Ах, черт возьми, Мэри, сейчас не время!
Откуда-то из самой глубины души, из уголка, о существовании которого она даже не подозревала, Мэри ощутила вдруг неожиданный прилив сил и заставила себя вскочить на ноги. Прислонив Саманту к дереву, Мэри отошла взглянуть, где находится сейчас их преследователь. С этого места был виден водоем, который они обогнули. Охотничьи собаки стремглав неслись сквозь высокую траву. Шерон, с охотничьим ружьем за плечами, следовала прямо за ними. Двигались они быстро, стремительно сокращая расстояние до своих жертв. Очевидно, из-за отвратительного дождя Шерон не намерена была затягивать охоту. Возможно, она решила прикончить их прямо сейчас. А потом отправиться домой и, сидя в теплой ванне, отпраздновать момент своего торжества бутылкой шампанского.
Дождь усилился. Ручьями стекая с деревьев, он насквозь промочил их одежду, плотно прилипшую к телам.
– Я не хочу умирать, – пробормотала в пространстве Саманта, глядя прямо перед собой, точно слепая.
– Тогда делай то, что я тебе скажу! – резко крикнула ей Мэри. Постаравшись изложить свою идею как можно проще и доходчивее, она послала Саманту вперед, по тропинке, а сама, вскарабкавшись на сосну, притаилась среди ветвей.
Дела в хижине не оказалось. Джей Ди бросился во двор, под навес, где оседлал двух крепких жеребцов, а Уилл, заскочив в сторожку, захватил оттуда два ружья.
Мэри Ли они так и не встретили. Мысли о ней не покидали Джея Ди. Лежит ли Мэри Ли где-то, раненная? Может, она убита? Связано ли как-то ее исчезновение с пресловутыми поисками правды?
И каким, черт возьми, образом вписывается в эту жуткую картину Дел? Боже, он никогда себе не простит, если Дел что-нибудь сделает с Мэри Ли! Это он – Джей Ди – позволил своему дяде окончательно свихнуться здесь. Если окажется, что Дел действительно «дошел до точки», вся ответственность ляжет на Джея Ди. Что, если Люси убил Дел? Что, если это он задушил Даггерпонта? Рафферти не хотелось верить в такую возможность, но желаемое и действительное – далеко не одно и то же.
Безуспешно пытаясь выбросить все эти мысли из головы, Джей Ди вскочил на коня, и они с Уиллом поскакали на северо-запад.
Шерон подъехала к подножию очередного остроконечного холма и остановилась под сенью столетних сосен. Дождь испортил ей настроение. Она рассчитывала продолжать преследование, пока девушка не остановится, не повернется к ней лицом и не взмолится о пощаде. Но маленькая гадюка оказалась на удивление жизнестойкой, а мерзкий дождь смазал все удовольствие.
Сняв с плеча винтовку, Шерон осмотрела тропинку через оптический прицел с прибором ночного видения. Добыча лежала на земле, скорчившись в бесформенный холмик, примерно в пятидесяти ярдах вверх по склону. Шерон нигде не видела эту дрянную Дженнингс и предположила, что та побежала дальше, бросив обессилевшую девчонку. Других вариантов ей и не оставалось. Она была безоружна и не имела ни малейшей надежды защититься от собак. У Дженнингс не было иного пути спастись от пули, как только продолжить бег, после того как девчонка упала, и надеяться, что Шерон удовлетворится своей исходной целью.
Собаки бегали кругами вокруг лошади, нетерпеливо ожидая команды снова броситься вперед. Но Шерон не спешила с приказом. Еще не время. Ей хотелось подольше наслаждаться сладким моментом предвкушения конца. Она криво усмехнулась: жаль, что Брайс не видит эту сцену. Эван просто не осознает, до чего она сильна. Не понимает, что его сила заключается в Шерон. Без нее он был бы ничто. Без нее он довольствовался бы пресными прелестями таких девчонок, как Саманта Рафферти, или хорошеньких преступниц наподобие Люси Макадам, и его власть постепенно зачахла бы и умерла.
Шерон никогда не допустит, чтобы подобное произошло.
Она пустила лошадь вперед.
Укрывшись в густых ветвях сосны, Мэри наблюдала за Шерон. В голове мелькали сотни непредвиденных обстоятельств. Что, если она промахнется? Что, если упадет рядом с лошадью или на одну из собак? Что, если собаки учуют ее запах? Тогда Шерон останется только вскинуть ружье и спустить курок.
Лошадь подошла на шаг ближе, потом еще на шаг. Мэри наклонилась, жалея, что у нее нет никакого оружия. Но руки ее были пусты, а одними желаниями свою шкуру не спасти.
Не оставляя себе больше ни секунды на размышления, Мэри сорвалась с ветки и накинулась на Шерон Рассел. Обхватив блондинку за плечи, она резко дернула Шерон назад, пытаясь скинуть с седла. Ружье грохнуло выстрелом.
Испуганная лошадь рванулась в сторону, сбросив неудержавшуюся Мэри и прижав правую ногу Шерон к стволу сосны. Взвыв от ярости, Шерон повернулась в седле и направила ружье на Мэри. Та вскочила на ноги и, бросившись вперед, мертвой хваткой вцепилась в ствол винтовки. Она успела опустить дуло и отвести его в сторону как раз в тот самый момент, когда Шерон нажала на курок.
Ружье снова выстрелило, выплюнув пулю в мягкую глину холма. Не выпуская из рук ствола, Мэри дернулась вперед вслед за шарахнувшейся лошадью, отчаянно скребущей землю копытами в желании броситься прочь. Перед Шерон встал выбор: остаться верхом или же бороться за винтовку. С тем же воплем бешенства она спрыгнула из седла на землю.
Движение Шерон отбросило Мэри назад, и она, не удержав равновесия, упала на спину, выпустив ружье и пытаясь не скатиться со склона высотой в сто футов. Она заскользила по намокшей от дождя траве, хватаясь за все подряд, и в результате в руке у нее оказался сломанный сук длиной фута в три и толщиной с бейсбольную биту. Мэри вцепилась в сук, как в палочку-выручалочку, и попыталась с его помощью подняться на ноги, ни на минуту не упуская из виду Шерон.
Глаза приближавшейся к ней кузины Брайса пылали огнем ненависти, а из горла продолжали извергаться ужасные, нечеловеческие вопли и рычание. Шерон приложила приклад ружья к плечу. Мэри рванулась вперед и, взмахнув своей дубиной, снова отбила ствол в сторону. Не теряя ни секунды, она подскочила ближе к Шерон и что было силы ударила ее по руке, сжимавшей ружье.
Винтовка упала и, стуча и позвякивая, покатилась вниз по склону. Обе женщины тут же бросились вслед за ней, толкая и оттаскивая друг друга, и, в конце концов, сплелись в клубок брыкающихся ног и рук.
Саманта наблюдала за схваткой, стоя на тропинке, на вершине холма. Мысли в голове ворочались с большим трудом. Пелена дождя размыла контуры происходящей сцены, сделав ее похожей на сон и словно отделив Саманту от двух женщин стеклянной стеной, которую нельзя преодолеть. Саманте хотелось опуститься на землю, погрузиться в темноту и забвение, где ее никто не сможет обидеть и где она избавится от этого кошмара. Однако тоненький, слабый голосок в душе Саманты кричал, что она должна очнуться, подняться и что-то предпринять.
