— Добрый день! — поздоровался с нами подполковник. — Не теряйте времени, товарищ Нежный, принимайтесь сразу за дело. А вот женщине и юноше туда идти не следует, поскольку рискованно.
— Да, останьтесь, — согласился майор. — На моё разумение, риска никакого, но вдруг я ошибся?
— Да, согласна. Юра, останься с товарищем подполковником и Пиратом, а я рискну положиться на разумение Юрия Николаевича.
— Ни за что! Я имею право увидеть концовку.
— Ладно, идите оба, — с досадой разрешил Нежный. — Говорю же, опасности нет.
Действительно, картина, представшая перед нашими глазами, выглядела на редкость мирно. Отец Эпистолярий, стоявший возле мангала, поливал вином шампуры с мясом, время от времени отхлёбывая из бутылки. При этом он что-то тихо приговаривал, не то ругался, не то молился. В паре шагов от него стоял раскладной столик, за которым на табуретах сидели Серый с Берендеем, они с аппетитом уплетали шашлык и запивали его водкой. Беседуя, они оба посмеивались.
Чуть поодаль от них в шезлонге развалилась Светлана, с сигаретой в правой руке и бокалом в левой. Сделав пару глубоких затяжек, она отхлёбывала вина. На коленях у неё лежал шампур, с которого половину мяса и лука она съела, и потеряла к еде интерес. Сочное мясо оставляло на платье жирные пятна, но женщину это не беспокоило. Да её уже вообще ничего не беспокоило. Судя по остекленевшим глазам, бокал был далеко не первым, скорее, десятым.
— Какие гости! — обрадовался Серый, а может, только изобразил радость. — Шашлык будете? Батюшка отлично его готовит, пальчики оближете! А тот мужик на лавочке, к которому ластится Пират — с вами?
— Там посмотрим насчёт шашлыка, — серьёзно ответил Нежный. — Отойдём на пару слов?
— Лень вставать, гражданин начальник. Говори при всех, мне от общества скрывать нечего. Да тут вообще все свои, кроме, быть может, Светланы Георгиевны. Но она нас всё равно не слышит. А так — замечательная женщина!
— Хватит балагурить, Серый. Где будут мочить депутата?
Серый сидел, Нежный стоял, но выражения лиц у них были одинаковые. Оба выглядели бульдогами, готовыми вцепиться друг другу в глотки. Но, наверно, это сравнение было неправильным. Серый не пытался загрызть противника, ему бы свою глотку сохранить…
— Ну и вопросы у тебя, Юр Николаич! Я даже не в курсе, что его будут мочить. Я не мокрушник, ты же знаешь.
— Серый, тот мужик на лавочке — подполковник федералов.
— Ну и фамилия — Федералов! Никогда такой не слышал.
— Он — из отдела по борьбе с терроризмом, или там экстремизмом, то есть, с такими, как ты.
— Нет, Юр Николаич, какой же я террорист? Никакой!
— Серый, я тоже люблю пошутить, но сейчас не время для шуток. По депутатскому делу ничего доказать не удастся, это я понимаю. Слишком уж ты хитёр, а Мелентий — ещё хитрее. Но по банковскому — сядешь надолго, а оно тебе надо? Кстати, при допросе федералы тебе вколют сыворотку правды, и ты выложишь всё, и в том числе то, о чём я тебя сейчас спрашиваю. Сам знаешь, они такие вещи проделывают не задумываясь.
— Какое банковское дело? Я не понимаю, о чём ты говоришь, гражданин начальник!
— Всё ты понимаешь, — процедил сквозь зубы Нежный. — Мне звонить подполковнику и говорить, что по-хорошему ты не хочешь?
— А что будет, если скажу? — Серый как-то сразу перестал быть похожим на бульдога, видно, федералов он боялся гораздо сильнее, чем Нежного.
— Выживет наше солнышко-депутат — получишь условный, если вообще под суд пойдёшь, хоть ты и матёрый рецидивист. Доказательств-то нет, зато есть Мелентий. Ну, я жду!
— Бар ‘Викинг’, время — не знаю, — скороговоркой произнёс Серый.
Я удивилась сразу двум вещам — тому, что Серый так легко сдался, причём на глазах своего друга, дочери Кареты и соседского подростка, и тому, что Нежный даже не сомневался, что именно так всё и произойдёт.
Майор мгновенно выхватил мобильник и кого-то вызвал. Чей-то телефон зазвонил за беседкой, и оттуда вышли сначала Пират, а за ним и подполковник.
— Приятно посмотреть на работу профессионала, — похвалил он Нежного. — Только зря всё это.
— Почему? — удивился тот.
— Во-первых, товарищ Нежный, о баре ‘Викинг’ мне сообщили ещё до того, как мы обогнали вас на шоссе.
— Кто?
— Мои столичные коллеги. Оказывается, они прослушивали разговоры нашего депутата. А может, всех депутатов скопом, такие вещи мне не докладывают.
— Так почему вас не проинформировали раньше?
— Не могу знать, товарищ Нежный.
— А что во-вторых?
— А во-вторых, минут этак за пятнадцать до того, как москвичи передали мне запись разговора депутата с женщиной, представившейся Светой Новиковой, в кафе-баре ‘Викинг’ произошла стрельба из пистолета. Пострадавший внешне удивительно похож на нашего депутата. Личность стрелявшей предварительно установлена по записям камер наблюдения. Это гражданка Новикова Светлана Георгиевна. Она объявлена в розыск, её местонахождение пока не известно, — произнося эту фразу, он демонстративно смотрел на Светлану, впрочем, она этого не замечала. — Возможно, товарищ Нежный, это ответ на ваш вопрос, почему не сообщили раньше.
— Вы говорите, когда вам передали запись, он уже был убит? — уточнил Юра.
— Нет, Юрий Александрович. Он не был убит тогда, и жив до сих пор. Ранен, доставлен в больницу, сейчас его оперируют. Выживет или нет, решать будут там, — подполковник показал пальцем вверх.
— Бог?
— Берите выше, Юрий Александрович. Лубянка, а может, даже Кремль. Это же депутат, а не бомж какой-нибудь. Когда-то, в незапамятные времена, оперировали Михаила Васильевича Фрунзе, и он операцию не пережил, хотя даже ранен не был. Сапиенти сат.
— Разумному — достаточно, — перевёл нам Юра. — Это латынь.
— Всё-то ты знаешь, — одобрительно усмехнулся подполковник. — Молодец! Ладно, тут, я смотрю, пикник с шашлыками. А нас не пригласят?
— Я бы пригласил, — в отличие от него, Серый усмехнулся с горечью. — Да только, чувствую, меня самого сейчас пригласят, и совсем не на пикник.
— Пригласим мы гражданку Новикову, поскольку она объявлена в розыск. Подержим у себя некоторое время, пока дама протрезвеет, а потом отпустим. У неё ведь железное алиби. А с вами, гражданин Серый, мы для начала просто побеседуем, причём здесь, а не у нас. И только если результат беседы меня не устроит, тогда, ну, сами понимаете. Но говорить мы будем втроём, лишние уши нам уж точно ни к чему.
* * *
Радостный Серый побежал за табуретками для новых гостей, а Нежный с подполковником передвинули стол метров на десять в сторону от мангала. Когда хозяин вернулся, мы с Юрой занялись шашлыками, Берендей начал рассказывать неимоверно нудную историю о съёмках фильма про десантников, а батюшка поначалу пытался заставить его замолчать, ибо рассказ якобы склоняет его к смертному греху уныния, но потерпел полное поражение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
