я хотела всем сердцем, но не думала, что Миша сможет решиться так скоро, – навсегда.
– Мишенька, – всхлипываю от переизбытка эмоций и прикладываю ладони к щекам, по которым катятся слезы. Не может этого быть. Разве так бывает? Дрожащими пальцами вытаскиваю из центра кольцо с камушком и ошарашенно рассматриваю его и Мишу, – такой большой камень, его из космоса можно будет увидеть.
– Зато никто случайно не пропустит, – Миша отставляет коробку и забирает из моих дрожащих пальцев кольцо, приставляет к безымянному и смотрит на меня с вопросом.
– Согласна, навсегда, – киваю и продолжаю стирать все новые слезы, пока платиновый кружочек скользит по пальцу и занимает свое место.
– А теперь самое главное, – быстро поднявшись с колена, Миша забирает из коробки ошейник и защелкивает на моей шее, – снимать только с моего разрешения.
– Хорошо, – пробегаюсь пальчиками по изящному колье-ошейнику, – теперь я вся твоя.
– Ты давно моя, – Миша навис сверху и обхватил мой подбородок, большой палец смял мои губы, – это формальности для остальных.
Угу, а волновался он просто так. Конечно.
Мишины пальцы бесцеремонно тянут мой подол вверх и стаскивают платье через голову.
– Невесту я еще не трахал, так что приступим.
– Романтик, – не выдержала я и прыснула.
– Еще какой, завтра нарву тебе букет полевых цветов, – он не церемонясь поднял мои руки вверх, где с потолка свисала цепь с фиксаторами и закрепил там руки.
Я захлопала ресницами, потому как переход от романтики к неромантике получился слишком уж резким. Дернула зафиксированные запястья. Вот прямо сейчас я уже невеста. Не просто девушка, а с официальным кольцом на пальце и в ошейнике. Ничего не могу с собой поделать, счастливая улыбка намертво прилипает к моим губам и я бы даже не хотела жёсткую практику, хочу нежности.
Миша медленно скользит взглядом по моему обнаженному телу, прикасается к нему пальцами. Ласково очерчивает изгибы и обводит соски. В глазах моего доминанта проскальзывает ванильная похоть и его губы накрывают мои.
Медленно, трепетно и глубоко. Пальцы на челюсти надавливают, чтобы я сильнее открыла рот и позволила ему беспрепятственно себя целовать. Язык ласкает, ныряет глубоко и заставляет задыхаться. Миша словно ласково пожирает мой рот.
Отпускает меня, облизываясь и стаскивает с себя одежду, бросая все прямо на пол. Нам сейчас точно не до нее. Возвращается ко мне, прижимается уже голым телом.
– Обхвати меня ногами, – закидывает мои пятки себе за спину и сжимает ягодицы. Член легко проезжается по промежности и я замираю у него в руках. Вот так мне сейчас нравится, до трепета внутри, – только моя, – слегка отклоняется и опускает меня на себя. Сжимаю пальцами цепи, подтягиваюсь на них и опять оседаю на Мишу. А он вжимает в себя со всей силы и впивается губами в шею.
Поцелуи по шее, укусы за мочку уха, горячие выдохи мне в рот и ритмичные движения внизу. Все тело пронизывает острыми иголочками удовольствия и жар постепенно нарастает внизу живота. В комнате тепло и наши тела покрываются капельками пота, который липко смешивается между нами.
– Миша, я тебя так люблю, – всхлипываю и чувствую как он кончает в меня. Мой оргазм следует сразу же за его, мягкий и долгий. Я словно на волнах, плавно покачиваюсь на нем и цепях, а потом обмякаю.
Миша щелкает фиксаторами и переносит нас обоих в кровать, где я юрко забираюсь ему под бок и затихаю. Сейчас в моей жизни все четко стало на свои места, но хочется чего-то еще очень важного.
– Миша, хочешь я рожу тебе ребенка? – осторожно поднимаю на него глаза и даже не дышу.
– Хочу, – он мечтательно прикрывает глаза, – такую же маленькую рыжую куколку, которую я буду баловать.
– А если мальчик и кучерявый блондин? – поднимаюсь на локте и смотрю на него уже серьезнее.
– Тоже хорошо, но потом еще и рыжую девочку, у вас в семье это хорошо получается, – Миша чмокает меня в нос.
– Хорошо, – утыкаюсь ему в плечо опять влажным от слез лицом.
– Я тебя люблю, малыш.
Эпилог
Жизнь очень интересная штука. Вот ты живешь ее словно во сне – ходишь на работу, ездишь к маме, завязываешь вялые отношения, ешь, спишь, листаешь новости в телеграме. Рутина, рутина, рутина… И думаешь, что примерно вот так всегда и будет. А потом бам, взрыв, всего одна встреча, одна ночь. И пусть она была самой неправильной и спорной, но привела к ошеломляющим и самым счастливым для меня последствиям. Сегодня я стану женой, а еще через семь месяцев мамой.
Кружусь перед огромным зеркалом в самом потрясающем и воздушном платье, что получилось найти и не могу на себя налюбоваться. Сегодня я это заслужила, как и все, кто трудился над моим образом.
Длинные рыжие волосы уложены упругими объемными локонами и украшены шпильками с камнями. Макияж милый невестинский. Платье сидит идеально, подчеркивая все еще узкую талию. На пышной груди невероятно дорогое колье, как и серьги в ушах. Этот комплект – подарок отца на свадьбу. За последние месяцы наши с Лавровым отношения стали намного крепче. Нет, до настоящей близости им далеко, но быть друзьями запросто.
– Не уверена, что Миша выживет, – заметила Нарине из своего кресла в просторном номере усадьбы, что была выбрана для свадьбы. Лавров предлагал свой загородный дом, территория там огромная и подошла бы идеальна, но я отказалась из-за мамы. Ей было бы в доме отца неуютно.
Наш разговор с мамой состоялся сразу после Женевы и она приняла новость о том, что с отцом я общаюсь, довольно спокойно. Только попросила не требовать от нее того же. И я не требую и не убеждаю. Каждый имеет право на свои чувства. И если мама все еще ненавидит его и общаться не хочет – так и будет. Если когда-то передумает – я буду рада. Нет значит нет. Лавров такое ее решение принял как факт.
Сегодня они сидят за двумя удаленными друг от друга столами и не пересекутся, только если сами этого не захотят. Мама на празднике будет рядом с
