– Уилл!
Крик Саманты острым ножом пронзил все его существо. У него не было времени заметить раны на ее лице и обезображенные волосы. Все, что он видел, – это ее ужас, руки, протянутые к нему, собак, оказавшихся у самых ног бегущей к нему Саманты.
Уилл на всем скаку нагнулся вперед, одной рукой подхватил Саманту и с трудом затащил ее поперек седла перед собой, совершенно не обращая внимания на пронзившую все тело острую боль.
Джей Ди подскакал к ним, чуть не врезавшись в замедлившую бег лошадь Уилла. Он ясно видел всю Лысую гору. Ясно видел кузину Брайса, вытащившую нож и занесшую его высоко над головой. Ясно видел, как Шерон вонзила его в пытавшуюся отступить Мэри Ли.
Рафферти почувствовал, что сердце у него в груди остановилось. Он опоздал! У него не осталось времени даже на то, чтобы вытащить ружье из чехла, Широко взмахнув руками, Мэри упала на спину, на груди ее по рубашке стало расползаться кровавое пятно. Шерон рухнула вместе с Мэри и, встав на колени, снова занесла нож над головой. Находясь от них на расстоянии пятидесяти футов, Джей Ди был обречен стать свидетелем смерти единственной женщины, которую он когда-либо любил.
Джей Ди выкрикнул имя Мэри. Рука его дернулась к ружью, торчавшему из кожаного чехла. Лезвие ножа вспыхнуло в свете пробежавшей молнии. И тут же воздух разорвал ружейный выстрел, ставший на мгновение единственным звуком, наполнившим всю Вселенную. Свет кружился в глазах Рафферти, пока эхо выстрела перекатывалось от вершины к вершине.
Удар резко отбросил тело Шерон назад. Она навзничь повалилась на землю, обмякшая, безжизненная, с пулей, вошедшей ей точно в центр лба. Выпавший нож, ударившись о край выступа, звеня и подпрыгивая, полетел по склону Лысой горы.
Джей Ди резко отбросил поводья, соскочил с седла, спотыкаясь и скользя по мокрой земле, стремглав подбежал к Мэри и упал рядом с ней на колени. Она посмотрела на него остекленевшим взглядом и медленно моргнула под тяжелыми каплями непрестанно лившегося на лицо дождя.
– О Господи! О Боже, детка, держись! – задыхаясь, промолвил Джей Ди. Он сорвал с себя накидку и укрыл ею ноги Мэри, после чего вытащил из заднего кармана джинсов носовой платок и крепко прижал к сильно кровоточащей ране на ее левом плече. – Держись, милая! Держись…
Мэри смотрела на Джея Ди и ощущала в себе теплую и странную бестелесность, словно у нее не стало ни рук, ни ног. Она не чувствовала своего плеча – лишь тяжелое давление на него.
Джей Ди выглядел так, будто испытывал ту же боль: на лице его застыла маска страдания. Губы Джея Ди дрожали, когда он, стараясь придать Мэри более удобное положение, стянул шляпу и, смяв ее, подложил ей под голову в качестве подушки.
– Не оставляй меня, детка! – прошептал Рафферти, склоняясь над Мэри и отводя с ее лица прядь намокших волос. – О Господи, детка, прошу тебя, не оставляй меня!..
Мэри захотела спросить Джея Ди, не будет ли лучше сделать подобное предложение несколько позже, но мысли никак не укладывались в слова, да и ирония в данный момент казалась не совсем уместной. Слегка повернув голову, Мэри смогла увидеть лежавшую в двадцати шагах от нее мертвую Шерон Рассел: глаза и рот равнодушно открыты, затылок напрочь снесен.
– Кто стрелял? – слабым голосом спросила Мэри.
– Не знаю, – пробормотал Джей Ди. – Кажется, дорогая, тебе нельзя говорить. Лежи спокойно.
Мэри удалось изобразить на лице кривую усмешку:
– Перестань меня поучать, Рафферти!
– Тебя не поучать надо, – проворчал Джей Ди. – Я бы должен перегнуть тебя через колено и отшлепать по мягкому месту за то, что забралась сюда.
– Садист! – сквозь зубы выдавила Мэри, как только первый приступ боли пронзил ее тело. Джей Ди поморщился вместе с ней. – Заявляю тебе прямо сейчас, ковбой, что впредь не намерена терпеть подобного обращения!
Материя под рукой Рафферти набрякла кровью. Стоило Джею Ди плотнее прижать ладонь к ране, как кровь стала сочиться у него между пальцев.
– Черт возьми, Мэри Ли, хотя бы раз в жизни полежи спокойно, – приказал Рафферти, холодея от мысли, что эта самая жизнь ускользает между его пальцев вместе с обильно льющейся кровью.
Мэри наконец вняла его совету и притихла, слишком ясно чувствуя, как последние силы оставляют ее. Джей Ди наклонился над ней, защищая от дождя, бормоча теплые, успокаивающие слова, гладя лоб и щеки, проявляя чувства, которые он, вероятно, никогда бы не смог высказать словами. Мэри любила его. В этот самый момент, когда она понимала, что жизнь, быть может, ускользает от нее навсегда, все прочее стало простым и ясный. Она любит Джея Ди Рафферти. И все в эту минуту потеряло значение: ни их различие, ни их ссоры, ни та глухая стена, которую Рафферти воздвиг вокруг своего сердца, – все это теперь ничего не значило.
Цирк сгорел, и клоуны разбежались, Мэрили. Как же это на тебя похоже!
Она обладала бесподобным талантом – быть мужественной. Как скверно, что теперь это качество ничего уже не стоило.
Мэри еще раз взглянула на Шерон и прикинула: что подумала бы на этот счет семья Рассел? Знал ли Брайс, что его кузина – убийца? Зашла ли его безнравственность так далеко?
– Джей Ди, – прошептала Мэри, – там есть видеопленка. У меня в доме. И книга с пометками судебного секретаря. Проследи, чтобы Куин получил их.
– Тш-ш-ш… – Рафферти дрожащими пальцами прикоснулся к щеке Мэри. – Ты отдашь их ему сама. – Голос Джея Ди стал хриплым и низким, как только он осознал, что Мэри, возможно, и не сможет этого сделать.
– Так – на всякий случай. – Она на минуту закрыла глаза, борясь с жарким пламенем, охватывавшим левую половину тела. Огонь разгорался, потом несколько затих. Мэри облегченно вздохнула: – Джей Ди?
– Что? – промямлил Рафферти, отказываясь от попыток заставить Мэри замолчать. Он хотел слышать ее голос. До конца своей жизни он хотел слышать этот голос каждый день, и страх, что шансы на это тают с каждой минутой, кислотой жег грудь. Глаза наполнились слезами.
– Дел – герой, – прошептала Мэри. – Передай ему, что я так сказала. Гордись им, Джей Ди, – Она снова закрыла глаза и, чувствуя, как в них меркнет свет, прошептала: – Я люблю тебя.
Рафферти уставился на Мэри, чувствуя, как его охватывает паника.
– Мэри Ли! Мэри Ли! – вскричал он во всю силу легких, перекрывая шум накрывавшего их дождя. – Мэри Ли!
Мэри не шевельнулась, не открыла своих огромных голубых глаз. Она лежала, обмякшая и притихшая, ее горячая кровь жгла ладонь Джея Ди. И Рафферти склонился над своей Мэри Ли, чтобы укрыть ее от дождя. Слезы текли по его щекам, когда он прижал губы ко лбу Мэри и прошептал:
