— Перстень тебе не поможет. Я мог бы взять тебя прямо сейчас, однако не стану этого делать. Ты проживёшь простой смертной весь положенный тебе срок, лет через пятнадцать – двадцать Владислав уже не посмотрит в твою сторону, а ещё через двадцать лет ты сама не захочешь смотреть на себя в зеркало. Но прежде ты сослужишь мне ещё одну службу — ты родишь и вырастишь для меня слугу. Ребёнок, которого ты сейчас носишь под сердцем, был зачат по моему приказу, и он будет моим. Никакие хитрости и уловки этому не помешают. На сей раз предназначение свершится.
Сандра всхлипнула и прижалась ко мне, спрятав лицо на моей груди. Потрясённый услышанным, я обнял её и виновато посмотрел на жену. Инна, поджав губы, смотрела на меня; в её ясно-голубых глазах застыла растерянность, замешанная на боли...
— Вижу, Владислав, у тебя большие проблемы с женщинами, — отозвался Велиал после короткой паузы. — А с моей помощью ты разобрался бы с ними в два счёта. И тебе, Инга, я бы помог.
— Обойдёмся, — отрезала Инна. — Мы как-нибудь сами решим свои проблемы.
— Воля ваша. Но если запутаетесь, обращайтесь ко мне. Всегда буду рад вам помочь. — Велиал поднял правую руку и щёлкнул пальцами. — А теперь я хотел бы вам кое-кого представить. Думаю, знакомить вас нет необходимости.
По его сигналу из-за той же самой колонны вышло два человека. Первым был Сиддх в своей обычной просторной одежде из красного и голубого шёлка и с огромным зелёным тюрбаном на голове. Во втором посетителе я с ужасом признал Женеса — только выглядел он, как и Сиддх, гораздо моложе, а вместо чёрной сутаны с капюшоном на нём было ниспадающее до пола кроваво-красное одеяние — в этом он явно подражал своему повелителю. Глаза у обоих чёрных магов были такими же пустыми и безжизненными, как у Велиала, но я спокойно выдерживал их взгляд.
Сандра подняла голову, чтобы посмотреть, кто к нам пожаловал, а увидев Сиддха и Женеса, вновь прижалась лицом к моей груди. Инна подступила ко мне вплотную; свободной рукой я обнял её за талию. Наверное, со стороны мы представляли собой забавное зрелище — муж, обнимающий жену и любовницу, — но в данный момент я об этом не думал.
Передо мной стояло двое людей, которых я убил. Они вполне заслуживали смерти, я убил их, защищая свою жизнь и жизнь своих близких, и если бы понадобилось, убил бы их повторно. Я не испытывал в связи с этим никаких угрызений совести, но всё же мне было жутко смотреть в пустые, безжизненные глаза своих жертв. Говорят, что убитые — правые и неправые, без разницы, — периодически приходят к своим убийцам во сне, чтобы те не забывали о них. Как видно, и меня не миновала чаша сия. Мало того, у меня был не просто сон — а сон наяву...
— Ну, здравствуйте, — произнёс Сиддх, сохраняя на лице бесстрастное выражение. — Вот мы и снова встретились.
Женес молчал и только сверлил меня взглядом.
— И что прикажете делать, кувыркаться на радостях? — язвительно осведомилась Инна. — Мы вас не звали. Нам не о чем с вами говорить.
— Зато у нас есть что сказать, — невозмутимо ответствовал Сиддх. — Я хотел значительно дольше послужить на Гранях моему повелителю, — он повернулся к Велиалу и отвесил ему поклон, — там у меня осталось много незаконченных дел. Вы преждевременно оборвали мою земную миссию и не позволили мне заслужить то место в Преисподней, которого я, без сомнения, был достоин. Но я не в обиде на вас. Я...
— Ты обратился не по адресу, — перебила его Инна. — По этому поводу предъявляй претензии своему хозяину. Если кто и виноват, что твоя блестящая карьера не удалась, так это он. Ты стал покойником в тот самый момент, когда по его приказу просочился внутрь купола, чтобы убить Сандру.
— Я не держу на вас зла, — продолжал Сиддх, начисто проигнорировав её замечание. — Уйдя из земной жизни, я не прекратил своего существования, как личность. Я остаюсь Виштванатаном Сиддхом и в Нижнем Мире. Повелитель милостив и справедлив, — опять поклон в сторону Велиала, — он учёл моё искреннее рвение, оценил мои таланты и дал мне шанс выслужиться уже здесь, при его особе.
— А вот я служил на Гранях долго, — как по команде, отозвался Женес. — Дольше, чем любой другой слуга моего повелителя; дольше, чем слуги других Хозяев. Наградой за мою долгую и верную службу стало место, которое я занял в Преисподней. Высокое место — выше меня стоят только Хозяева. Я сохранил свою индивидуальность и остался Женесом де Фарамоном. Нижний Мир не вынуждает своих подданных отречься от своего «Я», здесь мы остаёмся теми же, кем были при земной жизни. Слугам Хозяев смерть не страшна. Смерть для нас — лишь переход в другой мир, более прекрасный, более совершенный. При этом переходе мы ничего не теряем, зато многое обретаем.
— Теперь видите, от чего вы отказываетесь? — произнёс Велиал. — Вы отвергаете вечную жизнь ради фальшивых и насквозь прогнивших идеалов. Вы говорите о свободе воли и праве выбора, а сами цепляетесь за полтора-два столетия рабского существования в полной зависимости от так называемых сил Света и Добра. А ведь я предлагаю вам шанс войти в Вечность людьми, а не бесплотными, лишёнными собственной индивидуальности призраками.
— Людьми ли? — с сомнением промолвила Инна. — Что-то я не вижу перед собой людей. Разве это, — она указала на Сиддха и Женеса, — люди? Разве сам ты — человек?
Сандра прошептала с мольбой:
— Пожалуйста, не спорьте с ним.
Велиал начал что-то говорить, но тут же умолк на полуслове. Сиддх и Женес вздрогнули и одновременно повернулись вправо. Мы посмотрели туда же.
День открытых дверей в нашем сне наяву продолжался. В стороне от нас возникло золотое сияние, из которого вышли три призрачные человеческие фигуры в длинных лазоревых туниках. Сквозь них легко проглядывались очертания зала, но вместе с тем они были достаточно плотными, чтобы я мог рассмотреть их лица.
Я узнал всех троих — и высокого тёмноволосого мужчину, и его юных спутников, подростков четырнадцати и шестнадцати лет с вьющимися белокурыми волосами. Это были...
— Дядя Ривал! — воскликнула Сандра, быстро отстранившись от меня.
Призрак Ривала де Каэрдена тепло улыбнулся ей.
— Здравствуй, Сандра, — сказал он. — Не беспокойся, девочка, теперь я с тобой и в обиду тебя не дам.
На лице Велиала впервые промелькнуло что-то человеческое — гнев.
— Презренные! — громогласно произнёс он. — Кто позволил вам вмешиваться? Как вы посмели явиться сюда?
— Посмели, потому что имели право, — спокойно ответил Ривал. — Ты сам открыл нам путь, когда допустил встречу живущих с ушедшими. Или ты думал, что в Вышних об этом не узнают? — По мановению его руки Сиддх и Женес исчезли. — И ты уходи, Князь Тьмы, — сказал он Велиалу. — Твоё время истекло.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
