прямого приглашения.
Крутой Толик осушил бокал и тут же наполнил его снова.
— Вы вообще… часто выпиваете? — осторожно спросила чернявая соседка.
— Вообще — редко! — Он быстро поставил бокал. — Чисто в праздник.
— Я и думаю: такой интересный мужчина… Нет, но в праздник — можно.
Толик с облегчением опять ухватил бокал.
Решительная толстушка стаскивала пиджак с растерянного майора.
— Давайте, давайте, я покажу…
— Что вы! — упирался Виктор. — Не надо, неудобно…
— Все удобно! — Она сдвинула посуду и разложила пиджак на столе. — Сначала гладят лацканы… Вот так… Потом складывают… Так… И гладят рукава… Короче, зайду к вам завтра и покажу практически!
А потом мужчины и женщины расслабились и вместе затянули старинную: «Как бы мне, рябине, к дубу перебраться…».
Сергей и Анна Антоновна наблюдали происходящее.
— Народ кайфует, — улыбнулся он.
— Мероприятие на уровне, — без улыбки подтвердила она. — Но вы еще ничего не рассказали о себе. Сколько у вас детей?
— Манечка и Ванечка.
— Да? И у меня двое. Может, нам встретиться, обсудить наши проблемы…
Сергей напрягся, но его выручило появление Ярослава.
— О! — воскликнул Сергей. — Анна Антоновна, знакомьтесь — живой труп!
— То есть?! — выпучила глаза дама.
— То есть наш поэт. Он клялся, что мы встретимся только через его…
— Да, я был против! — перебил Ярослав. — Но раз это произошло де-факто, необходима информация.
Он распахнул дверь, и появились очередные телевизионщики с камерами.
Поющие про рябину и дуб затихли, прижмурились от вспыхнувшего света.
— Эх! — бросил Сергей Ярославу. — Испортил песню… поэт!
В городе лил дождь. Сергей вел такси сквозь водную пелену, не косясь на тротуары в поисках клиентов, да их и не было — все попрятались от ливня.
На здании центрального телеграфа менялись случайно совпавшие цифры — время и температура воздуха: 20.00… 20 °C… 20.00… 20 °C…
Сергей резко затормозил, уставился на мелькание цифр — 20… 20… 20…
И так же резко рванул машину сквозь дождь.
На здании аэропорта тоже горела надпись — «20 CЕНТЯБРЯ».
Сергей подъехал как раз в тот момент, когда появилась Кира — с чемоданом и видеокамерой. Он тормознул перед ней и распахнул дверцу.
— Ехать подано!
Кира вздрогнула от неожиданности и язвительно поинтересовалась:
— Опять чистая случайность?
— Нет, точный расчет. Я говорил: фирма гарантирует встречу.
— Встретили? И до свидания!
Она поволокла свои вещи, но тут же попала в кольцо автоводителей.
Киру не было видно, только доносились ее вскрики:
— Что?.. Сколько?.. Вы обалдели!
Сергей протаранил окружение.
— Сестричка! Привет! Я тебя обыскался!
И забрал вещи из рук потерявшей способность к сопротивлению Киры.
Они уже ехали по шоссе, а Кира все не успокаивалась:
— Дьявол их побери! Сто баксов, двести баксов — беспредел!
— Наплевать и забыть. Лучше расскажите, как отдыхал ось?
— Байкал — чудо, погода — сказка! Только порыбачить не смогла.
— Терпения не хватало?
— Ага, любопытство замучило: хочется глянуть, кто там на крючке?
— С рыбой не удалось, но хоть мужиков наловили?
— Что за хамские… — гневно начала она.
— Тормозите, я про работу, — улыбнулся он. — Наснимали настоящих мужчин?
— A-а, нет, про работу я там забыла. Совсем, начисто, к дьяволу!
— Зря. Байкальские мужики — от почвы, корневые…
— Чушь это, литература! В столице — порченые, а в глубинке — настоящие… Да все вы одинаковые — три «тэ»!
— Чего… три?
— Три «т» — тахта, тапочки, телевизор. Короче, суть одна — мужская!
— А у женщин — женская. Так и живем, хлеб жуем, детей рожаем…
— Насчет детей уже прекрасно обходятся и без мужчин.
— Это… как? A-а, из пробирки…
— А чем плохо?
Он пожал плечами. Уставился в дождевое стекло. И вдруг улыбнулся.
— У нас с вами — вроде кино…
— Какое еще кино?
— Ну, помните: Ефремов — городской таксист, Доронина — деревенская…
— Очень похоже! — фыркнула Кира.
— Ладно, наоборот: вы — городская, я — деревенский. Но все равно: они — в такси, такси — в дожде, а из приемника — песня. Про нежность.
Сергей ткнул кнопку приемника, и зазвучало именно это: «Опустела без тебя земля, как мне несколько часов прожить…»
— Вы что, специально? — вздрогнула Кира.
— Ей-богу, случайно! — растерялся Сергей.
Такси пробивалось сквозь ливень с песней про нежность.
А когда они подъехали к дому, песня и ливень затихли. Сергей достал из багажника чемодан. Кира попыталась его отобрать.
— Я сама!
— Нет, вы — из другой телепрограммы.
Сергей понес чемодан в подъезд, Кира возмущалась следом.
— Дьявол, что за бесцеремонность! Может быть, меня встречают…
— Не встречают.
— Почему?
— Потому что не провожали.
Крыть ей было нечем. Они вошли в подъезд.
— Спасибо, тут уж я правда сама.
Кира вошла в лифт. Сергей поставил туда чемодан и хотел закрыть дверь.
Но Кира вдруг спросила:
— А если честно, почему приехали за мной?
— Если честно, фирма гарантирует доставку клиента.
Сергей улыбнулся и мягко прикрыл дверь лифта.
Потом Кира бесцельно бродила по так и не пришедшей в божеский вид после ремонта квартире. Включила электрочайник, села перед ним в ожидании.
Сергей прикрыл одеялом разметавшуюся во сне Машку, уложил на подушку свесившуюся руку Ванечки, погасил ночник и вышел из спальни.
Кира пила чай, разгрызая окаменевшие за время ее отсутствия сушки.
Сергей достал из холодильника творожную массу и принялся лепить сырники.
Кира заметила повисшую на одном гвозде занавеску и достала из стола молоток.
Сергей жарил на плите сырники.
Кира заколачивала молотком гвоздь для занавески.
Сергей снял сковородку с плиты, обжегся, бросил сковородку и схватился за мочку уха.
Кира угодила по пальцу молотком, отшвырнула его, сунула палец в рот и тихонько заскулила.
Сергей, потирая мочку уха, тоскливо глядел в темноту ночи.
Кира дула на палец и так же тоскливо глядела в темное окно.
За окнами вновь пошел дождь…
Совет собрался в кафе. Ярослав нервно потеребил бабочку.
— Господа! Образно говоря, я пригласил вас, чтобы сообщить пренеприятное известие. Наш коммерческий директор исчез!
Дальнейшее тоже соответствовало гоголевскому «Ревизору».
— Как исчез? — воскликнул Армен Суренович.
— Куда исчез? — воскликнул Семен Ильич.
— Каким это макаром исчез? — воскликнул Виктор.
— Не знаю, — дал на все вопросы один ответ Ярослав.
— А что наш фонд? — спросил Сергей.
— Весь капитал исчез вместе с директором, — скорбно сообщил Ярослав.
— Ё-мое, мы этого гада из-под земли! — Майор схватил трубку телефона.
— Я уже сообщил компетентным органам. — остановил его Ярослав. — Но они говорят: у нас подснежников хватает.
— Каких подснежников? — не понял Семен Ильич.
— Подобных типов находят или в Швейцарии, что недостижимо, или в лесу, когда снег сойдет, что уже бессмысленно.
— Дождались! — сказал Сергей. — А чего ждали, у него на лбу было —
