И он кивнул головой одному из пацанов, который спокойно ответил на его о приветствие.
Я сначала не понял, чем воровство может быть много oпаснee многих других дел, но потом до меня дошло.
— За кражу тут сразу обещана смертная казнь, — пробормотал я.
— Да, — согласился со мной парнишка, — но не сразу. Сначала того, кто попался, стража показательно наказывает, избивая его до полусмерти на одном из боевых полигонов. И только потом его добивают. Есть среди стражи те eщё извращенцы, которые готовы не только избивать… но к ним лучше в руки не попадаться и сразу умереть. Говорят, тех в ком есть магические способности, отдают магам на опыты, что тоже не намного лучше.
И парень горько посмотрел в сторону центральной части рынка, где виднелось здание гильдии стражей.
— Но тут у детей не так много вариантов найти для себя какую-то другую достойную работу — и он горько усмехнулся.
— «Парень искренне считает воровство достойным уважения делом», — понял я.
Но потом, натянув на него реалии этого мира, до меня дошло. Им занимаются действительно только те, кто не хотел ни под кого прогибаться. А такие, да ещё и среди детей, достойны уважения.
— Я понял, — медленно произнёс я.
После чего и сам оглянулся на эту небольшую группу ребят, среди которых были как парни, так и девушки. И коль они до сих пор были живы, то они должны быть очень неплохими карманниками. И я уважительно кивнул как раз тому самому мальчишке, что был знакомым Tpyша.
— Знакомый Труша, — мысленно протянул я, — и я более чем уверен, что он знает большую часть местных детей.
На этой мысли я остановился и посмотрел на тролля, который отошёл от меня на пару шагов.
— Труш, — сказал я ему, — у меня к тебе есть серьёзное дело. Даже более серьёзное, чем то, что я хотел поручить тебе ранее.
Парень остановился и вопросительно посмотрел на меня.
— Пока я буду говорить с твоей сестрой, устрой мне встречу с главным среди своих бывших знакомых.
Тот медленно кивнул мне головой, после чего ответил:
— Да, мастер, — хоть тролль и не знал, для чего это может мне потребоваться, но важность порученного ему задания оценил сразу, — я всё сделаю.
— Хорошо, — сказал емуя, — но и сам никуда не уходи. Вы будете нужны мне оба.
— Я понял, — только и сказал он.
К этому моменту мы дошли до небольшой матерчатой палатки, стоящей в самом углу.
— Это наш дом, — показал в её сторону тролль и, подойдя поближе, обратился к тому, вернее, к той, кто должен был там находиться, — Талая, это я. К нам гость, нам можно войти или тебе нужно время?
— Входите, — раздался совершенный, волшебный и чарующий голос неземного ангела, и если бы я его когда-нибудь мог услышать, то он звучал бы именно так, — я одета.
Труш откидывает порог и проходит внутрь.
В небольшой палатке полутьма, но даже она не может скрыть того волшебного и очаровательного личика, что я могу разглядеть во тьме.
— Так кем была ваша мама? — обращаюсь я к обоим.
Тролль молчит.
А вот девушка подходит чуть ближе ко мне и тихо, очень тихо отвечает.
— Светлой богиней, низвергнутой светлой богиней.
Ну что-же, сомнений в том, что в девушке есть магические способности, у меня нет. Ещё на подходе я заметил сильное ментальное поле, которое нейросеть опознала как ментальную аномалию первого уровня. Только вот оказавшись вблизи него, я понял, чтo это никакая не ментальная аномалия. Это способности девушки. И, что ещё более важно, видели мы лишь малую часть вложенных в неё сил. Всё остальное она, как могла, старалась замаскировать, накинув на себя какое-то странное и непонятное плетение.
— И все её способности, как я понимаю, достались тебе, — после чего оглядываюсь на стоящего рядом парня, — но почему я ничего не чувствую в нём?
Девушка всё так же стоит напротив меня.
— Из-за его отца, — только и ответила она.
И до меня доходит. Плюс на минус всегда дает ноль. И если там был такой огромный плюс, как настоящая светлая богиня, то я лишь могу только догадываться, каким там должен был стать этот самый минус, чтобы полностью нивелировать способности Труша и замаскировать их практически в полный ноль. Даже сейчас, зная всё это, Ведунья с трудом смогла просчитать потенциал способностей парня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А интересная вы семья, — негромко протянул я, — так что не зря я сюда зашёл.
И уже обращаюсь именно к парню.
— Можешь не переживать за свою сестру. Ты привел меня к такому сокровищу, которое я уж теперь точно не упущу. А вот как я сам не рассмотрел в тебе неогранённый алмаз, я понять не могу. Но и тобой мы займёмся чуть позже. Не переживай, теперь тебе уж точно не отвертеться, чтобы стать тем, кто будет достоин наследия своих родителей. Обоих, кем бы они ни были.
Девушка стояла и с удивлением переводила свой взгляд с меня на Труша. Я конечно понимаю, что она ничего не видела, но…
— «А магический взгляд?» — сам у себя спросил я, — «она может спокойно использовать его, причём постоянно, и это не должно вызывать у неё особых проблем».
И я пригляделся к Талае более внимательно. Так и есть, он был у неё постоянно активирован. Значит, она видит мир. Но не таким, каким его воспринимаем мы, а его ментально-магическую суть и составляющую. Странно, что Труш всё ещё считает её беспомощной. Его сестра же давно приспособилась к той жизни, что для неё сейчас стала реальностью. И победила, как могла, ту травму, что ей когда-то нанесли.
— «Хм», — мысленно протянул я, — «ранили богиню. А это, судя по тому потоку ментальной энергии, что бурлит внутри неё, не так и легко».
Нужно постараться выяснить, а не знает ли о них кто-то чуть больше, чем кажется самим моим подопечным, и не было ли то нападение специально спланированным и спровоцированным.
Между тем пауза затянулась, и её прервал Труш своими следующими словами:
— Этот господин, он готов помочь нам перебраться во внешний мир, — только и сказал он.
Только вот девушке этого было мало.
— И что мы за это вам будем должны? — с каким-то непонятным чувством противоречия и готовности уже сейчас дать свой отказ, спросила она.
Хотя, я тут вполне понимаю, почему тогда крысятник вспоминал как о самой Талае, так и о её матери с тем выражением вожделения на лице. Будешь тут думать о них по-другому. Есть у меня подозрение, что и мать девушки была достаточно красивой и желанной, с приставкой «божественно». В общем-то, как и её дочка. А потому и столько подозрения в голосе. Более чем уверен, что все от сестры Труша хотели лишь одного. Я, конечно, тоже был очарован её божественной красотой, но предложить я ей собирался совершенно иное.
— «Правда, тогда ей от меня деться куда-то будет ещё сложнее», — мысленно усмехнулся я. Но ответил ей совершенно другое.
— Лично ты, — сказал я Талае, специально перейдя на «ты», чтобы отделить её от брата, — будешь должна мне не так и много…
Девушка напряглась ещё больше. Я же продолжил.
— Сначала вступаешь в наш клан, а потом работаешь на нас…
Не удержавшись, я прошёлся по девушке жадным взглядом так, что она поёжилась, явно ощутив его и, сильно испугавшись, отступила на пару шагов. Только вот после этого мгновения страха, что я ощутил в девушке, на меня как будто ушат холодной воды вылили, и я стал совершенно спокоен и отстранён. Это прекрасно почувствовала и девушка, переведя свой изумлённый взгляд в мою сторону?
— «Кстати, глаза у неё светло-голубые. Интересно, почему она ослепла?» — отстранённо подумал я.
— Задание на проведение полного сканирования и диагностики получено, — доложила Ведунья, результаты будут доступны через сорок пять минут.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Между тем я продолжил.
— … нам нужны такие сильные маги как ты. И как использовать твои таланты мы придумаем. Это и будет твоей платой.
Талая стояла и молча смотрела на меня, а потом неожиданно сказала.
— Ты даёшь гораздо больше, чем просишь взамен, — но еще немного помолчав, она добавила, — только и лжи в твоих словах нет. Ты говоришь действительно то, что думаешь.
