– Больше я никогда не позволю себе посылать людей в атаку, в которой не принимаю участие сам!
Всю ответственность за провал операции Нельсон безропотно взял на себя. Чтобы поддержать друга и любовника в столь не простой для него час, к Нельсону в Диль приехала чета Гамильтонов. При этом Эмма была озабочена не столько произошедшей с ее возлюбленным неприятностью, а тем, что пришла пора подыскать новое достойное жилье, где Гамильтоны и Нельсон могли бы жить втроем. Нельсон против такого решения не возражал.
– Являясь бароном Нильским и виконтом Хилборо, я просто обязан иметь недвижимость в Англии, а потому, дорогая Эмма, я надеюсь на твой вкус!
* * *
Прекрасно понимая, что войны с Францией будут длиться еще много лет, Нельсон осознавал, что реально воспользоваться подаренным ему неаполитанским королем поместьем Бронте на Сицилии вряд ли удастся и что их с Эммой мечта жить там не более чем красивая сказка. Поэтому надо было искать какое-нибудь жилье в Англии.
Едва Гамильтоны отъехали в Лондон, как Нельсон уже пишет Эмме: «Я вернулся на корабль, а Эммы там нет. Нет и нет, мое сердце готово разорваться. Я в молчаливом смятении, на стенах четыре портрета леди Гамильтон, но, увы, оригинала нет. Мы расстались, чтобы скоро увидеться снова, – это должно быть так, это будет так. Моя дорогая жена, как мне выдержать эту разлуку? Боже милостивый, какая перемена. Мне так тяжело, что ничего не хочется. Когда я вспоминаю счастливые часы, прожитые вместе, разлука кажется кошмаром. Лучшие времена настанут, они должны наступить, если Богу будет угодно. Голова моя идет кругом. Люби меня так же, как любит леди Гамильтон, она знает мои мысли, и, хотя это письмо сумбурно, ты все поймешь. Благослови тебя небо. Аминь, аминь, аминь».
Один из любимых портретов Нельсона Эммы Гамильтон
Вскоре Эмма присмотрела большой и красивый дом с наделом земли в пятьдесят два акра в Мертоне, местечке, расположенном всего лишь в семи милях от центра Лондона. Нельсон так и не нашел возможности посмотреть найденную Эммой Мертонскую усадьбу. Однако он не печалился: если дом понравился Эмме, то он просто не может не понравиться ему самому. Несмотря на то что финансовое положение Нельсона в ту пору оставляло желать много лучшего, он выложил последнее и купил выбранную Эммой усадьбу за девять тысяч фунтов.
Еще во время приезда Эммы в Диль Нельсон сказал ей:
– Милая, когда мы купим усадьбу, ты станешь повелительницей и хозяйкой всех земель и вод, а все, и я в том числе, будут твоими гостями, послушными тебе во всем! Я надеюсь, что ты навсегда полюбишь наше приобретение. Это будет мой подарок тебе!
Мнения сэра Уильяма относительно скорого переезда на новое место жительства никто не спрашивал. Впрочем, Нельсон, вежливости ради, нашел случай приободрить 70-летнего старика:
– Уверяю вас, что я постараюсь сделать так, чтобы и на новом месте вы чувствовали себя счастливым!
Вскоре Гамильтоны перебрались в Мертон. А затем оттуда Нельсону пришло письмо от сэра Уильяма. Письмо весьма примечательное, так как в нем Гамильтон как бы официально передавал Эмму на попечение Нельсона, отказываясь от всех прав на нее взамен на спокойную старость: «Мы живем во владении Вашей Светлости уже несколько дней, и теперь я могу сказать кое-что конкретное. Я прожил с нашей дорогой Эммой несколько лет, я знаю ее достоинства. Господь дал ей ум и доброту, о которых я высокого мнения. Одинокий моряк вполне мог поручить такой разумной женщине выбрать дом, предоставив ей в том полную свободу. Я уверен, что Вам повезло, потому что нельзя было найти жилье, более соответствующее Вашим вкусам, и так дешево: сделка свершилась как раз за три дня до того, как распространились слухи о мире. Уже сейчас каждое поместье в округе подорожало, и буквально завтра можно будет продать Ваше на тысячу фунтов дороже. У Мертона есть два преимущества, бесценных для Вашей Светлости: близость города, с одной стороны, и полное уединение – с другой. Сам по себе дом так комфортабелен, мебель так чиста и хороша, и потом – здесь сосредоточено столько разных удобств, что Вам остается только немедленно приехать. Вы будете наслаждаться всем; для Вас есть даже приятная сухая тропинка для прогулок вокруг фермы длиной в целую милю. Вас очень позабавит то, как Эмма с матерью обустраивают свинарники и курятники; канал ожил благодаря уткам, а петух уже гордо вышагивает по дорожкам со своими курами. Я совершенно согласен с Вами в том, что в канале нужно разводить рыбу; я ручаюсь, что через несколько месяцев Вы сможете заказать хорошее рыбное блюдо и получите его в первый момент».
Именно в Мертоне Нельсон проведет самые счастливые дни своей жизни.
* * *
В октябре 1801 года между Англией и Францией был заключен Амьенский мир. Брошенная бывшими союзниками, Англия сочла за лучшее признать все территориальные завоевания своей агрессивной соседки и получить хотя бы небольшую передышку. Однако все прекрасно понимали, что за Амьенским миром последуют новые войны.
Едва газеты опубликовали параграфы нового мирного договора, как Нельсон тут же написал рапорт с просьбой об отпуске по причине слабости здоровья.
Эмма Гамильтон в наряде вакханки
Спустя несколько дней он был уже в Мертоне. К приезду героя местные жители соорудили деревянную триумфальную арку. Увидев большой дом с ухоженным садом, Нельсон тут же сказал:
– Я назову его Райский Мертон! Обратившись к старому Гамильтону, он добавил:
– Тот, кто проживет дольше всех, унаследует все это!
Биограф Нельсона Г. Эджингтон: «Вскоре все трое зажили размеренной жизнью, которую можно было назвать идиллией. Нельсон жил как сельский помещик, о чем мечтал с детских лет. Они с Эммой упивались тем, что они вместе; держались все время за руки и глядели в глаза друг другу, словно влюбленные подростки, а сэра Уильяма как будто бы устраивало существование “в уголке” их жизни. Почти все время он проводил за рыбной ловлей в изгибе протекающей по усадьбе речушки, которую они все называли “каналом”. Любовники вели себя как муж и жена даже в присутствии посторонних, а сэр Уильям выглядел их гостем. Эмма и Нельсон всегда были в каком-то лихорадочном возбуждении, может быть, потому, что сознавали: они вкушают от запретного плода. Несомненно, их страсть подогревалась и теми правилами, которые они для себя установили: они никогда не виделись рано утром. Эмма, например, ни разу не видела своего героя небритым. Они спали в разных комнатах и виделись только тогда, когда оба были “при параде”. И так каждый день».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
