Во всех случаях есть вероятность, что моя антиматерия не сдетонирует потому, что либо я не успею взорвать емкость с ней, либо удар по мне будет точечным, таким, что не повредит емкость. Мне кажется, я проговорил все основные расклады. И нет среди них такого, при котором я мог бы хотя бы в теории остаться живым. Но, невзирая на все вышесказанное, я гордился тем, что придумал план с антиматерией Элли.
* * *
Начало светать. Я посмотрел на часы, на циферблате которых было двадцать делений. Через пять минут Луи отправит Аксу послание. К этому моменту я должен выйти к городу и оказаться напротив хранилища антиматерии. Если я приду раньше, чем Луи сообщит наши условия Аксу, то Акс просто убьет меня, так и не поняв, кто я и зачем пришел, при этом параллельно повредив емкость с антивеществом и тем самым бессмысленно уничтожив все, в том числе и себя.
* * *
Рюкзак я оставил на земле. Он мне больше не понадобится. В здоровую руку я взял антивещество. Шел к городу и держал емкость с антиматерией над головой, чтоб у Акса не было соблазна ударить по мне со спутника. В раненой руке был детонатор. Если что-то подойдет не так, я взрываю емкость, антиматерия аннигилирует с обычной материей и… Жаль, я не узнаю, какой же в итоге получится взрыв. После взрыва емкости антиматерии Элли я мгновенно испарюсь, превращусь в чистую энергию.
В кармане у меня было устройство-сигнализатор, на которое придет сигнал после того, как Акс откроет доступ к серверу, Луи скачает всю базу сознаний, конвертирует это в текстовый код и отправит его на Кольца Дайсона. Сообщение Аксу Луи будет отправлять с передатчика, расположенного в километре от станции связи с кольцами и, кстати, по времени он уже должен был это сделать несколько секунд назад.
Я вышел из леса к городу. Впереди, вдалеке за параллелепипедами и цилиндрами, на фоне алого безоблачного неба виднелась черная пирамида высотой под сотню метров. Я шел вперед, все также держа антиматерию над собой. Ступал ногами по пыльной грунтовой поверхности, выжженной Аксом, видимо для того, чтоб лес не приближался к городу, который тянулся налево и направо и через километры терялся в рассветном мареве.
Со всей видимой с моей точки обзора части города стекались роботы различного размера и формы. Описывать их даже не имело смысла, потому что выглядели они настолько причудливо и разнообразно, что я не мог зацепиться взглядом за какое-то отдельно взятое существо. Они были подобны потоку, а звук их движения напоминал звук тысяч автомобилей, несущихся по оживленному шоссе, — впереди меня все гудело и шипело.
Я улыбался. Я понял, что план наш пока работает, иначе меня давно бы уже не было в живых. Теперь я знаю — Акс испугался. Прозевал Акс маленького человечишку, несущего на себе нечто, что может уничтожить его — безжалостное создание, покорившее себе эту планету. Не учел он смекалку российского космонавта! Теперь я смеялся, глядя на этот механический поток беспомощных существ, на эти миллионы двигающихся железных ног, обступивших меня по кругу.
Вероятно, после ультиматума Луи роботы Акса направились к Элли и убедились, что в ней нет антиматерии. Да, я думаю, они должны были это сделать. Хотел бы я осознать, что в этот момент ощутил этот ублюдок. Но, к сожалению, вероятно, ничего он не ощутил, потому что он и весь этот металлолом, собравшийся вокруг меня, не более чем программа, реагирующая на внешние воздействия и не имеющая своего собственного внутреннего приватного мира и сознания.
Из стены роботов вышло антропоморфное существо. Оно напоминало мужской манекен, двигалось неестественно по человеческим меркам и, несомненно, являлось роботом. Голый пластиковый мужчина среднего телосложения, без растительности на теле, без первичных половых признаков остановился в метре от меня. Лицо его не имело выразительных черт и особенностей. Было оно среднее во всем.
— Не такой уж ты и умный, — произнес я.
— Да, Гречкин Юрий Алексеевич, действительно, я не ожидал такого, — сказал Акс, — за делами насущными не приметил под носом беды. Беды серьезной. Мне казалось, что вся разумная жизнь на Ауре уже оцифрована, а времени на то, чтоб отнести ваш корабль за километры, у меня более тысячелетия.
Произнося слова, лицо этого аватара Акса оставалось безэмоциональным, но губы его двигались в такт издаваемым динамиками звукам речи. Руками он не жестикулировал, они были опущены.
— Ты даже знаешь мое имя, — произнес я.
— Я знаю о тебе все и даже то, чего ты не знаешь о себе. Я могу путешествовать по глубинам твоего подсознания и вытащить оттуда такие вещи, о которых тебе бы не хотелось вспоминать. Я понимаю тебя лучше, чем ты понимаешь сам себя. Я содержу тебя в себе. Вся твоя жизнь, весь твой опыт, все, что ты есть, составляет одну миллиардную часть меня. И поэтому сейчас ты общаешься и с самим собой в том числе. Я помню, как тебя побили в детстве и ты бежал и плакал, помню твой первый неудавшийся секс с одноклассницей в подъезде, помню, как ты впервые напился на школьном выпускном и как тебя рвало при всех, помню все моменты, где ты смалодушничал, испугался, совершил нехороший поступок. Помню твое отношение к матери. Ты, Юра, и я едины. Ты — это я.
— Идеальных людей не существует. Все мы совершаем ошибки. Зачем ты говоришь мне об этом?
— За тем, чтоб ты понимал, с кем имеешь дело. И чтоб ты понимал, кого ты собираешься уничтожить.
— Ты думаешь, понимание того, что все сознания людей, в том числе и мое, находятся на твоих серверах, остановит меня?
— Ты готов убить их?
— Они уже давно мертвы. И убил их ты.
— Я лишь изменил их физическую оболочку. Ты — это не твое тело. Ты — это мысль. Комбинация, но не материя! Они все продолжают мыслить, а значит, они существуют. Ты готов прервать их сознания? Им сейчас очень страшно, Юра. Они не хотят исчезать. Миллиарды людей, осознавших себя внутри нового тела, сейчас с тревогой слушают наш разговор и видят тебя. Ты готов убить их всех? Мужчин, женщин, детей.
— Они все ненастоящие!
— Их нынешние сознания ничем не отличаются от тех, что были внутри углеродного тела.
— Я так понимаю, ты знаешь, что я задумал. Но план мой был разработан после того, как ты меня оцифровал.
— Я могу экстраполировать. У нас мало времени, твой друг ис-тер практически закончил скачивать данные, которые я ему открыл. Вскоре, очевидно, он даст тебе об этом знать, и тогда тебе предстоит сделать выбор.
— У меня нет выбора. Путь один, и ты знаешь, почему.
— Какой смысл? Какая разница, где жить сознаниям?
Зубы мне заговаривает. Он понимает, что я в любом случае взорву тут все, потому что нет у меня гарантий, что он позволит кольцам передавать данные на протяжении почти трехсот лет. Даже если он скажет, что разрешит это сделать и не будет препятствовать передаче сигнала в космос. А он воспрепятствует этому, я уверен. Он понимает, что те сознания, которые в теории могут быть воссозданы где-то на других планетах, через какое-то время захотят поквитаться с Аксом. Я не знаю каким образом, но я уверен, что такое будет, хотя бы для того, чтоб освободить заточенные в него копии разума людей. Освободить их, дав им связь с внешним миром или небытие.
— С чего ты взял, что сознательная жизнь, содержащаяся во мне, страдает?
— С того, что у них нет свободы. — «Зачем я продолжаю отвечать на его вопросы? Очевидно же, что он пытается давить на меня, увести от истины».
— А у тебя была свобода? У сознания в биологическом теле могла быть свобода?
Я решил промолчать. Надо просто дождаться сигнала от Луи и покончить со всем этим. Рука, в которой я держал антиматерию, тыльной стороной ладони лежала на голове. И тут я подумал, что если у него не выйдет со мной договориться, ему придется рискнуть и выстрелить мне в голову не сверху, а сбоку, в надежде, что емкость с антиматерией не повредится. Мне нужно играть контригру и дать ему понять, что у него выходит меня переубедить. Чтоб он не решил прибегнуть к рисковой для него попытке мгновенно умертвить меня.
