свое нерадивое попечение о его воспитании, коварство и смуты боярские. Грозный просил архипастыря быть свидетелем пред лицом Бога и представителями народа его обета – загладить прежние проступки любовью и попечением о своих подданных, быть обороною слабого перед сильным, защитою угнетенных, утешителем сирых и убогих.
В «Степенной книге» приведена речь царя. После речи народ рыдал вместе с царем, забыл жестокости и славил одни его милости. Грозный требовал всеобщего примирения, и враги кинулись в объятия друг друга.
С Лобного места читали грамоту самозванца Лжедимитрия, и москвичи, забыв присягу, данную незадолго юному сыну Годунова, провозгласили Отрепьева царем русским, а через несколько месяцев обезображенный и окровавленный труп Димитрия Самозванца лежал уже на Лобном месте с маскою, дудкою и волынкою в руке, а труп его клеврета Басманова валялся тут же у ног его.
В 1610 году с Лобного места мятежным Ляпуновым было изречено свержение с престола Шуйского. С Лобного же места окроплял святою водою патриарх Никон царя Алексея Михайловича и рать его, готовую выступить в славный поход против поляков, исходом которого было возвращение древних городов русских: Вязьмы, Дорогобужа, Смоленска и Киева. Здесь же, на Лобном месте, патриарх Иоаким благословлял, окропляя святою водою грозное ополчение, собранное на защиту Киева и Украины от турок, и возложил на князя Черкасского крест Константина, а на Долгорукова – икону Сергия Радонежского. На этом же Лобном месте честный слуга-араб боярина Матвеева, во время стрелецкого бунта, когда никто не смел приблизиться к Лобному месту, собрал из грязи останки своего боярина и перенес в церковь Божию.
Здесь же, как мы выше упоминали, совершалось празднество Входа Иисуса Христа в Иерусалим. В Вербное воскресенье с этого места совершал патриарх ход в Покровский собор, причем царь или близкий к царю родственник вел патриархова осла. В книге Московского стола, за № 19[166], описана церемония, происходившая в Вербное воскресенье: «13-го апреля 1679 года строили и отпускали окольничий Алексей Головин, да разрядный думный дьяк Василий Семенов с товарищами, а за золотчиками везли вербу, а на вербе стояли и пели стихари цветоносию патриаршии поддьяки меньших статей, а за вербою шли протопопы и священники немногие. А как великий господин святейший Иоаким, патриарх московский и всея России, у Лобного места всел на осля и пошел к собору в Кремль к соборной церкви, и великий государь Феодор Алексеевич изволил в то время у осля узду принять по конец повода и везть в город к соборной церкви, а посреди повода держал и осля за ним, великим государем, вел боярин князь Юрий Алексеевич Долгоруков, а перед великим государем и по обе стороны его государя шли бояре и окольничие и думные, и ближние люди, а за святейшим патриархом шли преосвященные митрополиты и иные власти, а за ними гости; а по сторонам осляти шли и святейшего патриарха оберегали его патриаршие боярин и дьяки. А во время государского шествия по пути стлали сукна и портища суконные разных приказов стрельцы по наряду из Стрелецкого Приказа. И изволил великий государь идтить, а святейший патриарх на осляти ехал до соборной церкви до западных дверей, и, пришед к дверям, государь изволил идтить, и святейший патриарх со властьми пошел в соборную церковь, а за великим государем были бояре и окольничие, и думные, и ближние люди. А золотчики, пришед к соборной церкви, стояли от западных дверей с головы по обе стороны пути до северных дверей и рундуков к церкви Архангела Михаила. И был великий государь в соборной церкви идтить в свои государевы хоромы; а святейший патриарх божественную литургию совершал в церкви Успения Пресвятыя Богородицы. А во время всего действа в Кремле и в Китае по обе стороны по площади и около Лобного места стояли полуполковники и полуголовы и сотники стрелецкие, а с ними стрельцы и солдаты в цветном платье ратным обычаем, с ружьем и со всяким полковым строем по наряду из Стрелецкаго Приказа».
С Лобного места патриарх раздавал освященные им вербы и вайи царю, архиереям, боярам, окольничим и думным дьякам. В продолжение чтения Евангелия протодиакон приводил к подножию Лобного места белого коня, снаряженного наподобие осла; патриарх садился на него боком и ехал с Евангелием в одной руке и с напрестольным крестом в другой; на пути сто отроков постилали красные сукна и бросали к стопам патриарха одежды свои. В этом шествии везли белые кони на великолепных санях огромную вербу, обвешанную искусственными цветами и плодами.
В этот день у патриархов бывал парадный стол, и на стол патриарху подавали: «…сельди, паровые сниманы с огурцы, икра осенняя, блюдо икры осетрьи свеже, блюдо икры сиговые, сельди свежие под взваром, на пар лещи живые, спина белой рыбицы, спина лососья, яз жареный, труба белужья, сход белужий» и другие бесчисленные рыбные яства.
С кончиною последнего патриарха отправление этого обряда в Вербную неделю не исполняется, но как бы в воспоминание о нем сохранилась ежегодно продажа вербы около Лобного места и в Лазареву субботу гулянье в экипажах по Лобной площади. Последнее началось с царствования Анны Иоанновны. Снегирев говорит, что митрополиты и патриархи, по вступлении своем на святительский престол, по три дня шествовали на осляти вокруг города и с Лобного места преподавали благословение пастве своей.
1 декабря 1812 года, когда стояла жестокая зима в Москве, преосвященный Августин, к утешению пострадавших от французов москвичей, после водосвятия на Лобном месте, окропив св. водою город на все четыре стороны, произнес: «Вседействующая благодать Божия кроплением св. воды освящает град сей, богоненавистным в нем пребыванием врага нечестивого, врага Бога и человека, оскверненный».
В 1830 году, когда Москву посетила холера, когда город был оцеплен, по улицам тянулись возы с умирающими и умершими, на дворах курился навоз и можжевельник. В это скорбное и тяжелое время митрополит Филарет с одними монашествующими совершил в день преподобного Сергия, 25 сентября, крестное хождение и на Лобном месте служил молебен с коленопреклонением.
Недалеко от Лобного места существует еще другое место, мимо которого не проходит москвич не снявши шапки. Это Иверская часовня. Икона Богоматери, находящаяся в часовне, в таком почтении, что нет в целом году дня, в который бы она с утра до вечера не переходила из дома в дом. История этого образа следующая: в 1653 году патриарх Никон предположил соорудить на Валдайском озере монастырь во имя чудотворной иконы Иверской Божией Матери, находящейся на Афонской горе. Для этого он послал архимандрита Пахомия на Афон для точного снятия списка с образа.
В 1666 году
