будущему палачу. Но кроме ненависти почувствовал он и черную зависть к тому, за чьей жизнью пришел. Все бы отдал в этот момент Аль, чтобы поменяться с Эрхалом местами. Чтобы и у него хоть на краткий миг появился такой друг, как этот Темьян. Друг, который с тревогой спросит, не за его ли жизнью пришел убийца. Друг, который, не колеблясь, встанет между ним и смертью, как сделает этот оборотень, чтобы защитить своего Эрхала. Защитить от него, от Аля – врага и безжалостного убийцы!
Должник потемнел лицом, тяжелым взглядом упираясь в траву под ногами.
– Ответь, какой у тебя приказ? – тихо попросил Темьян, но Аль не смог проронить ни слова, будто какая-то сила намертво сковала ему челюсти.
Он молчал, а перед глазами у него стоял красный огонь святилища. И двенадцать Должников, отводящих взгляды. И ожидающий ответа Наставник. И собственные сумбурные мысли: что дороже – двенадцать или один? Двенадцать чужих жизней или одна, но твоя собственная?
…Аля, как и остальных Должников, Наставник разбудил среди ночи. «Вот оно!» – понял Аль, ощущая как липкая, горячая волна страха омывает его с ног до головы, а сердце съеживается, пытаясь спрятаться от неизбежного.
«Вот оно! Но кто? Чья теперь очередь уходить?» Такие мысли метались в голове каждого из тринадцати парней, что собрались среди ночи в холодном каменном мешке под названием святилище. Они не сводили испуганных глаз с Наставника, ожидая его слов как приговора для одного из них. А Наставник все медлил, и царящие в узком, высоком помещении эмоции сгущались и плотнели, становясь почти осязаемыми.
Наконец зазвучал голос Наставника. Он щелкал тяжелыми ударами бича, от которого вздрагивали «приговоренные»:
– Коль ри Моравин. Аль ри Эстан. Дей ри Карсан.
Святилище всколыхнулось изумленными возгласами:
– Как? Трое сразу?!
– Трое? Но почему?
– Три приказа одновременно?!
– Но так не бывает!
– Так еще не было, но так может быть! – резко произнес Наставник, и голоса Должников съежились и затихли в странном предчувствии.
– Коль ри Моравин, – повторил Наставник, и тот вышел вперед, к источающей красный дым чаше бронзового напольного светильника. – Для тебя получен приказ: «Вывести!»
Коль не удержался от постыдного всхлипа – такой чрезвычайно редкий приказ оставлял шанс выжить.
– Аль ри Эстан. Приказ: «Доставить!»
Аль не поверил своим ушам от счастья – его также ожидала не самая плохая участь.
– Дей ри Карсан. Приказ: «Убить!»
В святилище воцарилась тишина. После выполнения такого приказа не возвращались. Дей побледнел, но мужество не изменило ему, он нашел в себе силы улыбнуться, как велит обычай. Их так учили, Должников, – принимать свой приказ с улыбкой. И кого волнует, что улыбка Дея вышла кривой, а губы предательски дрожали. Все равно в «Анналах Змееносца» напишут: «Дей ри Карсан принял приказ с гордой улыбкой, бесстрашно глядя в глаза судьбе».
Положенная по обычаю минута молчания прошла, и сдерживаемые эмоции хлынули через край, выразившись в негромком – святилище все-таки! – шепоте. Не получившие приказа радовались отсрочке, Коль и Аль – мягкому «приговору», и только Дей стоял молча, погруженный в свои горькие мысли.
Под шепоток Должников Наставник прошелся в красной дымной тесноте святилища от одной каменной стены до другой. Провернул на безымянном пальце левой руки массивное золотое кольцо, изображающее змея, кусающего себя за хвост. Была у него такая привычка: в минуты волнения проворачивать вокруг пальца кольцо Змееносца, ища в нем опору. Сильно волновался в эти минуты Наставник, не решаясь произнести вслух полученное им предложение от Змееносца. Предложение – милосердное для всех и несправедливое для одного.
Наставник все молчал, ходил туда-сюда от стенки до стенки и теребил кольцо, и Алю вдруг показалось, что самое страшное еще впереди. Смолкли радостные перешептывания. Замерли Должники, томимые теми же предчувствиями.
Наконец Наставник остановился подле Аля и посмотрел на него.
– Аль ри Эстан. – Голос Наставника дрогнул, он вновь ухватился за кольцо. – Аль ри Эстан, Змееносец передал предложение лично для тебя.
– Предложение! Не приказ! – Должники ахнули, а Аль стоял будто парализованный.
– Аль ри Эстан, – продолжал Наставник,– ты можешь добровольно принять на себя выполнение всех трех приказов, освободив от этой ноши товарищей, и тогда ваше поколение будет считаться отдавшим долг. Никому из вас никогда больше не придется уходить, если ты сейчас скажешь «да».
– Все до единого? Все двенадцать перестанут быть Должниками и превратятся в обычных людей, если Аль?.. – несмело прозвучал чей-то голос.
– Да. – Отвечая, Наставник по-прежнему смотрел только на Аля.
– Я… – Аль сглотнул. В горле пересохло так, словно он наглотался песка. – Я могу отказаться?
– Да. Ты можешь выполнить только один – свой приказ и, скорее всего, вернуться живым и невредимым… Да, ты можешь поступить так. Никто не будет на тебя в обиде. Но тогда Должники по-прежнему будут уходить.
– А если я возьму на себя все три приказа? Вместо Аля? – спросил Дей. – Какая мне разница, сколько их выполнить, прежде чем погибнуть.
– Нет. – Наставник даже не взглянул на него. – Предложение сделано Алю ри Эстану. Змееносцы не допускают замены, вы же знаете.
Аль обвел взглядом святилище. Надежда, понимание, обреченность, какая-то непонятная ожесточенность и еще сотни разнообразных выражений мелькали на лицах товарищей. Если он откажется, ни один из них не упрекнет его. Вслух не упрекнет…
– Но почему я? – задал Аль самый бессмысленный в мире вопрос.
– Твое имя назвал Змееносец, – пожал плечами Наставник.
…Три приказа: «Вывести! Доставить! Убить!» Три слова. И две смерти: Аля и…
– Какой у тебя приказ? – потемневшие глаза Барса, как два уголька, прожигали насквозь душу Должника.
– Вывести… Я… должен… вывести амечи по имени Эрхал Повелитель Воды из Скользящих Степей, – запинаясь на каждом слове, пробормотал Аль.
– Отлично! – повеселел Темьян. – Я сразу понял, что ты хочешь помочь нам.
Он встал, потянулся, дугой выгибая звериную спину, и кивнул в сторону сидящего напряженно волшебника:
– Пойдем, обрадуем его, а?
2
Запах жареных грибов сводил с ума.
– Темьян, а ты уверен, что их можно есть? – спросил Эрхал, недоверчиво разглядывая веточку с нанизанными на нее подберезовиками.
– Не хочешь, я и твою порцию съем, – облизнулся Барс.
– Еще чего! – буркнул Эрхал и осторожно начал снимать губами с веточки аппетитные душистые
