— Моя мать! — сквозь стиснутые зубы повторил Гилтас. — Где она?
— Я здесь, Гилтас, — послышался голос Лораны, явно исходивший из-под капюшона телохранителя Медана.
— Королева-мать! — ахнул Планкет и выронил нож из руки. Он мгновенно рухнул на колени. — Простите меня! Я понятия не имел…
— И не должны были, — невозмутимо отозвалась Лорана, поправляя шлем. — Сын, отпусти, пожалуйста, маршала. Я в безопасности, по крайней мере в эту минуту. Как и любой из нас.
Гилтас тут же отпустил Медана, который поспешил отойти от него, массируя шею.
— Мама, ты не ранена? — бросился к ней сын. — Он не обидел тебя чем-нибудь? Если только он…
— Нет, сын мой, успокойся! — уверила его Лорана. — Маршал отнесся ко мне со всем возможным уважением. Даже с большой добротой, нужно отметить. Он привел меня в свой дом. Сегодня утром принес мне этот костюм. Маршал полагает, что моя жизнь находится в опасности. И взял на себя заботу обо мне.
Гилтас нахмурился: все услышанное с трудом помещалось у него в голове.
— Мама, присядь, пожалуйста. Ты выглядишь усталой. Планкет, принесите моей матери немного вина.
Когда слуга отправился за вином, маршал подошел к двери и распахнул ее. Шагнув в коридор, он увидел часовых, вытянувшихся по стойке «смирно».
— Господа, отряды повстанцев вошли в пределы города Квалиноста. Жизнь Его Величества в опасности. Очистить дворец от посторонних, слуг разослать по домам. Всех до единого. Во дворце никому не оставаться. Это понятно? Все входы должны охраняться. Никого не впускать, за исключением моего адъютанта. Его, когда явится, немедленно послать в королевские апартаменты.
Часовые удалились, и скоро до маршала донеслись их голоса, приказывавшие всем покинуть дворец. Послышались возражения слуг, удивленные или негодующие. Было раннее утро, завтрак, хотя он уже был готов, еще не подавали, полы не подмели, в покоях короля было не убрано. Но часовые были непреклонны. Все возгласы слились в один — восклицания слуг, испуганные и взволнованные, всхлип перепуганной служанки. Однако вскоре все были удалены за пределы дворца и часовые заняли позиции перед дверьми.
Через несколько мгновений дворец погрузился в странное и непривычное молчание. Медан вернулся в комнату.
— Куда вы направились? — обратился он к Келевандросу, увидев, что тот собирается уходить.
— Я должен сообщить эти новости моему брату, он так ужасно беспокоится.
— Эти новости не следует сообщать не только ему, но и никому другому. Сядьте и помолчите.
Лорана внимательно вслушивалась в их разговор, испытующе глядя на Келевандроса. Эльф неопределенно посмотрел на нее и сделал, как ему приказали.
Дверь осталась открытой.
— Я хочу слышать, что делается снаружи, — объяснил Медан. — Вы хорошо себя чувствуете, госпожа?
— Да, благодарю вас, маршал. Не хотите ли выпить бокал вина?
— Если Его Величество не станет возражать, с удовольствием. — Маршал отвесил легкий поклон.
— Планкет, принеси еще вина, — приказал король и стал рядом с матерью, как бы намереваясь защищать ее. Он продолжал сердито смотреть на маршала.
Медан поднял свой бокал, будто провозглашая тост:
— Поздравляю вас, Ваше Величество. Признаюсь, я был одурачен, но, надеюсь, в первый и в последний раз в моей жизни. Я полностью поверил в вашего слабого и неуверенного в себе любителя поэзии. Я давно задумывался над тем, почему самые лучшие и продуманные мои планы проваливаются. Теперь, как мне кажется, я знаю ответ. Ваше здоровье, Ваше Величество.
Медан отпил вина. Гилтас повернулся к нему спиной:
— Мама, что здесь происходит?
— Пожалуйста, Гилтас, присядь, и я тебе все объясню. Но лучше прочитай сам.
Она посмотрела на Медана. Тот достал из внутреннего кармана свиток, полученный от дракона, и с видом глубокого уважения протянул его королю.
Гилтас подошел к окну и развернул пергамент. Он читал его внимательно и серьезно.
— Драконица не сделает этого! — почти сразу воскликнул он изменившимся голосом.
— Сделает, — мрачно уверил его маршал. — Отбросьте все сомнения, Ваше Величество. Берилл давно ищет предлог, чтобы разрушить Квалинести. Атаки повстанцев становятся все более вызывающими, она подозревает вас, эльфов, в том, что вы скрываете от нее Башню в Вайрете. Тот злополучный факт, что маг Палин Маджере прятался в доме королевы-матери, лишь усилил ее подозрения относительно того, что эльфы и маги сговорились ограбить ее, похитить ее магию.
— Мы платим ей дань… — начал Гилтас.
— Ба! Что ей эти деньги? Она требует дань только потому, что ей приятно держать вас в нужде. Магия — вот чего она жаждет. Магия старого мира, магия Богов. Досадно, что это устройство оказалось на ее землях. И вдвойне досадно, что вы, госпожа, скрыли этот факт от меня. — Маршал говорил очень строго. — Обратись вы ко мне, и трагедию можно было бы предотвратить.
Лорана молча отхлебнула вина. Медан пожал плечами:
— Что ж, вы этого не сделали. Не станем жалеть о пролитом эле, как принято говорить у людей. Теперь вы должны постараться заполучить обратно это устройство, госпожа. Я сделал все возможное, чтобы оттянуть время, но все, чего я добился, — это несколько дней. Пошлите вашего грифона в Цитадель Света. Порекомендуйте магу Маджере и этому кендеру, который доставил устройство сюда, вернуть его. И я лично доставлю их драконице. Может быть, мне удастся спасти нас от нависшего ужаса и несчастья.
— Спасти нас! — в гневе воскликнул Гилтас. — Это вы — топор, занесенный над нашей страной, маршал! Готовый поразить наши головы, а отнюдь не вашу!
— Простите меня, Ваше Величество, — маршал отвесил высокомерный поклон, — но я так долго прожил в вашей стране, что считаю ее своим домом.
— Вы наш завоеватель. — Гилтас делал паузы между словами, стремясь подчеркнуть каждое из них. — Вы наш хозяин. Вы наш тюремщик. Квалинести никогда не станет вашим домом, маршал.
— Возможно, что и нет, — согласился Медан после небольшой паузы. — Но я позволю себе заметить, что привел вашу мать во дворец, когда мог бы доставить ее прямо в камеру. Я пришел предупредить вас о намерениях драконицы, в то время как мог бы отправить своих солдат на рыночную площадь привести в исполнение приговор.
— Но чего ваше великодушие будет нам стоить? — Голос Гилтаса был очень холоден. — Какую цену вы потребуете за это?
Медан чуть улыбнулся.
— Я хотел бы уйти из жизни в своем саду, Ваше Величество. Мирно скончаться от старости, если это будет возможно. — И он поднес к губам бокал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
