себе тайно половину этой суммы. Он же говорит, что князь, остановившись у Перекопа, взял от крымских татар две бочки с золотой монетой, почему и донес в Москву, что дальше идти нельзя, так как нет ни хлеба, ни воды. Татары, однако, надули Голицына; когда взятые им у них золотые монеты явились в продаже в Москве, то они оказались медными, с тонкою лишь позолотою. Впоследствии Голицын был переведен в Пинегу, где ему на каждый день выдавалось на содержание по 30 алтын и 2 деньги.
Князь Голицын там и умер в 1713 году, восьмидесяти лет; тело его погребено в Красногорском монастыре, в шестнадцати верстах от Холмогор.
У князя Василия было двое сыновей: князь Михаил, умерший бездетным, и князь Алексей, женатый на М. И. Квашниной, от которой и имел двух сыновей; один из них, князь Михаил, состоял шутом при дворе императрицы Анны Иоанновны, он известен под именем Квасника; название это он получил за обязанность свою подавать императрице квас, а также присматривать за любимой собачкой; за охранение последней он при заключении Белградского мира получил 3000 рублей. Внук знаменитого боярина был от природы слабоумным; он служил при Петре I в полевых полках, где дослужился до маиорского чина. Потеряв первую свою жену, он испросил себе позволение отправиться за границу, где, во время пребывания во Флоренции, влюбился в простую итальянку, женился на ней и перешел в католичество. По приезде в Москву он тщательно скрывал от всех свое ренегатство и жену, но это скоро обнаружилось и дошло до государыни. Поступок его был объяснен крайним слабоумием; его велено было представить ко двору. Государыня осталась от него в восхищении[171] и писала к Салтыкову: «Благодарна за присылку, он здесь всех дураков победил; ежели еще такой же в его пору сыщется, то немедленно уведомь». Голицын был вскоре обвенчан в историческом Ледяном доме на Неве с калмычкою Авдотьею, по прозванию Бужениновой.
Через девять месяцев после этой свадьбы императрица скончалась, и должность придворного шута упразднилась. Голицын отправился в Москву, где жена его вскоре умерла, и князь уже около семидесяти лет вступил в четвертый брак с А. А. Хвостовой, с которой прижил трех дочерей. Он умер в 1778 году, в глубокой старости; могила его еще видна в с. Братовщине, по дороге от Москвы в Сергиевскую лавру.
В описываемый нами Китай-город в старину выезжали через Москворецкие ворота, у которых стоял Мытный двор, и здесь, по всей вероятности, был осмотр всех привозимых товаров в Москву. В старину казна взимала пошлины со всего, что покупалось и что продавалось, отчего внутренняя торговля тогда весьма стеснялась.
Старый Мытный двор лежал постройкой к Москве-реке; это было большое, обширное каменное здание в виде параллелограмма с двором внутри, где помещались товары, по большей части привозимые на барках. Название «Мытный» происходит от слова «мыт», то есть пошлина, и «мытник», сборщик податей. Оба эти слова – наидревнейшие и известны уже были в 1037 году: они упоминаются в «Русской Правде» Ярослава I.
На Мытный двор свозились товары и лежали до заплаты пошлины и осмотра их мытными головами и мытными целовальниками. Название последних чиновников происходило от присяги или, вернее, целования креста.
Князь Щербатов говорит, что в древности были некоторые холопы и другого звания люди, которые платили дань определенным для сбора чиновникам; но как эта дань не была приведена в известность, то эти сборщики и должны были присягать или целовать крест в том, что все, что ни соберут, без утайки доставят своему государю. Но иногда вместо целовальников собирали пошлины служилые люди, например стрелецкие головы, а целовальники были при том только свидетелями.
Палаты бояр Романовых в Москве. Фотогравюра по рисунку Н. Мартынова. 1886
Глава XX
Родовой дом бояр Романовых. – Прапрадед царя Михаила Феодоровича. – Жизнь боярина Никиты Романовича. – Патриарх Филарет. – Знаменский монастырь. – Возобновление каменных палат Романовых. – Заиконоспасский монастырь. – Славяно-греко-латинская академия. – Печатный двор. – Монастырь Старого Николы. – Старый дом князя Воротынского. – Древние поединки. – Церковь Св. Троицы в Полях. – Боярин Мих. Мих. Салтыков. – Судьба старых могил в Москве. – Храм у «Красных колоколов». – Царь-колокол. – История его отливки. – Другие исторические колокола. – Аристократический центр древней Москвы. – Московские дворяне, бояре и ближние люди. – Грабежи и разбои в Москве. – Замечательные разбойники. – Кабаки и повальное пьянство. – Первый табак и чай. – Жизнь при царе Алексее Михайловиче.
В Китай-городе уцелел древнейший памятник гражданского зодчества – боярская каменная палата, в которой родился царь Михаил Феодорович.
При восшествии на престол царя Михаила Феодоровича этот родовой дом бояр Романовых отдан был государем под Знаменский монастырь; он стал тогда называться «старый государев двор, что на Варварском крестце, или у Варвары горы». Вопрос о времени основания дома бояр Романовых на Варварской улице связан с вопросом о доме предков их близ Георгиевской церкви на Дмитровке. Несомненно, что дом прапрадеда царя Михаила Феодоровича, Юрия Захарьевича, умершего в 1505 году, был при каменной церкви Св. Георгия на Дмитровке.
Таким образом, начало старого государева двора на Варварке не может восходить ранее XVI века. Хотя дочерью Юрия Захарьевича, Феодосиею, основан был при Георгиевской церкви монастырь, но самый дом был его, Романа Юрьевича, давшего фамилию ныне царствующему роду; по свидетельству записок Георгиевского монастыря, в доме своего деда и отца при Георгиевском монастыре воспитывалась Анастасия Романовна и отсюда взята в супруги царю Иоанну Васильевичу; близ Георгиевского монастыря бывшая церковь Анастасии узорешительницы, разобранная в 1793 году, основана Анастасиею Романовною, в память воспитания ее около этого места.
В жизнеописании Геннадия Любоградского сказано, что этот подвижник был в доме вдовы Романа Захарьевича и благословил детей ее, Даниила и Никиту Романовичей, и, благословляя Анастасию, пророчески сказал: «Ты еси розга прекрасная и ветвь плодоносная, будеши нам государыня царица», что исполнилось 3 февраля 1547 года, когда совершен брак ее с царем Иоанном Васильевичем, и царица впоследствии много благодетельствовала монастырю Геннадия в костромских пределах. Двор на Варварской улице поступил во владение младшему сыну Никите Романовичу.
В 1541 году, во время нашествия крымского хана Девлет-Гирея, когда вся Москва, кроме Кремля, была предана пламени, по всей вероятности, пострадал много и двор Никиты Романовича.
Спустя десятилетие после этого и сам хозяин дома подвергся опале грозного царя. После брака своего с Мариею Нагою царь
