По возникшей уже привычке, сначала он заглянул на ступени набережной. Сегодня хранитель был тут.
— Добрый день, — сказал Алекс, присаживаясь рядом. Он так и не спросил, как зовут хранителя, а узнать хотелось многое. И про хранителей вообще, и про демонов, и про то, что вокруг знали, похоже, все, но почему-то ничего толком не рассказывали вслух.
— Хочешь занять мое место? — вместо ответного приветствия спросил хранитель. — Хочешь хранителем стать? А то устал я уже тут, да и старый стал. Стройки всякие, дома прежние ломают, скоро последние снесут — я так не могу больше. Не выдерживаю. А ты — молодой еще, приспособишься. Приходи завтра, в это же время, а пока — поразмысли. Не торопясь, подумай, а сейчас ничего не отвечай. И не спрашивай даже ни о чем. Наговоримся еще.
60. Пол Жданов
Итак — Стив. Наш целитель рассудков и врачеватель душ оказался самой обыкновенной сволочью. Причем даже никаких претензий я высказать ему не мог — преступлений он не совершал, нравственных принципов не нарушал, а действовал в полном соответствии с законом и должностными инструкциями.
Ингрид меня тоже предала. Вернее — она-то с самого начала работала против меня. То, что Ингрид и подружка Алекса Эллен — проводник в Темный Город — одно и то же лицо, я узнал в самый последний момент. Это был не то чтобы провал, это был сильнейший прокол за всю мою карьеру, и сокрушительный удар по моему самолюбию. Я проморгал агента какой-то непонятной, пусть даже и безобидной тайной организации, что абсолютно непростительно для профессионала. Не заметить лазутчицу, что сидела под самым носом, а иногда — и лежала под моим боком, являлось смертельной ошибкой и служебным преступлением. Но тронуть ее я все-таки не смог, поскольку действительно очень любил эту замечательную девушку, и единственное, что мог сделать — это смотреть сейчас в сторону, когда она убегает в Темный Город вместе с моим бывшим другом Алексом. И уж этого-то Старик мне точно никогда не простит. В лучшем случае — увольнение, а в худшем — трибунал, что бы там сейчас Шеф мне не рассказывал.
Я не мог уйти в Темный Город, подобно своим приятелям, но зато мог сменить собственную личность. Специфика работы способствовала — все сведения и данные давно уже храниятся не в бумажных архивах, а в электронных файлах, находящихся под полным контролем нашего ведомства. В свое время я занялся этим исключительно из любопытства: создал виртуального человека — с полноценной биографией, с хорошей характеристикой и с правдоподобным послужным списком… Он у меня даже «работал» в какой-то фрилансовой компании, и «зарабатывал» нормальные деньги, платил налоги, лечился, отдыхал, ездил на курорт… Я забавлялся — как ребенок. А потом я получил для этого вымышленного персонажа «твердые», физически осязаемые документы, что не составило труда: фото лица там мое, все данные мои, плюс — борода, усы, опять вошедшие в моду очки — и готово дело. А свою собственную дактилокарту и антропометрию я недавно подменил данными одного сгинувшего в нашем крематории покойника. Только глазную карту оставил — а то меня бы не пропустили на работу.
Я устал, я чертовски устал. У меня сумасшедшая работа, связанная к тому же с постоянным риском для жизни. Моей и какой-нибудь чужой. Я не хочу больше всего этого, надоело. А чего я хочу? А хочу я двойную дозу тримипрамина и пирожок с галлюциногенными грибами. Мне вообще-то пора начинать новую жизнь, в другом месте. Как же хорошо, что я позаботился в свое время о комплекте документов на новое имя! А что касается денег — спасибо покойному «Санта-Клаусу» — теперь я вполне обеспеченный человек, да и арабские банки своих счетов не выдают, это вам не Швейцария.
Ничего — наш реальный мир тоже еще на что-то сгодится. Но оставаться в прежней шкуре мне уже нет никакого резона, да и опасно. Старая жизнь вообще потеряла для меня всякое значение. Самое противное заключалось в том, что меня предали друзья, вернее те, кого я раньше считал своими друзьями. Смысл жизни — это что-то дальнее, заоблачное, но вместе с тем ясное, многим необходимое и всеми желанное. А друзья — только попутчики на узкой дорожке к этой самой мифической цели. По-моему никакие друзья, будь они из себя хоть ангелами, не могут сделаться смыслом жизни. Они не в состоянии не только помочь найти близкий путь куда-то, а наоборот — могут завести в дебри или оттянуть назад. Они могут ткнуть носом, как маленького щенка, не только в миску с молоком, но и в грязную лужу. При этом абсолютно безразлично, как этот друг вел себя до этого: и кошка, загнанная в угол, может драться как тигр. Да, такие друзья — не единственные, есть и другие, но люди — они же все примерно одинаковы. У нас у всех в норме по две руки и ноги, по пять пальцев на каждой руке и по два глаза на физиономии… а вот выглядим мы по-разному. Так и их внутренняя составляющая — характеры у людей смотрятся многообразными, а состоят из той же густой смеси эгоизма и подлости, добра и зла, честности и лжи.
Примечания
1
par excellence — по преимуществу (лат.).
2
Тати — (старорусск.) воры, разбойники.
3
Сенобайты — жуткие персонажи фильма Клайва Баркера — «Восставший из ада» (Hellraiser).
4
Flashback — в кино: ретроспективный кадр.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
