– Умница… – прошелестело где-то далеко, замерев над дорогой.
Ступень восьмая
НЕКРОМАНТИЯ КАК ОБРАЗ ЖИЗНИ
ГЛАВА 1
Огнегривое солнце блаженно расплескало по небу золотистые пряди лучей, над яркими полевыми цветами колыхалось праздничное марево, то и дело пыхая радостными крупинками пыльцы на полупрозрачных крыльях. Вемили плелись нога за ногу, то и дело нагибая шею за особо аппетитной головкой клевера или косясь в сторону бессердечных хозяек, заставляющих несчастненьких кобылок работать в такой чудесный летний день.
Лично я ничего особо чудесного в этом самом дне не находила: светодарская [19]жара – не моя стихия. Мне бы что-нибудь попрохладней… Плододарь, например. Только не в Окейне…
– Еще немного – и мы будем на месте, – сверившись с картой, бодро оповестила Тая уснувшую в седлах общественность.
Общественность ненадолго встряхнулась, недовольно поморщилась и вновь погрузилась в апатию. Третий день на вемили, встречных всадников нет, деревень не встречалось, призраки на огонек не залетали. Просто возмутительно скучное времяпрепровождение.
– И на каком же это месте? – вяло поинтересовалась я, тщетно пытаясь совладать с зевотой.
– На месте привала! – удивленно ответила ведьма. – Иньярра, ты чего, последние мозги отказали?
– Расплавились, – лениво ответила я, не горя желанием вступать в перепалки.
– Оно и видно, – усмехнулась неприлично бодрая подруга и вновь принялась меня тормошить: – Ну чего ты такая кислая?!
– На жаре скисла, – отмахнулась я.
– Оно и видно! Хватит сидеть, как поп на священном порохе!
– Вот только про попов не надо! – недовольно поморщилась я.
– Я вот только так и не понимаю, какого кв… почему, – тут же поправилась она, поймав мой восторженно-удивленный взгляд, – ты не захотела проучить этих «посланничков Хранящих»? Кто тебе мешал? Ну повыли бы на улице, устроили шоу спецэффектов и иллюзий, объявили бы себя – в смысле, чуть не сожженных ведьм – святыми мученицами, завещали поклоняться следам всех мимопроходящих колдунов и магов – и ушли бы! Кому от этого хуже?
Три дня прошло, а она все никак не уймется. Ну не захотела я еще раз светиться в городе – проехала, невидимая, насквозь, только чуточку поиздевавшись над стражником у ворот, – ну и что? Неужели, если ведьма не захотела делать пакость – это уже ненормально? Хотя… Ведь и вправду ненормально…
– Во-первых, Тай, среди «мимопроходящих» до квор… много, – мы обменялись лучезарными улыбками, – проходящих проходимцев, порочащих и без того не до тошноты доброе имя мага. А во-вторых, ведьма – выше мести. По крайней мере, такой мелочной. Останься в живых поп – тогда да, я бы просто так оттуда не ушла. А так… Только ауру без дела тратить.
– Ну надо же, жадина какая! – фыркнула Тая. И, опасно перегнувшись через голову кобылки, заглянула за меня. – Лий, ты там умерла?
– Расплавилась, – буркнула та.
– Где-то я это уже слышала… – с улыбкой протянула я.
Ручей был странным. Настолько странным, что я бы даже ручьем его побоялась назвать. Вы когда-нибудь видели ручей, который вытекает из ниоткуда и впадает в никуда?
Я, конечно, понимаю, что рядом с мировым средоточием некромантской силы Древо не может не претерпеть изменений, даже мы, три ведьмы, собравшиеся воедино, за два-три часа привала здорово меняли местный микроклимат, что уж говорить о полуторастолетнем некроманте, не меняющем места жительства вот уже век?
Но, даже несмотря на кажущуюся логичность происходящего, пить эту маслянистую жидкость, с оседающими на холодных пальцах беловатыми крупинками-кристалликами, я не стала. Целее буду. Интуитивная защита от ядов – штука, конечно, тоже хорошая, но и голову на плечах иметь надо. Я в нее ем, в конце концов.
– Как вы думаете, ее можно пить? – задумчиво спросила Лия, перебирая рукой в воде.
– Можно, – дружно ответили мы с Таей. И, помедлив, так же дружно добавили: – Но лично я не буду.
– Ясно, – усмехнулась Лия. – Интересно, это из-за некромантии или из-за того, что творится с Древом в последнее время?
– Не знаю, – помедлив, качнула головой Тая, перетирая в пальцах невидимую, но ощутимую (если уметь ощущать) ткань мироздания. – У меня вообще чувство, что мир вокруг рушится. Другой воздух, другая земля, другие цветы. Другая жизнь. Или – ее медленное угасание.
Я зеркальным жестом зачерпнула в пригоршню воздух. Помедлила, вслушиваясь в самое себя. Даже не в себя – а в то, что было до меня и будет, когда меня уже не станет. В тонкую сверкающую нить, опутывающую невидимой сетью все вокруг. Жизнь.
– А мне кажется, что мир не умирает, а… перестраивается, что ли… Становится другим, иначе живущим.
– Хоть какая-то надежда, – вздохнула Тая, вскакивая в седло. Мы последовали ее примеру.
– Не обольщайся! Я не сказала, что в этом другом мире будет место для нас троих. Да и вообще для всех ныне живущих в Древе.
– Редкой ты доброты девушка, Иньярра. Просто до незаметности редкой…
– Я знаю, – польщенно улыбнулась я, пуская ей в лоб шэрит. Так, в шутку.
Ну я же не знала, что она не успеет уклониться!
– Твою мать!!! – пронеслось над дорогой, уложив стоящую пыль на версту вперед.
– Ты чего не сблокировала? – возмущенно спросила я.
– Ах, так это я не сблокировала?!
– Ну не я же!
– Ах, так это я виновата?!!
– Ну не я же!!!
Тая взвизгнула что-то невоспроизводимое, швыряясь боевой «звездой».
Я пригнулась к конской шее, обжигающее заклинание прилетело в Лию, тут же отбросившую всю свою апатию и уныние. Ведь гнаться вдвоем за мной, обуянной жаждой мести, – то еще развлечение! Особенно для меня.
Ветер вышибал слезы, Шэрка петляла, как заяц, уклоняясь от летевших в нас заклятий (одно было даже необратимым – вот и дружи с такими!) самонаводящиеся я блокировала, взамен посылая свои. Судя по все нараставшим воплям позади, цели они порой достигали…
Мягкоперая тьма ласково накрыла бархатным пологом тускло переливающуюся под луной реку, сизый величественный лес, укутала теплым одеялом место нашего ночлега, мягко обволакивая ярко-желтое пятно костра. Глухо потрескивали сыроватые дрова, то и Дело метко швыряясь тонкими острыми иглами искорок в висящий котелок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
