осталось очень много отметин. Из-за этого красноглазая нелюдь не прекращала страдать и неподдельно сокрушаться. Но тут уже ничего не попишешь. Даже похитители лиц, о которых в народе ходило целое море баек и страшилок, не могли полностью убрать шрамы от своих магохирургических манипуляций.
Особенно сильно пострадала моя грудь, испещренная полосами, оставшимися после каленого железа. И рука, подвергнутая воздействию плетения Хеенса. Теперь приходилось всегда носить одну перчатку, скрывая отталкивающего вида сеточку бугристых шрамов на коже. Но функциональность пальцев и запястья, слава богам, не пострадала. Для озарённого в этом мире вообще нет участи страшней, чем потерять собственные руки. Потому что именно от их движений напрямую зависит результат девяноста пяти процентов плетений. Главнейшим образом это касается носителей перстней. Хотя в теории, простецкие чары вроде «Лучины», непригодные к дистанционному использованию, можно попробовать создать и без рук. Но да и так ясно, что ценность такого магистра-калеки будет стремиться к нулю.
— Мой экселенс, к вам пожаловала милария Иерия нор Гремон, — прервала мое уединение служанка.
— Как? Уже? — удивился я, бросая взгляд на настольную клепсидру, доставшуюся от Одиона. — Ох, и в самом деле, почти полдень! Как летит время…
Вежливо поблагодарив челядинку, отчего у той заалели щеки, я отправился на задний двор поместья. Квартеронка строго придерживалась данного слова. Она приходила упражняться со мной в фехтовании каждый день, когда солнце стояло в зените. В любую погоду, даже в грозу. На этот счет у Серого Рыцаря имелся собственный пунктик. Ибо проще задержать наступление ночи, чем отложить тренировку с Иерией. Принимая во внимание данный факт, можно было догадаться, насколько дотошного и требовательного учителя она из себя представляла.
Вероятно, благодаря именно этому качеству нор Гремон, я прогрессировал в своих навыках с колоссальной скоростью. Даже не знаю, кто сильнее этому удивлялся. Я или моя наставница.
— Доброго дня, Ризант! — отсалютовала мне учебной рапирой гостья.
— И вам не хворать, прелестная милария! Как же жестоко с вашей стороны пользоваться против меня таким нечестным приемом.
— Это каким еще? — от удивления послушница Пятого Ордена аж острие оружия на землю опустила, хотя меня всегда за подобное действо костерила.
— Ваша невообразимая красота столь ослепительна, что я не сумею заметить за ней ни единого вашего выпада! — широко улыбнулся я.
— Прошу, экселенс, оставьте пустую лесть. Не за этим я вас навещаю.
Невзирая на нарочито строгий тон голоса, по шее гостьи пошли пунцовые пятна, которые быстро спустились вниз и спрятались под воротом васильковой сорочки.
— Ох, как скажете, моя милария, — заигрывающе подмигнул я девушке. — Вам нужно время на разминку?
— Разогреемся в поединке! — раздраженно буркнула она, злясь то ли на себя, то ли на меня.
— Вас понял, один момент!
Скинув с плеч расшитый золотистыми узорами камзол, я остался в одной рубашке. Жаркие полуденные лучи быстро нагрели ткань, и мне с сожалением подумалось, что сегодняшняя тренировка не будет легкой.
— Готовы, Ризант?
— Вполне! — заявил я, делая пробный замах затупленной шпагой.
— Тогда приступим!
И Иерия сорвалась с места, совершая молниеносный укол. Но я был начеку. Всё-таки не первый урок, уже знаю, чего от пепельноволосой дамочки ждать. Так что её выпад пришелся мимо меня. Следующий я отвел в сторону скользящим блоком. А потом уже и сам контратаковал.
Признаюсь, наука миларии нор Гремон сильно отличалась от той, что мне преподносили в Сарьенском полку. Тут и оружие было другое, со своими особенностями, недостатками и задачами. Да и сам алавийский стиль фехтования отличался кардинально. В нем основная ставка делалась на скорость и выносливость, выбрасывая из этого уравнения силу. Во главе всего стояли стремительные атаки, которые совершались под непривычными для людских школ углами, и смертоносная точность. С первым у меня не наблюдалось вообще никаких проблем. Без ложной скромности скажу, что здесь я обыгрывал Иерию подчистую. А вот по второму аспекту безнадежно отставал от нее.
Сама квартеронка отточила свое мастерство до такого уровня, что безошибочно умела рассекать строго вдоль волокон деревянную щепку едва ли толще зубочистки. В этом плане она являла поистине потрясающий контроль собственного тела. С такими навыками вонзить тонкий клинок в сочленение доспеха так же просто, как попадать пальцем в собственный нос. А так уж вышло, что в этом мире сплошные латы вещь не самая распространенная. И на то есть две причины. Во-первых, экономическая. Стоит такое облачение крайне дорого. Во-вторых, даже оно беззащитно против магических средств поражения. Поэтому усредненный воин здесь носит наручи, кирасу и шлем. И такой боец будет перед Иерией все равно, что голый. Она исколет его как подушечку для иголок в первую минуту схватки.
Но я не расстраивался по поводу своего отставания. Глупо ждать, что за пару лун я освою фехтование на уровне Серого Рыцаря. Вот сколько ей лет? Вряд ли меньше сорока. Ну просто исходя из факта их знакомства с Одионом в Корпусе Вечной Звезды. Стало быть с рапирой милария нор Гремон провела больше времени, чем Ризант живет на этом свете. Как говаривала сама аристократка: «Практика, практика и еще раз практика!» Вот и весь секрет.
— Выше локти, Ризант! Ваши уколы теряют силу! — поделилась замечанием гостья.
— А то… я… сам… не знаю… — прерывисто пропыхтел я.
Да-а, сегодняшний бой дается мне совсем уж трудно. Мы махали железом пять подходов по пять минут. Смуглая кожа Иерии к концу тренировки только начала поблескивать в свете солнечных лучей, словно намазанная маслом. А я уже пролил столько пота, что моя рубашка пропиталась насквозь и липла к телу. Дышалось тяжело, плечи горели от напряжения. Держаться мне помогали только природное упрямство и хорошая наследственность. НО! Квартеронка меня еще ни разу не достала! Такого еще не бывало в наших спаррингах. А это ли не повод для гордости?
— Перерыв! — вскинула руку с тренировочной рапирой девушка. — Вы прекрасно держались, экселенс. Видит Многоокий, я поражена вашими успехами!
— Спа… сибо… мил… ария, — выдавил я в ответ на похвалу.
— Не подумайте, что я преувеличиваю, Ризант, ведь мои слова исходят из самого сердца! Сейчас я вас практически не жалела, но вы успешно отразили все мои финты. Не хочу признавать, но, кажется, у меня осталось ничтожно мало того, чему я бы могла вас научить.
Я позволил себе сдержанную улыбку, но от комментариев пока воздержался. Абиссалия знает этих хитрых аристократов. Может нор Гремон просто
