Ролан опустил палочки.
— Вы не имеете права оскорблять меня, монсеньор! Или… найдутся честные люди,… я хотел сказать… се-кун-дан-ты!
И Анри энергично закивал головой: — Я готов!
— Пора кончать этот цирк, — прошептал капитан.
— Пора, — согласился герцог, — Ролан, малыш, несовершеннолетние не могут участвовать в дуэлях. Это правило соблюдается неукоснительно. Присылайте ко мне хоть тыщу секундантов. Остальное вам объяснят эти господа, они побольше вашего смыслят.
Бофор решил обратить протест мальчика в шутку. Он церемонно извинился перед Роланом и покосился на своих Пиратов. Но Пираты тоже не страдали отсутствием чувства юмора — извинения герцога встретили аплодисментами. Правда, герцог заметил насмешливую улыбочку Рауля, иронический взгляд капитана, а де Невиль слегка пожал плечами. Что касается помощника капитана, простодушный де Сабле вытаращил глаза. Ролан поклонился главнокомандующему и ответил:
— Ваши извинения приняты, господин герцог!
Ролану зааплодировали все, включая моряков. Он гордо улыбнулся.
— А теперь, мой мальчик, барабань погромче, и мы в торжественной обстановке подпишем эту бумагу, как гарантию того, что во время плаванья на нашей славной 'Короне' не будет никаких эксцессов!
Ролан выбил дробь.
— За борт — вражду! За борт — интриги! За борт — оскорбления, раздоры и прочие… гадости! Мы все, здесь собравшиеся, должны быть едиными и сплоченными! Мы должны быть друзьями, черт побери! Давайте, ребята, подписывайте поскорее! Ну, кто тут у нас старший по званию? Г-н де Бражелон, прошу!
О, как Анри де Вандом надеялся, что Рауль что-нибудь натворит! Придумает что-нибудь экстраординарное! Такое, такое, разэтакое, что и самому Д'Артаньяну не придет в голову! Во многом герцог прав, и все же — вешать людей благородного происхождения на этой палке — это уж слишком! "Придумай что-нибудь, — внушал Анри Раулю, — Придумай! Неужели не можешь? За тобой пойдут все, у тебя получится. Ну что же ты!!!
Рауль взял перо, повернулся к Пиратам и сказал:
— Это не обсуждается. Мы должны подписать. Пусть победит дружба. Подписывайте, господа Пираты! Так надо, правда.
И подписал! Но на середине фамилии опять поставил кляксу — то ли у него рука дрогнула, то ли назло — Анри так и не понял. Но Пираты поняли отлично и из вредности наставили клякс на приказе.
— Вам угодно издеваться? — спросил Бофор.
— А! Над нами можно издеваться, почему бы и нам не поиздеваться ответ? — заявил Анри.
— Все свободны, — вздохнул герцог.
— Наконец-то, — пробормотал Рауль.
Он не удержался от насмешливого жеста — помахал рукой ноку рея.
— Прощай! — сказал он.
— Ты это кому? — спросил Оливье.
— Это я…нок-рею.
Анри де Вандом постоял, постоял, посмотрел на злополучный нок-рей / так бы и отпилил его, окаянного! / и побежал за Раулем. Прочие Пираты сбились в кучу и начали оживленно обсуждать ситуацию, а моряки вернулись к своим повседневным делам.
5. 'ВОТ И ПОГОВОРИЛИ'
Анри решительно постучался — как и в первый раз в ритме 'Фрондерского ветра' .
— Не заперто! — донеслось из каюты.
— Что вы наделали! Что все это значит! Как вы могли! Я никогда не ожидал, что вы пойдете на компромисс!
— Здрасьте! Снова вы, Вандом! Сколько можно! Я спать хочу!
— Врете вы все! Внаглую врете! Я же вижу, вы притворяетесь, вы вовсе не хотите спать!
— Хочу, ей-Богу, хочу! Оставьте меня в пок-о-о-ое!
— Вы притворяетесь! Вы даже зеваете притворно!
— Ей-Богу, не притворяюсь!
— Зевайте поосторожнее, сударь! Вы рискуете ВЫВИХНУТЬ ЧЕЛЮСТЬ! Что вы смеетесь? Я прекрасно знаю, кто автор этой фразы!
— И кто же сей автор?
— Д'Артаньян.
— Д'Артаньян. Если вы коллекционируете изречения Д'Артаньяна, в лучшие времена я вам подброшу парочку афоризмов гасконца, и вы в любом обществе сможете блистать остроумием.
— Выслушайте меня! Это очень важно!
— Анри, вы потрясающий нахал! Врываетесь в чужое помещение с безумными глазами, лепечете какой-то вздор, когда вас просят, про-сят — не до-ку-чать! Вы просто…персонаж!
— Кто я?
— Персонаж Мольера. 'Докучные' . В лучшие времена, если будет настроение, расскажу подробнее.
— Сам персонаж! — буркнул Анри, надувшись, так, как дети говорят 'сам дурак' .
— А сейчас, умоляю, дайте поспать.
— Спать ночью надо!
— А я хочу сейчас!
— А я вам не дам!
— Вот интересно! Анри, не испытывайте мое терпение. Когда я сплю, я не представляю опасности. Вот так-то. Лучше всего спать — самое мирное безопасное занятие. И вам то же советую — спать. До самого Алжира.
— Сударь!
— М-м-м… Не трясите меня!
— Пожалуйста!
— …
— Ну, погоди же!
Анри взял бандану, намочил в кувшине. Но даже мокрая бандана не помогла.
— Да уж, — вздохнул Анри, — Крепкий орешек.
— Какой есть! Ваши жемчужные зубки слабоваты для такого крепкого орешка как я. Вам меня не разгрызть.
— Ваши дурацкие комплименты банальны! И вообще, я же вас не кусаю! Я только немножко побрызгал на вас водичкой, чтобы разбудить, а вам хоть бы что.
— Даже приятно, а то жара. Спасибо за мокрую бандану. Не мешает освежиться. Да она при такой жаре высохнет за пять минут. Что же до банальных комплиментов — виноват, в лучшие времена придумаю, если жив буду, что-нибудь пооригинальнее.
— Заладил: 'В лучшие времена, в лучшие времена' . Когда наступят ваши "лучшие времена"?
— Хе! Спросите что-нибудь полегче! А вообще-то — никогда! Все! Будьте здоровы! Прощайте!
— Хорошо, я уйду, можете дрыхнуть. Но все-таки последнее слово останется за мной — раз вы такой бессовестный эгоист, и вам плевать на всех нас, можете спать спокойно, или притворяться спящим, а я от всей души желаю вам…
— И вам того же. Баюшки-баю.
— Я не закончил, сударь! Желаю, чтобы вам ПРИСНИЛСЯ САМЫЙ СТРАШНЫЙ КОШМАРНЫЙ СОН!
Тут Рауль встряхнулся.
— Зря вы это сказали, Анри. Вы не понимаете сами, что говорите. Разве я вам враг? Я и врагу не пожелал бы такого!
— Я не хотел вас обидеть, — сказал Анри, — Вас что, кошмарные сны мучают?
— Уже нет. Но однажды, — его передернуло, он опять тряхнул головой и задумался — о чем-то своем.
— Расскажите, — сказал Анри, — Сразу полегчает.
— В лучшие времена.
— Я тоже очень-очень боюсь, когда снятся кошмарные сны. Вы на меня так смотрите, словно сомневаетесь, что я могу видеть страшные сны. Вы думаете, что ли, я только прекрасных эльфов вижу во сне?
