Она закончила свое творчество, сложила в сумочку косметичку, опустила ее на колени за кромку стола. Заметить что из сумочки она вынула руку с таблеткой клофелина невозможно. Женя радостно улыбнулась и для полной гарантии вздохнула… По ее замыслу улыбка должна была отражать состояние счастливой женщины наконец-то избавившейся от тягот беспросветной нищенской жизни. Покачавшись немного в кресле и побродив беззаботным взглядом вокруг, она подхватила со стола фужер с вином, поднялась и сделала вид, что заинтересовалась видеофильмами выставленными в неимоверном количестве.
У стеллажа она пробежала взглядом по корешкам кассет, поставила фужер на нижнюю полку (наверняка мертвая зона) одновременно уронив в него таблетку и тотчас же «заинтересовалась» одним из «шедевров» видео индустрии.
Покрутив кассету в руках, вставила ее в проигрыватель и, подхватив фужер с вином, направилась к столику. В кресле, она нажала на пульте кнопку воспроизведения. Что отобразилось на экране она не успела заметить, со стороны входа раздались звуки, похожие на стук двери и шум шагов. Женя обомлела – она совсем забыла что должен явиться шофер – ткнула на кнопку «стоп» и подняла глаза. Вместо порнухи перед ней появилось другое более неприятное изображение. Мужик в камуфляже, здоровый, с широким лицом и прищуренными глазками. Судя по относительно светлой шевелюре лицо не кавказской национальности. Скорее всего, доморощенное. Уставившись на Женю, он почему-то хмыкнул и хрипловатым голосом поинтересовался, где хозяин. Она открыла было рот, но гость не дожидаясь ответа, уже повернулся к противоположной от Жени стене, нажал кнопку переговорного устройства, которое она приняла за вентиляционную решетку, и сообщил, что явился с данью.
Хозяин после паузы, ответил, что сейчас спустится. О чем у них шла речь дальше Женя не слышала – она уже не могла оторвать взгляда от сапог пришельца, с парализующей надписью «Катерпиллер».
Едва справившись с оцепенением, она быстро перевела взгляд на профиль широкой спины, с опущенными плечами. Да, это тот самый. Когда гость обернулся, она не успела прийти в себя. Тот снова ухмыльнулся и, подойдя ближе, завалился на диван, продолжая изучать Евгению. Такого взгляда – наглого, унижающего она никогда не испытывала. В ней все напряглось. Стараясь изо всех сил придать лицу равнодушие, снова уставилась на экран телевизора, но, что там изображалось, понять была уже не в состоянии. То, что он узнал ее, не вызывало у нее никакого сомнения.
– Ты как, на ночку, или задержишься?! – спросил он. – А то можно по сценарию видика. Мы иногда практикуем. Только не в таком темпе.
Женя мельком взглянула на экран. Порнуха на нем продолжалась, в ускоренном темпе. Видимо она в спешке нажала не ту кнопку. Спиной она почти физически ощущала его взгляд удава у нее стало темнеть в глазах, от ненависти, еще мгновение и она расшибла бы ему башку бутылкой.
К счастью для обоих появился Барсик. Он еще с лестницы рыкнул на пришельца и у того, как по мановению палочки, лицо стало приветливым.
Хозяин спустился по ковровой дорожке лестницы в махровом халате, с атласными, стегаными отворотами. Барин эпохи разгула бандитизма. Он неспешно подошел к гостю и тот, вынув из-за пазухи завернутую в полиэтилен объемную пачку, протянул ему. Барсик, прихватив свой пиджак, со спинки кресла прошел мимо столика, остановился на несколько секунд в раздумье, но фужер, к счастью не тронул и так же неспешно поднялся наверх.
– Понес в свой банк, – скорее всего самому себе пояснил пришелец, когда хозяин скрылся, потом поднялся сам и принялся расхаживать по холлу. Поразмыслив о чем-то, снова подошел к радиотелефону и спросил, нельзя ли ему тут чего-нибудь выпить.
– Чего-нибудь, нельзя. Выпей мое вино в фужере, с тебя хватит, телохранитель хренов, – был ответ.
Женя растерялась. Это уже была катастрофа. Действие развивалось совсем не по ее сценарию, и что будет дальше предугадать было невозможно. Ситуация становилась неуправляемой. Даже включить заднюю передачу уже было безнадежно поздно.
Увидев, как компаньон принюхивается к вину, она попыталась его притормозить и напомнила, что за рулем пить нельзя.
– А то что? – полюбопытствовал он.
– Ну, как что, остановят, как их там, гаишники, отберут права.
Мужик захохотал.
– Это гебешники, что ли?! Так наша же братва. У одного станка стоим!
Пришелец осушил содержимое фужера в три глотка. Несколько секунд сидел, округлив глаза, потом качнул головой и поставил посуду на стол.
У Жени все опустилось. Видимо пришло время прощаться с жизнью.
– Запах приятный, а вкус… – пробормотал он и тише добавил, – Пьет всякое гавно.
Едва он закончил свой нелестный комментарий как наверху лестницы возникла фигура хозяина. Лицо у него было свирепым.
– Это что?! – потрясая уже пустым пакетом, зажатым в кулак, заорал он. – А где компенсация?
Пришелец выпрямился.
– Так я же предупреждал. Не договоримся мы по добру с этим кашалотом. Мочить их всех надо а не договариваться. Я давно тебе это говорю. Не вернет он деньги добровольно!
– Это как, не вернет! – побагровел хозяин. – Да я из него кишки выпущу. Они пришли на берег?
– Ну да, пришли. Только не все. Замочили, похоже, они нашего.
Барсик окосел окончательно.
– Звонаря что ли?! – прошипел он как анаконда, которой защемили хвост.
– Да, выкинули в море и все дела.
Только сейчас Женя поняла о ком идет речь. Это же тот самый жидковолосый моторист, которого порешила Геля! Права была тетка!
Барсик хихикнул, будто придурок, и недоверчиво повертел головой. Потом, видно придя в себя, по-звериному рявкнул:
– Едем! – (наверное, за этот рык его и прозвали Барсиком). Он метнулся наверх, но уже через пару минут скатился обратно в черной кожаной куртке с двумя автоматами в руках и сунул оружие компаньону.
– Восстание рабов! – трясся он от негодования, застегивая брюки. На ногах у него были тоже короткие черные сапоги, только без маркировки.
Потом, спохватившись, резко обернулся к Жене. В его глазах уже не было прежней маслянистости. Сузившиеся щелки смотрели зло и непримиримо.
– Это твой! – резко ткнул он в ее сторону пальцем. Женя как смогла равнодушнее пожала плечами, но мысли работали лихорадочно. Полный провал! Какие уж тут деньги – ноги бы унести. Как они с ней поступят? Для нее самой большой, невероятной удачей было, если бы ее оставили здесь. Отсюда она могла бы позвонить, предупредить его о надвигающейся беде, а потом уже и добраться до заветного сейфа.
