Я бы сказал, только что…
— Джон спустился по лестнице и пошел ко мне, — проговорил Грисвел безнадежным тоном. — Чтобы убить. Я это сразу понял. Не проснись я вовремя, он зарубил бы меня на месте. Видите разбитое окно? Через него я выпрыгнул.
— Вижу. Но если мертвец ходил тогда, почему он не ходит сейчас?
— Не знаю! Мне очень плохо, и мысли путаются. Боюсь, вдруг он поднимется и пойдет ко мне опять! Когда я услышал за спиной топот, то решил, что это Джон за мной гонится в потемках… с окровавленным топором, разрубленной головой и ухмылкой мертвеца. — У Грисвела застучали зубы, так ясно он представил эту картину.
Бакнер опустил фонарь.
— Капли крови ведут в коридор. Идемте туда.
— Они ведут к лестнице! — Грисвел съежился.
— Вы что, боитесь подняться со мной наверх? — нахмурился Бакнер.
Грисвел побледнел.
— Да. Но все равно поднимусь, с вами или без вас. Возможно, тварь, которая убила беднягу Джона, еще прячется там.
— Держитесь позади меня, — велел Бакнер. — Если кто-нибудь нападет, я с ним справлюсь. Но предупреждаю: я стреляю быстрее, чем прыгает кошка, и редко промахиваюсь. Если задумали ударить меня сзади, лучше выбросьте это из головы.
— Не говорите глупостей!
Взрыв негодования, похоже, убедил Бакнера больше, чем уверения в невиновности.
— Скажу откровенно, — произнес шериф, — в душе я успел и обвинить вас, и осудить. Но если хоть половина из сказанного вами правда, то вы побывали в дьявольской переделке. И все же вы сами должны понимать, как трудно в это поверить.
Не сказав в ответ ни слова, Грисвел усталым жестом предложил Бакнеру идти вперед. Они перешли в прихожую и остановились возле лестницы. Тонкая полоска крови, хорошо заметная в густой пыли, вела наверх.
— Следы, — пробормотал Бакнер. — Надо сразу разобраться, пока мы их не затоптали, так что пойдем помедленней. Гм-м… Одни следы ведут наверх, другие вниз. Шел один человек. Не вы, а Браннер — он крупнее вас. И пока он спускался, текла кровь… Она на перилах — видимо, держался окровавленной ладонью… Густое вещество, похожее… на мозг. Так, теперь…
— Мертвец спустился по лестнице, — дрожащим голосом произнес Грисвел. — Одной рукой он касался перил, а в другой сжимал топор, которым его убили.
— Или его несли, — пробормотал шериф. — Но в таком случае где следы?
Они поднялись наверх, в коридор — просторное помещение, где не было ничего, кроме пыли и теней, где окна, покрытые коркой грязи, едва отражали свет. Фонарь Бакнера, казалось, стал светить слабее. Грисвел дрожал как лист на ветру: здесь, во мраке и ужасе, умер Джон Браннер!
— Тут кто-то свистел, — пробормотал он. — Джон пошел на свист, как на зов.
У Бакнера блестели глаза.
— Следы ведут в зал, — произнес он. — Как и на лестнице — туда и обратно. Те же следы… Дьявольщина!
Грисвел едва удержался от крика, увидев то, что вызвало восклицание шерифа. В нескольких шагах от лестницы Браннер остановился и повернул обратно. И там, где он остановился, на пыльном полу темнело большое пятно крови и виднелись другие следы — босых ног, с узкой пяткой, но широкой стопой. Эти следы тоже поворачивали возле пятна.
Выругавшись, Бакнер опустился на корточки.
— Следы встречаются! И в том месте, где они сходятся, на полу кровь и мозг. Видимо, здесь и зарубили Браннера. Босой человек вышел из темноты навстречу обутому, затем обутый спустился по лестнице, а босой отправился назад по коридору.
Он поводил лучом света. Следы исчезали во мраке. Справа и слева тянулись ряды затворенных дверей — точно порталы, ведущие в царства роковых тайн.
— Предположим, ваша дикая история правдива, — пробормотал Бакнер, обращаясь скорее к себе, чем к Грисвелу. — Следы принадлежат не вам. Похожи на женские… Предположим, кто-то засвистел, и Браннер решил узнать, в чем дело. Следы это подтверждают. Но если так, то почему он не лежит там, где его убили? Неужели умер не сразу, а сумел отнять топор у того, кто его прикончил, и спуститься на первый этаж?
— Нет, нет! — На Грисвела вновь нахлынули воспоминания. — Я видел его на лестнице. Он был мертв. Ни один человек не остался бы жив с такой раной…
— Я тоже так считаю, — сказал Бакнер. — Просто какой-то бред. Либо наоборот, слишком хитро придумано… Нет, ни один нормальный человек не предложит столь изощренную и совершенно безумную версию, чтобы избежать наказания. Обычная картина самозащиты выглядела бы куда правдоподобнее. Ну что ж, пойдем по следам… Что это?
Будто ледяные пальцы сдавили Грисвелу сердце. Лампочка фонарика быстро угасала.
— Странно, — пробормотал Бакнер. — Батарейка новая…
Впервые Грисвел услышал в его голосе страх.
— Уходим, быстро! — скомандовал шериф.
От луча осталось слабое красноватое свечение. Тьма быстро сгущалась, подкрадывалась со всех сторон на черных мягких лапах. Бакнер пятился, толкая Грисвела спиной. Щелкнул взведенный курок. Послышался скрип, словно где-то неподалеку отворилась дверь. Грисвелу казалось, что тьма угрожающе вибрирует. Он знал, что Бакнер тоже это чувствует, — мышцы шерифа напряглись, как у готовой к прыжку пантеры.
Но все же Бакнер отступал к лестнице без спешки. Грисвел пятился, преодолевая страх, борясь с искушением закричать и вновь побежать сломя голову. Он мгновенно покрылся холодным потом, когда подумал: а вдруг мертвец подбирается к ним снизу с застывшей на лице ухмылкой и с топором, занесенным для удара?
Эта мысль завладела им целиком, и лишь в нижнем коридоре Грисвел осознал, что по мере того, как они спускались, фонарик светил все ярче и наконец засиял в полный накал. Но когда Бакнер направил луч в пространство над лестницей, тот не смог рассеять мглу, висевшую там, словно вполне осязаемый туман.
— Проклятье! Не иначе, эта тварь заколдовала фонарь, — пробормотал Бакнер.
— Посветите в комнату! — взмолился Грисвел. — Посмотрите, может быть, Джон… Джон…
У него заплетался язык, но Бакнер понял. Никогда в жизни Грисвел не подозревал, что при виде лежащего на полу окровавленного тела можно испытать такое облегчение.
— Он на месте, — проворчал Бакнер. — Если и ходил после того, как его убили, то теперь не ходит. Но что с фонарем?
Направив луч во тьму верхнего этажа, шериф стоял, хмурясь и покусывая губу. Трижды он поднимал револьвер.
Грисвел читал его мысли. Шериф боролся с искушением взлететь по лестнице и помериться силами с неведомым противником. Но осторожность взяла верх.
— В темноте мне там делать нечего, — пробормотал он. — Фонарь, думается, опять откажет. — Он повернулся и посмотрел на Грисвела в упор. — Нет смысла гадать, что да как. Тут кроется какая-то чертовщина, и кажется, я догадываюсь какая. Не думаю, что Браннера убили вы. Убийца сейчас
