Несмотря на продолжавшуюся в их отношениях напряженность, Кевин подключился к стараниям Дрю:
– В самом деле, Мэри, ты можешь оставаться у нас, сколько тебе нужно. Мы просто из себя выходим, как подумаем, что ты будешь там, на ранчо, все время совершенно одна!
Мэри захлопнула дверь автобуса и кисло улыбнулась им:
– В таком случае, ребята, вам следует почаще приезжать и навещать меня. Всего каких-то девять миль. К тому же я буду не одна. Со мной едет Спайк.
Услышав свою кличку, черно-белый терьер, которого Мэри взяла из ветеринарной клиники «Эдемская долина», выскочил из тени автобуса и издал столь протяжный и душераздирающий вой, что Дрю и Кевин невольно поежились. Мэри улыбнулась псу и, наклонившись, здоровой рукой почесала собаку за ухом. Левая рука все еще пребывала в нерабочем состоянии.
Две недели прошло с того ужасного дня в горах. Все это время Мэри посещали, баловали и донимали новые друзья и доктор Лэример. Она беседовала с окружным прокурором, федеральным обвинителем и шерифом Куином, принесшим ей в качестве извинения целое блюдо приготовленных женой шоколадных пирожных с орехами. Мэри дала интервью по меньшей мере дюжине газетных и радиорепортеров.
Немало времени она провела с Уиллом и Самантой, изо всех сил старающихся заново начать супружескую жизнь. Саманте предстояло излечить множество недугов – как моральных, так и физических, а Уилл отчаянно пытался разбить крепкий орешек проблемы алкоголизма, но самым главным было то, что в основе их борьбы теперь лежала настоящая любовь – искренняя, добрая и нежная. Мэри не собиралась вмешиваться в их дела. По ее глубокому убеждению, настоящая любовь всегда сама получает необходимую поддержку. Во имя любви от многого можно отказаться, и ни одна жертва не приносится во имя любви напрасно. И очень многие люди так и не получают шанс найти тот или иной путь к любви.
Мэри не виделась с Джеем Ди с того дня, когда он молча держал ее за руку в больничной палате.
Джей Ди не появлялся и не звонил. Она тоже не искала встречи с ним. Ей так хотелось увидеть Джея Ди, прикоснуться к нему, оказаться в его объятиях. Но в то же время терзали сомнения, а не лучше ли им держаться друг от друга подальше. Она должна была начать новую жизнь. Жизненный путь Джея Ди, сделав поворот, тоже изменился, и Рафферти оказался на нетвердой почве.
Мэри приехала сюда отдохнуть. Прояснить мысли. Почувствовать собственную душу. Она стремилась именно к этому. Постоянно. И не было пути назад – в Калифорнию. И она не будет больше жить в «Загадочном лосе». Она чувствовала, что Мэрили Дженнингс, покинувшая Сакраменто, ушла в небытие. Фальшивая ракушка женщины сброшена, и настоящая Мэрили только-только появилась на свет Божий. До чего же восхитительное чувство! Немного страшно, немного больно, но так истинно.
Кевин поцеловал Мэри в щеку и пожал ей правую руку:
– Обещай, что приедешь на ужин в среду.
– Почту за честь.
Мэри забралась на пассажирское сиденье рядом с водителем, а Спайк моментально вскочил ей на колени и, положив лапы на переднюю панель, приготовился к захватывающему путешествию.
– Ты уверена, что в состоянии… – усаживаясь в водительское кресло, снова завел свою шарманку Дрю.
– Да, Дрю, – перебила его Мэри терпеливо-покровительственным тоном, словно отвечала двухлетнему ребенку. – Я прекрасно могу справляться и одной рукой. Жонглировать мне, разумеется, пока не под силу, но повседневные дела – это несложно.
Дрю помрачнел и обреченно хмыкнул, дав понять, что умывает руки.
Они неторопливо проехали по городу. На Новый Эдем нахлынула обычная волна летних туристов, снедаемых любопытством после того, как на первых полосах газет и в теленовостях появились сообщения о происшедших в городе событиях. Тротуары кишели толпой, стоянки были забиты автомобилями. Собаки с ранчо сидели у пикапов своих хозяев, охраняя вверенную им территорию и предоставляя пришельцам возможность двигаться только по тротуарам.
Бизнес процветал. И все же Мэри не могла не задуматься над тем, как все это воспринимает Джей Ди. Она почти физически усльпиала его недовольное ворчание, когда они с Дрю проезжали мимо «Питайся и читай», где копошились стаи туристов, лизавших леденцы на палочках и нагруженных странным ассортиментом сувениров: пакеты с семенами, бутылки с мазью для растирания лошадей, пачки романов-вестернов и поваренных книг, распространяемых дамами из лютеранской церкви. Чужаки. Чужаки становились кровью, питающей организм городка, не спрашивая на то разрешения у Джея Ди Рафферти. Город изменится или же город умрет, но Рафферти останется в своих горах, пока Господь Бог или банкиры не сбросят его оттуда.
Искоса поглядывая на Мэри, Дрю дважды пытался начать беседу, подыскивая правильные слова. В конце концов он решился, точно кающийся грешник, пришедший на исповедь.
– Я знал об охотах Брайса. Я собрал все это воедино из странных отрывков подслушанного случайно разговора, слухов и всего прочего. Намеки Люси. Она была великой умелицей рассылать на тропинке крошки наживки, а потом наблюдать, кто на них клюнет и что предпримет. Я же ничего не сделал. – В приливе самоотвращения голос Дрю сорвался.
– Почему? – спокойно спросила Мэри.
– Страх. Стыдно сказать. Сначала это был страх того, что Брайс может сделать с нашим бизнесом, если мы влезем в его дела, потом, после того, что случилось с Люси, страх того, что это может произойти с каждым. Возможно, заговори я раньше, вам с Самантой не пришлось бы перенести столь тяжких испытаний. Может быть, и Люси была бы жива.
– Шерон убила Люси из ревности. По той же причине она охотилась за Самантой. Шерон не желала подпускать слишком близко к Брайсу другую женщину.
– И все-таки если бы деятельность Брайса была раскрыта раньше, Шерон, возможно, никогда бы не удалось воспользоваться случаем.
– Теперь об этом не узнаешь.
– Да уж, и это будет грызть меня до конца моих дней. – Оторвав взгляд от дороги, Дрю довольно долго смотрел на Мэри самым искренним взглядом, полным мольбы о прощении. – Мне так жаль, дорогая.
– Ведь вы с Кевином ссорились именно по этому поводу? Дрю вздохнул и сбросил газ на входе в опасный поворот.
– Да. Кевин хотел, чтобы я пошел к шерифу. Я отказался. Он обвинил меня в том, что я сочувствую делишкам Брайса. Кстати, мне кажется, так оно и было.
– Ты с этим справишься?
– Не знаю, – не отрывая глаз от дороги, тихо признался Дрю, потом взглянул на Мэри. – Может быть, мы вместе?
Мэри ответила не сразу, задумавшись о ценности дружбы и прощения.
– Давай не будем жалеть, – спокойно сказала она, когда началась бесконечная череда спусков и подъемов. – Просто давай начнем сначала. Именно за этим я сюда и приехала.
