилось, ломаясь словно зеркало на осколки. Земля под ногами задрожала, по ней поползли огромные разломы на километры вперёд. Отдельные куски почвы поднимались высоко вверх неравномерными столбами, другие проваливались глубже. Время здесь замедлилось, но только не для меня…
Я взобрался на один из поднимающихся высокого вверх столбов и устремил взгляд прямо на военного в вертолёте. Его лицо застыло в полном шоке и недоумении, в руках он сжимал камеру. Он казался настолько оцепеневшим, что, казалось будто даже не моргал. Лопасти же вертолёта так искажались в пространстве, что превращались в неровные фрагменты, словно замершие в воздухе.
— Я могу стереть ваши города одним щелчком, если вы ещё этого не осознали, — произнёс я ледяным голосом,
