— Я не ною, я размышляю. Что нам здесь делать? Всё равно, пока не пришли машины Белого, делать нам пока что нечего.
Эх, — грустно покачал головой Васька. — Была у меня мысля заскочить рано с утра в кузню к Белому и приехать сюда на своих грузовиках, да вот, недодумал. А как было б хорошо…
— Братьям Белым сказано было пригнать машины сюда — вот пусть и корячатся, — недовольно отрезал Колька. — И не надо им показывать наш слишком большой интерес в них. Пусть думают, что нам всё равно. Что у нас вот, — небрежно махнул он рукой в сторону длинного низкого здания механического цеха, — братья Трошины есть. Свой цех механический, настоящий завод. И вообще.
Тем более что и мы сами сюда не на своих двоих притопали, а обкатывали броневик Изабеллы Юрьевны, что подарила ей Галка. Тоже нужное дело.
— Ага, обкатываем, — снова зевнул Васька. — Мне-то хоть не ври. Скажи честнее — в машине удобней в дороге спать, чем на мотоцикле. Вот ты и запихнул меня за руль. Сам выспался по дороге, гад, а я мучаюсь. Глаза, на ходу слипаются.
— А ты спички вставь, говорят, помогает, — ухмыльнулся нагло бодрый, действительно выспавшийся за дорогу Колька. — Кстати, Галка где-то здесь должна ошиваться, — завертел он головой. — Вчера говорила, что решила тоже сегодня с утра прикатить на своём новом броневике и посмотреть, что сделали Белые и стоит ли иметь с ними дело вообще. Никак не может натешиться доставшимся богатством. Как вытащила из воды, этот, как его, двести двадцать второй, кажется, так прям со всех сторон облизывает свою мечту. Никак не натешкается.
Ну-с, — предвкушающе потёр ладони Васька. — Тады лады. Тады ждать будем. А может, пробежимся, посмотрим, как тут у Богдана идут дела?
Я на прошлой неделе здесь всё облазил. Так что, если тебе интересно, готов устроить для вас с Галкой маленькую экскурсию. Богдана с Глебом сейчас лучше не трогать, они оба злые, как шершни. Своей работы полно, а тут мы ещё со своими машинами нагло уселись им на шею. Так что я тебе сам всё расскажу.
Пошли, поищем Галку, и я вас по цехам проведу.
Искать Галину, впрочем, не пришлось. Не успели они подойти к широко распахнутым воротам механического цеха, как оттуда медленно выкатилось на четырёх колёсах что-то чёрное, угловатое и несуразное.
— Это что за чудо-юдо? — растерялись оба приятеля.
Хлопнувшая сбоку чуда внешне неприметная боковая дверь кабины водителя явила двум друзьям радостно улыбающуюся весёлую Галку.
— Что застыли, как просватанные, — засмеялась она, весело глядя на изумлённые лица друзей. — Не узнаёте? Это же наш студебеккер, из болота. Первый красавец.
— Это? Это уё…ще?
— Не ругайся, — улыбнулась Галка. — Ликом не красив, да норовом чуден. И вообще, скажи братьям Трошиным спасибо, что ребята нашли время и склепали хоть такое чудо-юдо. А то и этого бы не было. Пока мы там, на болотах прохлаждались, ныряя в своё удовольствие, тут люди за нас нашу работу делали. Так что не ругайся, а поблагодари лучше и принимай агрегат.
— Эта коробчёнка на колёсах, если не сказать определённее, гроб, наш прекрасный, красивый, в прошлом, студебеккер? — не слушая Галку, мрачно изумился Васька.
— От студебеккера тут одна лишь внутрянка. Остальное — всё новое, — буркнула недовольно Галька. — Колёса — новые, кабина — новая, кузов — новый. Остов — старый.
Медленно двинувшись вокруг высокого, длинного чёрного короба, который сейчас представляла собой бывшая американская машина, Васька в глубокой задумчивости остановился возле какого-то невразумительный угловатый нароста спереди. Судя по всему, это была кабина водителя. По крайней мере, широкая узкая амбразура спереди, прикрытая толстым броневым стеклом, и два невзрачны прямоугольных окошка с боков, на уровне головы водителя, прямо на это намекало.
— М-да, — задумчиво протянул Васька. — Много я видел в жизни уродцев, но это убоище всех переплюнуло.
Как я понимаю, внутри кузова можно стоять в полный рост, — остановился он сзади, недоумённо рассматривая распахнувшиеся при движении двупольные задние двери.
— Ага, — довольно заметила Галка. — Стоять можно. Даже лежать можно. Что вдоль, что поперёк. А если есть желание, то и сплясать можно. Длина кузова — девять метров, высота, ширина — где-то под три метра будет. Внутренний объём — чистых восемьдесят кубов. Мечта!
— Чья? — сердито буркнул Колька, мрачно покосившись на неё. По всему его виду было видно, что внешним видом машины он совершено, не впечатлён.
— Делового человека мечта, — огрызнулась Галка.
— А ветром не опрокинет? — тут же с усмешкой полюбопытствовал Васька. — Не высоковат ли бочок?
— Не должно, — с независимым видом возразила Галка. — Да и когда грузом забьём, его не так-то просто будет каким-то ветром пошатать.
— Ага, — мрачно буркнул Васька. — А то ты знаешь, какие ветры там, в степях бывают. Жуть. Как бы проблем не было, — мрачно проворчал он.
И подо что эта коробчёнка?
— Ну, ты, Васька совсем тупой, — рассердилась Галка. — Под хлопок, разумеется, под шерсть, подо всё что угодно, объёмное и лёгкое. Практически точная копия фургона, что сейчас работают там, на торговых трассах Приморья. Все основные пропорции сохранены, только что больше. Пойдёт им на замену. Соответственно по объёму один такой кузов заменит три ваших полноценных фургона. А если сзади на жёсткой сцепке прицепить ещё и прицеп, длиной этак в четыре, четыре с половиной метра, то и все пять фургонов заменит. А при определённом мастерстве водителя, таких прицепных фургонов может быть и два. Целый автопоезд! Тут всё от веса груза зависит и от мастерства водителя.
И главное что не сожгут такой фургон, при всём желании, негорючая фанера не даст. Представляешь, какая экономия и на возчиках, и на лошадях. И сколько мы на этом деле заработаем.
Если, конечно, у нас всё получится, что задумано, — задумчиво почесала она пальчиком висок. — И если нам дадут спокойно довести свой груз обратно до дома.
— Главное, вернуться взад, — мрачно буркнул Колька. — Желательно, живым. Хочется.
— Кузов — фанера пятёрка?
— Сдурел, Васька? Троечка! Специально для нас сделали. Вот кабина — из пятёрочки, а кузов — троечка.
— М-да? И сколько их таких будет?
— Ещё парочка и всё. Пока нам хватит. Остальные машины подо что-то другое будем приспосабливать. Если будем, конечно. И если шофёров где-нибудь найдём.
— Не найдём, из своих рядов выдвинем, добровольцев принудительных, — флегматично заметил Васька. — Обучим. Время ещё есть. Опыта в пути наберутся.
— Покрасить бы, — Колька не сводил с машины холодного, оценивающего взгляда. — Слишком выделяется.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
