снова на поверхность и срочно требуют что-нибудь с собой сделать, чтобы больше не крутиться бесполезно в голове, а получить решение.
Тот же вопрос с мамой. Держать отношения с отцом в секрете месяцами глупо и малодушно. Назначаю себе срок сразу после Женевы. Недельная поездка закончится и я обязательно поеду в деревню. Больше никаких оправданий и отговорок. Мы с ней обе взрослые и сможет поговорить. Я ее дочь и мое общение с отцом она должна принять хоть как-то. А если не принять, то хотя бы знать о нем.
Засиживаюсь в одиночестве, пока не начинает смеркаться и только тогда спускаюсь, спохватываясь, что и Мишу я оставила одного. Совсем нечестно. Он привез меня сюда, чтобы провести время вместе, а я трачу его только на себя. Так что я быстренько сбегаю на первый этаж.
– А ты не теряешь времени даром, – лащусь к нему и забираюсь под мышку, разглядывая очередной кулинарный шедевр.
– Тебе нужно было отдохнуть, так что я решил потратить его с пользой, – он поднес к моим губам колечко свежего нарезанного огурца и я откусила.
– Не знаю, что со мной, хочется просто лечь и полежать.
– Перенапряжение, Снежок. Прописная истина – ты работаешь на износ. Демид тебя эксплуатирует, как может и твое родство с Лавровым в первую очередь.
– Понимаю, но ты же знаешь, как он умеет уговаривать.
– Еще как, мы со школьной скамьи знакомы. И эту тактику он оттачивал годами не только на одноклассниках, но и преподавателях.
– И как мне с ним бороться, а?
– Котенок, ты же училка. Вспоминай, – закатывает он глаза, – ты же с оравой детей справиться можешь и не с одной. А тут один Демид на тебе отрывается.
– Я вот поняла, – упираю кулаки в бока и отхожу от Миши, – это я рядом с тобой размякла. Раньше я такой не была.
– Ой смотрите, – он размешал салат и повернулся ко мне, – виноватый быстро нашелся.
– Не виноватый, – подхожу и примиряюще поглаживаю по груди ладонью, не забывая преданно заглядывать в глаза, – просто я с тобой счастлива. Вот у меня быть жесткой теперь не очень и получается.
– Мда, те же яйца, только в профиль, – хмыкнул Миша и я рассмеялась.
– Помочь? – опять заглядываю за него и сосредотачиваюсь на еде.
– Иди лучше за стол садись, я уже накрыл, – он отмахивается и заглядывает в духовку из которой доносят сумасшедше аппетитные запахи.
– Как скажешь, – присаживаюсь за стол и ерзаю в ожидании. Все сегодня как-то по-особенному. Даже не могу понять. И Миша не как всегда. Слишком внимательный, больше чем обычно. Он сосредоточенно вытаскивает стейки, проверяет прожарку и раскладывает все по тарелкам. Что-то напевает себе под нос.
За ним вообще можно смотреть вечно. Тело красивое, движения плавные, а еще это знание, что никогда нет белья, делает наблюдения интереснее.
– Хватит пялиться на мой зад, – раздается насмешливо и я тут же поднимаю глаза наверх.
– Он красивый, – улыбаюсь и принимаю из Мишиных рук тарелку, – я бы еще и потрогала.
– Так уж и быть, разрешу чуть позже, – милостиво кивает этот позер и принимается за еду. Медленно поглощает свой стейк и смотрит на меня. Все время как-то загадочно.
Руки мои начинают подрагивать, дыхание потихоньку учащается, а пульс нарастает. Да что он такого придумал на этот раз?
– Поела? – указывает Миша на мою почти полную тарелку,– совсем невкусно?
– Вкусно, – шумно выдыхаю и откладываю салфетку, – просто что-то аппетита нет. Видимо, не нагуляла еще.
– Понятно, – он кладет столовые приборы на свою опустевшую тарелку и поднимается, протягивая мне ладонь, – тогда идем.
– Куда? – поднимаюсь следом за Мишей и переплетаю свои пальцы с его. Он с виду спокоен, а я что-то вообще не могу найти себе места. Сердце так и трепещет.
– Пойдем, покажу, – толкает меня вперед к подвалу, – есть варианты?
– Миллион, – сглатываю и переставляю ватные ноги.
– Ты волнуешься, – Миша открывает дверь и включает свет.
– Да, – оглядываюсь на него и начинаю спускаться, – все ты видишь.
Блин. Да я волнуюсь, потому что Миша волнуется на самом деле. Хоть этого вот так сразу и не скажешь. Умеет он держать себя под контролем. Но я уже давно настроилась на него как хорошая радиоволна, улавливаю малейшие изменения и даже точно не могу сказать в чем дело. Просто чувствую, что что-то не так.
– А там клининг был? – указываю на алую дверь, к которой мы подошли вплотную.
– Нет, – Миша вставляет ключ в замок и поворачивает, – не хватало только, чтобы местных уборщиц удар хватил.
– Пришли, – зашагиваю в темноту и щелкаю выключателем. Внутри все как я и запомнила.
Трепет возбуждения и предвкушения распространяется по телу. Я уже привыкла к нашим практикам и больше нет тех противоречивых эмоций, что были в прошлый приезд сюда. Изменилась, сумела полностью принять себя и не испытываю чувства вины или стыда за то какая я.
Прохожу в центр комнаты и застываю, готовая по первому требованию делать все, что мой Миша мне прикажет. Оборачиваюсь к нему.
– Я бы хотел кое о чем поговорить, – Миша прикрывает за собой дверь и подходит ко мне ближе, подбирая по дороге со стола с девайсами небольшую прямоугольную коробку. Она черная и бархатная, размером где-то тридцать на тридцать, плоская.
– О чем? – от нетерпения сжимаю и разжимаю ладони, не отрываясь от коробки.
– Я хочу сделать следующий шаг, – он останавливается передо мной и протягивает коробку. Сейчас Миша вообще не выглядит собранным. Он вовсю волнуется. Глаза лихорадочно блестят и всматриваются в меня. Пальцы рук, держащие коробку аж побелели.
– Хорошо, давай, – неуверенно киваю и сглатываю. Ладонь сама тянется к коробке и я прикасаюсь, но потом сразу одергиваю.
– Будь моей, – Миша становится на одно колено и открывает ее. На бархатной подушке внутри красуется изящный платиновый ошейник, но не классический, а больше похожий на дорогое украшение с россыпью камней. В центре есть кое-что еще. То, чего
