сказал: убирайтесь! И тогда подонки… девочку мою… звездочку…
Он наконец заплакал.
В кафе Армена Суреновича собрались Сергей, Виктор и крутой Толик.
— Отцы! — сказал Сергей. — Дело, конечно, добровольное. И опасное. Какие мысли, что делать?
— Скажу, чего не делать, — ответил майор. — Не звать милицию. Бесполезно!
— А мент в натуре соображает, — ухмыльнулся Толик.
— Мнением шпаны не интересуюсь, — потемнел лицом майор.
— Тормозите! — остановил их пикировку Сергей. — Срок у нас — полночь.
— Да, полночь! — лихорадочно заговорил Армен Суренович. — Если бы не полночь, если бы было время, я бы все продал, все им отдал…
— Не выход, — возразил майор. — Они все возьмут и опять придут.
— Короче, — сказал Сергей, — денег нет, и нет времени.
— И братву уже не собрать, — заметил Толик. — Да наши и не пойдут против одинцовских.
— А тебе все одно, кого метелить? — опять не удержался Виктор.
— Нет, — спокойно ответил Толик. — Но, прикинь, девчонку вытащить надо.
— Встреча в Коньково? — уточнил Сергей.
Армен Суренович кивнул. Толик небрежно заметил:
— На стрелке будут шестерки. А надо конкретно выбить, где ее прячут.
Он достал пистолет.
— Ё-мое! — нахмурился майор. — Не хватает нам криминала!
— А у них чего — детский утренник? — прищурился Толик и добавил не без сожаления: — Да пушка чисто газовая.
— Отцы! — сказал Сергей. — Действуем так…
Армен Суренович, Виктор и Толик усаживались в такси Сергея.
В свете фар возник размахивающий чемоданчиком Семен Ильич.
— Стойте, подождите, я извиняюсь, задержался на дежурстве!
— Да вы пока не нужны, — успокоил его Сергей. — Посидите на связи…
— Что значит — не нужен? — оскорбился Семен Ильич. — Вам может понадобиться медицинская помощь.
— Медицинская помощь понадобится им! — пообещал Толик.
— Не знаю, кому — им, но им я тоже помогу. Согласно клятве Гиппократа!
Доктор с чемоданчиком решительно уселся в машину.
На пустыре за рынком стояли «Жигули». Один качок в кожаной куртке держал руку с золотым перстнем на руле, другой — курил возле машины.
К пустырю подъехало такси. Куривший сказал водителю:
— Чугун, заводи!
Из такси вышел Армен Суренович и направился к «Жигулям» с кейсом в руке. Подошел и протянул его качку.
— Открой! — приказал тот.
Армен Суренович нервно пытался открыть кейс, но ни пальцы, ни замок его не слушались.
— Дай сюда, чурка! — Качок забрал кейс и начал его открывать.
Армен Суренович выхватил газовый пистолет Толика и пальнул.
Качок, коротко вскрикнув, рухнул.
Водитель Чугун бросился на Армена Суреновича.
Но из такси уже бежали Сергей, Толик, майор и доктор.
Толик сбил водителя наземь, вывернул ему руку.
— Где девчонка? Где, ну?
— Хрен гну! — пыхтел в ответ Чугун. — Я тебя, сука, достану!
— Осторожно! — суетился Семен Ильич. — Вы травмируете ему сустав!
— Я ему яйца травмирую! Типа омлет!
Толик так заломил Чугуна, что тот заорал благим матом.
«Жигули» петляли загородными улочками.
Машину вел помятый Чугун. Рядом сидел Сергей с пистолетом.
А связанного качка на заднем сиденье сторожил Армен Суренович.
Следом вел такси Виктор, позади него сидели Семен Ильич и Толик.
Показался какой-то брезентовый шатер, вроде цирка-шапито.
«Жигули» помигали задними огнями. Майор притормозил такси.
Толик напялил шерстяной шлем с прорезью для глаз.
— Вам холодно? — удивился Семен Ильич.
— Ему боязно! — усмехнулся майор. — Вдруг нарвется на коллег?
Толик лишь промычал сквозь шерсть что-то малоприятное.
Чугун — со связанными руками — подвел всех к шатру, условно постучал.
— Чугун, ты? — спросили из шатра.
— А кто ж…
В дверях возникла фигура, Сергей вырубил ее, и все ворвались в шатер.
Анаит была привязана к столбу, державшему шатровый свод.
А за столом с выпивкой и закуской сидели стандартные качки в куртках.
— Папа! — закричала сквозь слезы Анаит. — Я тебя ждала, папочка!
— Доченька! — бросился к ней Армен Суренович.
Но путь ему преградили качки. И началась драка.
Армен Суренович не слишком ловко, но все же успешно отбивался какой-то доской от юркого типа.
Виктор и Толик дрались более умело — каждый со своим бандитом.
А Сергей метелил один сразу двоих — малорослого крепыша и верзилу.
— Отвяжите меня! — уже без слез вопила Анаит. — Отвяжите!
— Айн момент! — Семен Ильич достал из чемоданчика скальпель.
Бандит подкрался к Толику и взмахнул обрезком трубы.
Но Виктор засек его краем глаза и броском достал в челюсть.
— Я твой должник, мент! — ухмыльнулся Толик и тут же крикнул: — Сзади!
Виктор обернулся — на него летел бандюга с ножом.
Майор присел, нападавший перекувыркнулся и нарвался на кулак Толика.
— Мы квиты, шпана! — сообщил майор.
Далее Виктор и Толик сражались спиной к спине, укладывая нападавших.
Семен Ильич наконец перепилил скальпелем веревки на руках Анаит.
Девчонка с неожиданной прытью ринулась в гущу сражения.
— Доченька, беги отсюда, беги! — пробивался к ней Армен Суренович.
Но Анаит, как кошка, вцепилась в одного из качков, царапалась, кусалась.
Семен Ильич с трудом оторвал ее и потащил прочь, приговаривая:
— Девочка, так нельзя, у тебя ведь затекли связанные руки!
Сергей уже размазал по стене верзилу и дрался с малорослым крепким орешком. Они кружили вокруг центрального столба, обмениваясь ударами.
— О, самолет! — вдруг поднял палец Сергей.
Крепыш невольно глянул вверх, а Сергей уложил его кулаком в лоб.
Потом оглядел шедшую с переменным успехом битву и крикнул:
— Отцы, на выход!
— Погоди, мы еще этих гадов… — кипятился майор.
— Я сказал: все — на выход!
— На выход, значит — на выход. — Семен Ильич потащил Анаит к двери.
За ними последовали все отцы.
А богатырь Сергей, как библейский Самсон, выворотил столб, державший крышу, и выскочил за дверь.
Друзья глядели на брезент, под которым копошились поверженные враги.
Но тут вдруг возник водитель Чугун и попер с монтировкой на Толика.
— Я сказал, сука, достану!
Толик уклонился, вырвал монтировку и дал по башке ее хозяину.
Чугун упал. Толик замахнулся монтировкой, чтобы добавить.
— Лежачего не бьют! — влез ему под руку Семен Ильич.
Толик не удержал взмах, и монтировка опустилась на голову доктора.
Семен Ильич лежал в кресле кафе. Виктор бинтовал его голову.
— О-о… у вас прекрасные руки, — стонал бедный доктор. — Бели бы вы не были милиционером… о-о… вам бы следовало пойти в медицину…
— Тогда считать мы стали раны, товарищей считать! — декламировал майор.
К счастью, особых ран считать не пришлось — товарищи, отделавшиеся царапинами, разбирали стаканы, по которым разливал водку Армен Суренович.
— Спасибо, уважаемые, спасибо всем! — взволнованно твердил он. — Как вы их… как мы их вместе… сделали!
— Рано базарите, — предупредил Толик. — Они еще вас конкретно сделают…
На его мрачный прогноз никто не реагировал, все бы ли опьянены общей битвой, общей победой и желали это опьянение
