– В деревню приедете завтра, ближе к вечеру, – отозвалась девочка, сонно кутаясь в курточку.
– А ты тогда здесь откуда? – удивленно округлила глаза Лия.
– А мы с мальчишками в поход на два дня пошли – они меня бросили, и я потерялась, – ответила та.
– Ни кворра себе рыцари! Да я таких в детстве из рогатки отстреливала! – возмутилась я.
– Ага, ты бы еще вспомнила бесшпилечный каменный век! – фыркнула Тая, вставая и начиная укладывать в сумку вымытую заклинанием посуду.
– Темные были времена, – сокрушенно качая головой, согласилась я. – Прямо-таки варварские!
Ведьма фыркнула от смеха, скрываясь в темноте:
– В левые кустики не ходить!
– Правильно, там гремучая змея сидит, – согласилась я.
– Что?! – подпрыгнула она, как ужаленная. – А раньше не могла предупредить?!
– Ну ты же пока не там, так о ком предупреждать? – резонно возразила я.
…Спасло меня только то, что Тае и впрямь позарез приспичило в кустики – операция «задуши ведьму, гадину ядовитую» не увенчалась успехом исключительно благодаря ее ограниченности во времени…
– Итак, укладываемся спать! – погромче прикрикнула я, выводя из состояния бессмысленного созерцания почти догоревшего костра Лию и малышку.
– Кстати, а как тебя зовут? – вспомнила я, стеля на земле еще одно одеяло и помогая девочке поудобней устроиться.
– Тора, – отозвалась та сквозь зевок. – А ничего, что я тут с вами останусь?
«Ты уже осталась», – с улыбкой подумала я, глядя на засыпающую малышку.
– Ничего. Спокойной ночи, Тора.
– Спокойной ночи…?
– Иньярра, – подсказала я.
– Спокойной ночи, Иньярра, – послушно повторила Тора, счастливо тая в радужных объятиях детских снов.
Улеглись мы быстро: день выдался долгим, утомительным, так что спорить или переругиваться не хотелось. Уже засыпая, я вдруг подумала, что стелющийся дымок от потухшего костра здорово напоминает змею…
ГЛАВА 2
– Тетя Иньярра? Тетя Иньярра?! – разбудил меня звонкий голосок над ухом. Шаловливые пальцы схватили меня за нос и стали самозабвенно таскать его из стороны в сторону. Непередаваемые ощущения!
Если бы это была Лия или Таирна, я бы послала их куда подальше и успокоилась, но – увы, дети есть дети. Поэтому приходилось корректно утыкаться носом в одеяло, всем своим видом показывая, что тетя Иньярра не испытывает счастья и радости от перспективы вставания ни свет ни заря.
– Тетя Иньярра!!! – обиженно взревел ребенок, запрыгивая на меня «верхом» и начиная «пришпоривать» каблуками. Добрые нынче дети пошли…
– Чего тебе? – грозно спросила я, не открывая глаз.
– Тетя ведьма, а можно я в кустики схожу?
– …! Трать-тарарать! Можно!
– Тетя ведьма, а я в правые боюсь – там крапива! – жалобно протянула Тора.
«Какая же я все-таки гадина – вон ребенка запугала!» – мысленно повинилась я и постаралась как можно более ласково ответить:
– Так сходи в левые – дел-то! Подсматривать не стану, обещаю!
– Так вон та злая тетя (указующий перст обличающе ткнулся в спящую Таю) сказала, что в левые кустики ходить нельзя! – с отчаянием в голосе пояснила девочка. Так-так, устами младенца глаголет истина…
Сон как рукой сняло. Я резко села, чуть не столкнувшись с Торой лбом, но никаких признаков подслушивания вроде подрагивающих ресниц или губ, расползающихся в неудержимой улыбке, в невинно спящей Тае не обнаружила. Что ж, проверим на вшивость…
– Тора, никогда не слушай дураков! – нарочито громко говорю я, не сводя глаз с неподвижного Таиного лица. Выстрел ушел в молоко: Тора, радостно взвизгнув, умчалась в вожделенные кустики, а Тая так и не осчастливила меня признаками подслушивания в виде возмущенных воплей, оскорбленных попыток задушить собственноручно и гневных шэритов в лоб. Отразить их у меня шансов почти не было: Тая и сама никогда не знала, по какой траектории полетит слепленный ею шэрит. Скорее всего – по отчаянно зигзагообразной.
– Ну и зачем я просыпалась тогда? – обиженно спросила я у безнадежно не подслушивающей Таи и снова завернулась в одеяло по самую макушку…
Солнце устало бросало на землю сладковато-мятные пригоршни света, не отгоняя, впрочем, низких грозовых туч, обещавших ни в коем разе не пройти мимо, а пролиться именно на нас. Даже если ради этого им придется промчаться через все Древо со скоростью вемили.
Легкую Тору Шэрка, похоже, даже не замечала, не сбиваясь со звонкого галопа и не отставая от Лены с Ринкой. А вот я Тору замечала, и даже очень. По-моему, за последние два часа я рассказала ей уже даже больше, чем вообще знала.
– Тетя Иньярра, а почему вы не боитесь ехать втроем и без мужчины? – не отставал любопытствующий ребенок.
– Ты вот пошла в лес с мужчинами, так сказать, – а толку? – отшутилась я.
– А разве большие мужчины такие же? Они же не стали бы так шутить! – наивно удивилась она.
– Так – нет, не стали бы, – серьезно согласилась я. – Когда мальчик становится мужчиной, он, конечно, становится сильнее, выдержаннее, но по сути своей – почти не меняется: просто переходит на более «крупные» дела. Если был – поганец, то поганцем и останется. Просто в детстве он тебя бросил в лесу, а потом может и чего похлеще сотворить.
– То есть с возрастом они становятся еще хуже?! – презрительно скривилась Тора.
– Или – хуже, или – лучше, – уточнила я. – Впрочем, есть и такие, кто вообще так и не вырастает. Ходят такие большие дети по миру, свято веря, что ничего плохого они сделать не могут, а если и сделают – то их обязательно пожалеют и простят.
– Они – плохие?
– Не знаю, можно ли так говорить… Но вот женщине рядом с ними точно не место, если только она не желает всю жизнь выступать нянькой для группы в яслях.
– Ясно! – серьезно кивнула Тора, заставив меня сдавленно подхихикнуть.
Солнце, в последний раз плеснув нам в лица ярким светом, окончательно скрылось за тяжелыми низкими тучами. Я поежилась, накидывая на плечи длинный плащ.
– Кстати, а тебе не попадет от мамы, что ты так долго где-то гуляла? – спохватилась я.
– Не знаю, – беспечно пожала плечами девочка. – Она же не знает, что я гулять пошла.
Удивительный ребенок…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
