Давай, милая, поехали!
Машина, вняв его мольбам, перестала дрожать, ворчать и набрала ход.
— Она у вас ручная?
— Отзывчивая. Ты к ней с душой — и она к тебе с добром. Как женщина.
— Типично мужское представление! — с ходу завелась Кира. — Женщина — как игрушка! Нажал кнопку — и заработала!
— Скажите, Кира, — мягко спросил Сергей, — вас что, кто-то сильно обидел?
— Меня? Да не родился еще тот, кто мог бы меня обидеть!..
Она вновь категорически отвернулась к окошку.
Остаток пути они ехали молча. Такси подкатило к аэропорту.
— Где регистрация? — Сергей достал чемодан из багажника.
— Я сама! — Кира забрала у него чемодан.
— Сама так сама. А когда вы обратно?
— Двадцатого, — автоматически ответила она и спохватилась. — Что за вопрос?
— Вопрос сервиса. Фирма предлагает клиенту встречу.
— Клиенту хватило проводов!
Она подхватила чемодан и, сгибаясь под тяжестью, побрела в аэропорт.
Он смотрел ей вслед с неясной улыбкой.
Армен Суренович в поварском колпаке нес огромный торт со свечами.
Трепетные огоньки высвечивали в темноте сияющие глаза детей.
— А теперь, уважаемые, все вместе ка-ак дунем!
Дети, напрягая щеки, дули на свечи, пока они не погасли.
Вспыхнул свет, отцы и дети зааплодировали.
— Снято, — сказал Ярослав телеоператору. — Теперь — подарки. — Он громко объявил: — Подарки именинникам месяца!
Сергей, Виктор и Семен Ильич раздавали куклы, машинки, игры.
Сергей вручил Костику корзиночку.
Малыш поднял крышку — там лежал знакомый пушистый котенок.
— Папа! — Счастливый пацан вскинул котенка над головой. — Спасибо!
Майор издали развел руками: мол, я ни при чем, это — от всего коллектива.
— А мне? — Тимоша дернул за рукав крутого Толика. — Я тоже хочу котенка!
— Зачем котенка? У тебя еще хомяк не сдох! — логично пояснил Толик.
Ярослав командовал телеоператору:
— Подарки — крупно! На фоне дадим спонсоров. Затем — чаепитие, а мы удалимся на совет. Но сначала — меня…
Ярослав поправил бабочку, тряхнул кудрями и объявил:
— А теперь, образно говоря, гвоздь программы! Чай с именинным тортом!
Армен Суренович в колпаке взмахнул блестящим ножом, дети с тарелочками выстроились к торту, а отцы — члены совета — двинулись на выход.
Совет заседал в кухне, у плиты с кастрюлями.
— Ну, на фига телевидение? — недоумевал Сергей. — Могут дети спокойно попить чай?
— Могут. Но это должна видеть общественность, — ответил Ярослав.
— Паблисити привлекает средства в наш фонд, — пояснил Рябинский.
— Много уже накапало? — заинтересовался Виктор.
— Процесс пошел, — уклонился от прямого ответа директор.
— Какой процесс! — буркнул Сергей. — Планов навалом, а дел с гулькин нос.
— Нет, я извиняюсь, — Семен Ильич стал загибать пальцы. — Культпоход на «Айболита» был, гуманитарную помощь раздали, теперь вот — именинники…
— А ночной детсад не получается, — загибал в ответ пальцы Сергей, — а где консультации психолога, а юриста нет, как и не было…
— Юристы с психологами такие деньги ломят! — вздохнул майор.
— А для чего существует наш фонд? — напомнил Семен Ильич.
— Фонд накапливает активы, — парировал Рябинский.
— Накопители-плюшкины, кто чего подаст! — не выдержал Сергей. — Отцы, сами-то мы с руками, с головами…
— Конкретно? — перебил Ярослав.
— Конкретно я нашел деревеньку. Летом дети там отдыхают, мы работаем: сад, огород, пасека… Зимой продаем то, что наработали летом. Магазин конкретный есть.
В кухне появился Армен Суренович.
— Уважаемые, телевидение просит на финальную песню.
— Опять телевидение! — вскипел Сергей.
Но все же они вернулись в зал. Веселые, перемазанные тортом дети нестройно выводили: «К сожаленью, день рожденья только раз в году!».
Отцы с просветленными лицами подхватили песню.
И все были счастливы.
Но вдруг Армен Суренович почувствовал чей-то взгляд и обернулся.
Из-за входной портьеры выглядывали два качка в кожаных куртках, и один, ухмыляясь, манил Армена Суреновича пальцем с золотым перстнем.
Сергей и Ярослав ехали в лифте.
— Куда ты меня все-таки тащишь? — недоумевал Сергей. — Объясни толком.
— Все увидишь сам, — упирался Ярослав. — Сюрприз!
— Сюрприз для меня?
— Нет, для кое-кого! Если разведка доложила точно…
Выскочив из лифта, Ярослав позвонил в дверь. Пауза.
Он позвонил снова.
— Кто там? — спросил мужской голос.
— Вам телеграмма! — сообщил Ярослав.
Сергей изумленно уставился на него.
А дверь открыл Семен Ильич в майке.
— Вы? Какими судь…
Ярослав оттолкнул хозяина и рванул в квартиру.
Медсестра Людмила — в домашнем халатике — накрывала на стол.
— Что и требовалось доказать! — торжествовал Ярослав. — Ты — свидетель!
— Чего… свидетель? — не понял Сергей.
— Аморального разложения члена нашего Союза!
Людмила уселась на стул. Семен Ильич рванул майку на чахлой груди.
— Я извиняюсь, в чем дело?
— Вопросы задаю я! — отрезал Ярослав. — Где ваш сын?
— На экскурсии в Ленинграде… э-э… Петрограде… э-э… Петербурге…
— А тем временем эта дама, образно говоря, сожительствует здесь?
— Вы! Да вы! Как вы смеете! — Семен Ильич петушком попер на Ярослава.
— Тормозите! — Сергей встал между ними. — Поэт, ты с дуба рухнул?
— Нет, я в здравом уме! — заверил Ярослав. — Мы клялись: никаких женщин!
— Ой! — выйдя из ступора, заголосила Людмила. — Ой, стыд какой, позор!
— Людмила Ивановна… Люда… Что вы… Что ты… — суетился Семен Ильич.
— Вообще-то, женщина — пожалуйста, — уточнил Ярослав. — Но тогда прочь из братства отцов-одиночек!
Сергей ухватил его за неизменную бабочку:
— Может, ты и святее папы римского, а мы не монахи!
Ярослав пытался что-то возразить, но Сергей покрепче зажал его бабочку и улыбнулся хозяевам:
— Извините, не можем с вами поужинать! Дела, дела…
Он повел Ярослава на выход, но у двери обернулся:
— Да, в пятницу у нас встреча с мамами-одиночками.
— Только через мой труп! — прохрипел Ярослав.
— Свой труп ты нам уже обещал, — напомнил Сергей.
На этот раз в кафе собрались не отцы и дети, а мужчины и женщины.
Речь держала дама в темном строгом костюме «член правительства».
— Общество матерей-одиночек надеется, что эта первая встреча будет не последней. Давайте познакомимся, пообщаемся, заключим договор о дружбе…
— И ненападении, — весело подсказал Виктор.
— Какое нападение? — строго удивилась дама. — У нас общая беда!
— И чудная еда, — Семен Ильич тоже пытался снять пафос.
Однако дама не желала снижать уровень происходящего.
— Здесь все — домашнего приготовления наших мастериц. Но сначала я хочу поблагодарить организатора этого мероприятия — лично Сергея Сергеевича…
— Анна Антоновна! — взмолился Сергей. — Давайте лучше начнем!
— Давно пора! — Майор стрельнул пробкой шампанского.
— Уважаемые, — встал Армен Суренович, — обычно этот тост — второй, но сегодня он — первый. За прекрасных дам!
Мужчины выпили стоя. И все приступили к закускам и разговорам.
Армен Суренович что-то вдумчиво пожевал и сообщил:
— Корица.
— Не-а! — Мотнула кудряшками худенькая женщина. — Это кардамон!
— A-а, я кардамон употребляю только в долму.
— Кардамон в долму? Хотелось бы продегустировать…
— Не исключено, уважаемая, — уклонился он от
